106
продаже нужно сообщить обо всех имеющихся обременениях на предмет до-
говора;
- изначально не вступать в переговоры без намерения о заключении до-
говора;
- внезапно и неоправданно не прекращать ведение данных переговоров.
Также, обязанностью в рамках рассматриваемого обязательства высту-
пает не раскрытие полученной в ходе переговоров информации, такая ин-
формация, п. 4 ст. 434.1 ГК РФ, считается конфиденциальной, и обязанность
не использовать эту информацию для своих целей ненадлежащим образом. В
случае выявления нарушений этого обязательства участник преддоговорных
отношений должен возместить другому участнику убытки, причиненные в
результате раскрытия такой информации или ненадлежащего использования
ее для своих целей.
По мнению М.А. Егоровой в отношении участников преддоговорных
отношений должен применяться принцип диспозитивности, предусмотрен-
ный в п. 2, ст. 1 ГК РФ
1
.
В своей статье «Особенности преддоговорных отношений: торги и веде-
ние переговоров»
2
А.В. Демкина, отметила, что как при заключении договора
в порядке общем, как и при заключении договора на торгах между сторонами
преддоговорных отношений возникает организационное обязательство, кото-
рое направлено на заключение договора. Общей характеристикой этих обяза-
тельств является то, что они имеют определенный организационный характер
и соответствующие санкции за их нарушение. В обоих случаях нет возмож-
ности требовать продолжения ведения переговоров или проведения торгов, с
последующим заключением договора. Однако, и в первом и во втором случа-
ях, законом установлена возможность требовать покрытия убытков. При
этом законодатель четко определяет, что понимается под убытками.
1
Егорова М.А. Переговоры о заключении договора (комментарий к ст. 434.1 ГК РФ) //
Право и экономика. - 2015. - № 12.
2
Демкина А.В. «Особенности преддоговорных отношений: торги и ведение переговоров».
Имущественные отношения в РФ. - № 8 (179). - 2016.
107
В своей статье «Ответственность за недобросовестные действия при
проведении переговоров о заключении договора»
1
В.Н. Соловьев, И.В. Ры-
жих отмечают, что отсутствие либо наличие соглашения о ведении перегово-
ров, дальнейшее заключение которого зависит от волеизъявления сторон
преддоговорных отношений, указывает на характер ответственности за не-
добросовестные действия участников данных отношений. При этом, обязан-
ность возмещения убытков не зависит от наличия или отсутствия заключен-
ного соглашения о нормах ведения переговоров. Об этом свидетельствуют
нормы гражданского законодательства, которые допускают его заключать. С
одной стороны, при заключении сторонами соглашения или договора о по-
рядках ведения переговоров, предусматривающее необходимые условия, в их
число входят и обязанности сторон, а также нарушение сторонами своих обя-
зательств, должно стать основанием установления рамок договорной ответ-
ственности. В случае если сторонами преддоговорных отношений соглаше-
ние о порядке ведения переговоров не достигнуто, недобросовестные дейст-
вия стороны могут стать основанием для установления внедоговорной ответ-
ственности. Исходя из анализа нормы гражданского законодательства, в ча-
стности правоприменительной практики, рассматривая позиции отечествен-
ных авторов по данной теме, можно сделать следующие выводы о том,«что
юридическое содержание в рамках гражданско-правовой ответственности,
которое возникает в части недобросовестных действий участников при про-
ведении переговоров о заключении договоров, зависит от имеющегося пред-
договорного процесса, который допускает наличие или отсутствие соглаше-
ния, определяющих порядок ведения переговоров, и характеризуется как до-
говорной, так и внедоговорной природой.
Так, в различных странах преддоговорная ответственность рассматрива-
ется по-разному: в Германии рассматривается как договорная, во Франции
1
В.Н. Соловьев, И.В. Рыжих. Ответственность за недобросовестные действия при прове-
дении переговоров о заключении договора. Вестник эконом. безопасности.- № 3. -2018.
108
ответственность считается деликтной, а в Греции признается отдельным са-
мостоятельным видом ответственности
1
.
Что касаемо гражданско-правового принципа добросовестности, В.В.
Груздев пришел к следующим выводам, что такой принцип добросовестно-
сти «выражается в адресованном субъектам гражданского права требовании
совершать дозволенные или предписанные волевые юридические действия с
убеждением, что данными действиями не нарушаются чьи-либо субъектив-
ные права или охраняемые законом интересы»
2
.
В свою очередь, Идрисов Х. В. в своей статье «Проблемные вопросы
преддоговорной ответственности: доктринальные подходы и позиции судеб-
ной практики»
3
определил, что преддоговорная ответственность является от-
дельным особым видом ответственности, которая представляет собой эле-
мент классификации, как основание для возникновения гражданско-правовой
ответственности. И вот почему он так считает. Преддоговорная ответствен-
ность по своему определению еще не является договорной, так как договор
еще не был заключен, но вместе с тем и не является деликтной, так как с точ-
ки зрения природы самого деликта, убытки наступают в связи с нарушения-
ми обязательств участников добросовестно вести переговоры. И именно по-
этому такую преддоговорную ответственность нельзя определять через фор-
му договорной или внедоговорной ответственности. Получается некая уни-
кальная ситуация, которая выделяет преддоговорную ответственность в осо-
бый вид гражданско-правовой ответственности. Следовательно, такая ответ-
ственность и является тем самым особым видом гражданско-правовой ответ-
ственности. Она наступает в результате недобросовестных действий участ-
ника, который уклоняется от заключения договора и причиняющие тем са-
1
Муратова О.В. Преддоговорные отношения в международном коммерческом обороте:
специфика и тенденции правового регулирования // Журнал зарубежного законодательст-
ва и сравнительного правоведения. - 2017. - № 3.
2
Груздев В.В. Гражданско-правовое значение добросовестности // Право и экономика. -
2016. - № 12.
3
Идрисов Х.В. Проблемные вопросы преддоговорной ответственности: доктринальные
подходы и позиции судебной практики. Вопросы правоприменения.- №10(143). - 2018.
109
мым убытки, выразившихся в понесенных расходах, связанных с проведени-
ем переговоров по заключению договора, а также с потерей возможности
приобретения выгоды при заключении договора с третьим лицом.
При этом не стоит забывать о принципе свободы договора. Он означает,
что любой участник гражданского оборота свободен в проведении перегово-
ров, с последующим заключением договора, и не несет ответственность за не
достижение согласия с потенциальным стороной. Хотя сторона, недобросо-
вестно ведущая или прерывающая переговоры, должна осознавать ответст-
венность за потери, причиненные другой стороне. Это правило отвечает тре-
бованиям разумности и справедливости.
Из анализа теории и судебной практики стран различных правовой сис-
темы, проведенного О.В. Мазур, видно, что автор выделил две основные
группы обязательств. Они раскрывают содержание требования к добросове-
стному ведению переговоров: 1) последовательное разумное поведение, ко-
торое не может ввести в заблуждение другого участника переговоров; 2) пре-
доставление достоверной информации. При этом ко второй группе обяза-
тельств в зарубежной практике относится запрет на извлечение из сделки не-
обоснованных преимуществ, связанных с неопытностью или невнимательно-
стью одного из участников.
1
Эти две указанные группы обязанностей отражены в п., 2 ст. 434.1 ГК
РФ.В первом пункте речь идет о презумпции. Сторона, прерывающая вне-
запно переговоры действует недобросовестно, значит, обратная сторона дей-
ствует добросовестно и должна доказывать нарушения стороны, которая
прерывает переговоры. Во втором пункте речь идет о запрете вступления в
переговоры при отсутствии намерения достичь соглашения с другой сторо-
ной, в этом случае законодатель использует другую конструкцию, а значит
доказывать недобросовестность согласно п. 5, ст. 10 ГК РФ должна теперь
«потерпевшая» сторона.
1
Мазур О.В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных признаков недобросове-
стного поведения // Закон. - 2012. - № 5. - С. 197 - 205.
110
Стоит также отметить, что в практике других стран существует такой
способ избежание преддоговорной ответственности, как преднамеренное за-
тягивание переговоров. Где изначально не было цели заключить договор, с
тем намерением, чтобы участник сам отказался от. Такие действия также
признаются недобросовестным ведением переговоров судом и влекут за со-
бой применение понятие как преддоговорная ответственность. В российском
законодательстве эти действия также расцениваются как отступление от
принципа добросовестности. Стоит еще раз отметить, что такой вид недобро-
совестного поведения обозначен в ГК РФ в виде презумпции. Кажется, что
уведомление о завершении переговоров не может свидетельствовать о доб-
росовестных переговорах, так как в случае недобросовестного поведения
стороны направление уведомления о завершении переговоров освобождает
такого участника от ответственности
Необходимо отметить, что подход к решению этого вопроса в России
отличается от подхода стран англосаксонского права. В англосаксонском
праве действует принцип «будь осторожен, покупатель», умалчивания фак-
тов в ответ на прямой вопрос предполагает признание правомерным. А зна-
чит противоправным, оно будет при активном поведении лица, и будет со-
стоять из умышленных действий. Для российского законодательства будет
противоправным, не только предоставление неверной информации, а также
умалчивание о значимых для соглашения обстоятельствах.
Так критериями отнесения к недостоверной и неполной информации
выступают правила, содержащиеся в статье 178 ГК РФ, а также правила, ко-
торые были выработанные судебной практикой при применении названной
нормы.
1
К определенным обстоятельствам закон относит информацию, которая
должна быть доведена до сведения другой стороны в силу характера догово-
ра п. 2, ст. 178 ГК РФ. Это информация о предмете сделки, его качествах, о
1
Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федера-
ции от 10 декабря 2013 года № 162 "Обзор практики применения арбитражными судами
статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации".
111
природе сделки; о лице, вступающего в сделку, или лице, связанном со сдел-
кой; об обстоятельстве, которое участник переговоров упоминает в своем
намерении.
Для отдельных видов правовых отношений объем раскрытию подлежа-
щей информации определен законом.
1
В некотором смысле, пассивного ожи-
дания информации будет недостаточно. На практике российских судов часто
можно встретить указание на тот факт, что при намерении и принятии реше-
ния о заключении договора лицо должно действовать осмотрительно и ра-
зумно. Предполагается, что разумный участник оборота обязан проверить
чистоту владения имуществом, изучить наличие имеющихся ограничений на
отчуждение такого имущества.
Если с информацией, объемом такой информации можно определиться
исходя из нормативных положений о каком-либо виде сделки и учитывая
статус ее участников, то вопрос, какие действия или бездействие будут гово-
рить о неполноте или недостоверности предоставленной информации, опре-
делены в п. 2, ст. 434.1 ГК РФ. Так к недобросовестным действиям относится
предоставление неверной информация, другими словами прямой обман. Не-
добросовестным также будет сокрытие или умолчание информации. И еще,
на что необходимо обратить внимание, так это вопрос, в чем же заключается
добросовестное или недобросовестное поведение участников переговорного
процесса, который уже завершился.
Данный принцип имеет огромное значение, потому что законодательно
невозможно предвидеть все возможные варианты недобросовестного пове-
дения, которые вредят гражданским правоотношениям.
Так в своей статье «Принцип добросовестности при исполнении обяза-
тельства» подвели итоги Т.А. Филиппова и С.Б. Жаркенова: «В каждом кон-
кретном случае необходимо оценить, было ли поведение лица добросовест-
ным или нет, а при последнем варианте имело ли место заведомо недобросо-
1
Статьи 8 - 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 "О защите
прав потребителей"; статьи 8 и 30 Закона Российской Федерации от 2 декабря 1990 года №
395-1 "О банках и банковской деятельности".
112
вестное осуществление субъективного права, которое следует квалифициро-
вать как злоупотребление правом. Таким образом, не всякий случай недобро-
совестного поведения может быть признан злоупотреблением правом. Одна-
ко то и другое поведение является осуждаемым и должно влечь определен-
ные правовые последствия».
1
1
ФилипповаТ.А., С.Б. Жаркенова. Принцип добросовестности при исполнении обязатель-
ства. Известия АлтГУ. Юридические науки. - №6 (104). - 2018.
113
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В современной жизни достаточно часто возникают ситуации, когда не-
обходимо согласовать условия будущей сделки еще до ее заключения, при
этом чтобы у каждой из сторон имелись определенные гарантии, что такая
сделка действительно будет совершена. В таких ситуациях сторонами может
быть использована конструкция предварительного договора, являющаяся за-
логом стабильности будущих отношений. В настоящее время под предвари-
тельным договором понимают договор, обязывающий стороны заключить в
перспективе основной договор. В юридической литературе нет единства
мнений относительно места предварительного договора в системе договор-
ных связей. Однако представляется, что предварительный договор имеет
двойственную природу. Так, это, прежде всего, самостоятельный граждан-
ско-правовой договор, который порождает единственное обязательство у
сторон, а именно, заключить основной договор на тех условиях, которые ого-
ворены сторонами. Но в, то, же время он выступает специальной договорной
конструкцией, существование которой немыслимо без необходимости за-
ключения в будущем основного договора о передаче имущества, выполнении
работ и оказании услуг.
Проведенная работа позволила провести некоторое осмысление на тео-
ретическом уровне правовой природы института предварительного договора.
Выполненный анализ гражданско-правовых норм, которые присутствует в
действующем законодательстве, позволил определить юридическую природу
института предварительного договора:
1. Предварительный договор необходимо рассматривать как инструмент
к заключению основного договора. В данном подтексте договор является
юридическим фактом, который отражает волеизъявление сторон по вступле-
нию в перспективе в определенные имущественные отношения по передаче
товаров, оказанию услуг, выполнению работ. Также отражает намерение на
порождение правовой связи, как без установления неимущественных прав и
114
обязанностей, но и конкретных прав и обязательств по заключению основно-
го договора.
2. Предварительный договор можно считать юридическим фактом, ко-
торый способствует зарождения права требования заключения основного до-
говора на ранее согласованных условиях.
В свою очередь, будучи самостоятельным юридическим фактом, пред-
варительный договор способен ограничивать свободу участников по заклю-
чению основного договора.
Хотя предварительный договор и имеет свойства, присущие близкому
понятию договоров, но все же проявляет иную природу, следующую рас-
сматривать через призму концепции договоров организационных.
При довольно таки тесной взаимосвязи отношения, которые возникают в
результате действия предварительного договора, имеют различии с отноше-
ниями, возникающими с основными договорами, на основании их возникно-
вения, целей, объектов и содержания.
На основании результатов проведенного исследования, возможно ут-
верждать, что выражением определенной специфики правовой природы ин-
ститута предварительного договора, его отличительных характеристик от
других типовых договорных конструкций является непосредственная приме-
нимость предварительного договора в урегулировании имущественных от-
ношений.
3. Главное место среди различных способов обеспечения исполнения
обязательств по предварительному договору, принимаемых сторонами, явля-
ется неустойка. Исполнение таких обязательств, могут быть обеспечены раз-
личными способами уплаты неустойки. Например, в случае допущения
должником просрочки могут быть применены пени, в то же время за одно-
сторонний отказ может устанавливаться штраф.
4. Потери, в результате неисполнения предварительного договора, необ-
ходимо составлять из реального ущерба и из упущенной выгоды. Причине-
ние реального ущерба характерно для возмездного односторонне обязываю-
115
щего предварительного договора. Причем размер реального ущерба в такой
ситуации рассчитывается исходя от суммы, уплаченной одной из сторон при
реализации права на заключение основного договора.
Данное исследование позволяет определить на теоретическом уровне
комплексное понимание правовой природы предварительного и основного
договоров, отследить его взаимодействие с другими институтами граждан-
ского права. Также позволило наиболее точнее определить юридическую
природу предварительного договора как юридического факта, что может
способствовать решению наиболее актуальных проблем, которые возникают
при применении основных гражданских и правовых институтов, которые
предусмотрены законодательством Российской Федерации, его совершенст-
вованию. Не менее важно определение цели предварительного договора та-
кой как порождение секундарного права на заключение основного договора.
Либо установление некой правовой связи между участниками, при которой
интерес удовлетворялся бы за счет собственных действий, путем направле-
ния предложения о заключении основного договора, при этом порождая обя-
зательство организационного характера. Такое данное договорное ограниче-
ние свободы воли удовлетворит интерес сторон на преддоговорной (по от-
ношению к основному договору) стадии. Теоретические выводы можно ис-
пользовать для более детального дальнейшего изучения института предвари-
тельного и основного договоров в гражданском праве, в педагогической и
научной работе. Практические выводы, можно применять для разрешения
гражданско-правовых споров в судах различной юрисдикции.