22
Суд, руководствуясь формальными признаками и применяя норму,
требующую согласования существенных условий основного договора в
предварительном, фактически лишил пострадавшую сторону права требовать
заключения основного договора. С формальной точки зрения такое применение
законодательства является единственно верным, но вот служит ли это развитию
гражданских правоотношений? Стороны, действуя добросовестно, заключают
предварительный договор, касающийся последующей купли-продажи объекта
недвижимости.
Исходя из текста договора, воля сторон была направлена на куплю-
продажу определенной квартиры (указывается адрес и этаж, расположение
квартиры на схеме строящегося дома), однако установить заранее точную
площадь объекта недвижимости не всегда возможно (к примеру, в случае
купли-продажи квартиры в доме, который фактически еще не построен). Таким
образом, исходя из действовавшей до 1 июня 2015 г. редакции ГК РФ, у лица в
теории было право подписать предварительный договор на заключение в
будущем договора купли-продажи такого объекта недвижимости, однако
фактически подобные договоры могут быть оспорены в суде по причине
несогласованности существенных условий.
Вместе с тем остается неясным, сможет ли сторона заявить о
необходимости согласовать условия, которые не являются существенными в
силу законодательства РФ. Представим ситуацию, при которой предполагается
заключение предварительного договора о заключении договора поставки
товара. Может ли контрагент сделать заявление в каком-либо виде (новой
редакцией ГК не устанавливается форма этого заявления) о необходимости
согласовать, скажем, адрес, куда будет производиться поставка? Исходя из
буквального толкования нормы закона - несомненно, сможет, с точки зрения
принципа свободы договора - тем более, однако упростит ли такая
формулировка нормы п. 3 ст. 429 ГК РФ гражданский оборот? Представляется,
что она позволит недобросовестным лицам злоупотреблять своими правами - к
примеру, заявлять о своем желании согласовать такие условия договора,