
разумности и добросовестности и, впоследствии, отстранение от исполнения
обязанностей арбитражного управляющего и, возможно, исключение из
саморегулируемой организации арбитражных управляющих.
Учитывая все вышеперечисленное, стоит сделать вывод о
необходимости разработки единого федерального «Кодекса профессиональной
этики арбитражного управляющего», который бы регулировал вопросы
добросовестности, нравственности и профессиональной компетенции
арбитражных управляющих. В случае разработки и принятия такого кодекса
существенно упростится задача арбитражных судов по «выявлению» и, в
последующем, отстранению недобросовестных арбитражных управляющих,
что в свою очередь, повысит качество проведения процедуры банкротства.
8. Действующая редакция Закона о банкротстве не соответствует
принципу справедливости, не обеспечивает равенства работников, состоящих в
трудовых отношениях с различными категориями работодателей, не позволяет
реализовать такие основные принципы правового регулирования трудовых
отношений, как обеспечение права каждого работника на своевременную и в
полном размере выплату справедливой заработной платы, установление
государственных гарантий по обеспечению прав работников, обеспечение
права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая
судебную защиту, право работников требовать от работодателя соблюдения его
обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства (ст. 2
ТК РФ).
Следует согласиться с Е.В. Богдановым, что «государство
заинтересовано в стабильности общества, в том, чтобы экономические споры
разрешались цивилизованно, чтобы имущество должника использовалось для
выплаты долгов кредиторам не только с учетом экономический приоритетности
их требований, но и с учетом принципа справедливости, с тем, чтобы сохранить
социальную стабильность в обществе»
.
Богданов Е.В. Правовое положение арбитражного управляющего юридическим лицом // Гражданское право.
2015. N 1. СПС «КонсультантПлюс».