64
компенсируемой суммы. Данное правило является производным от принципа
равенства каждого человека на право компенсации морального вреда. Оно
выражается не только в том, что каждый человек может обращаться с
требованиями о компенсации морального вреда, но и в разумности,
справедливости решения суда в отношении определения размера суммы для
каждого человека. Не должно быть произвольного завышения или занижения
суммы компенсации, так как закон данные вопросы отдает целиком на
рассмотрение судьи, на его внутреннее убеждение.
Судейское усмотрение, являясь не только правом, но и обязанностью
суда, априори предполагает обеспечение равенства всех участников
судопроизводства, а также достижение правовой справедливости. Право на
справедливое судебное рассмотрение спора реализуется, в частности, в
требовании законности выносимых судебных постановлений. При этом суд,
имея для этого необходимые полномочия и руководствуясь нормами
действующего законодательства, конкретизирует те или иные правоотношения
с учетом требований разумности и справедливости, выступающих в каждом
отдельно взятом случае в качестве ограничителей судейского усмотрения.
"Требования разумности и справедливости - это "оценочные категории",
которые наполняются смыслом и содержанием в зависимости от личностных
установок и "моральности" отдельно взятого человека (судьи)".
Таким образом, рассматривая подобные дела, суд должен применять как
нормы ГК РФ о компенсации морального вреда (ст. ст. 151, 1099 - 1101), так и
нормы Закона РФ "О защите прав потребителей".
1
Так, С. обратилась в суд с иском к ИП Тимченко О.И. и ООО "Пегас
Турс" о взыскании денежных средств с начислением на указанную сумму
процентов неустойки, компенсации морального вреда и штрафа. С. пояснила,
что уведомила турагента о невозможности воспользоваться приобретенным
туром и просила вернуть уплаченную сумму. Однако ИП Тимченко О.И.
1
Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 (ред. от 18.07.2019)"О защите прав
потребителей"//"Собрание законодательства РФ", 15.01.1996, N 3, ст. 140
65
вернула ей лишь незначительную часть от стоимости тура. Ссылаясь на ст. ст.
151, 1101 ГК РФ, ст. ст. 15, 39 Закона РФ "О защите прав потребителей", суд с
учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических
страданий и исходя из принципа разумности и справедливости взыскал с
ответчика компенсацию морального вреда.
1
Однако следует отметить, что в ряде случаев судьи, определяя размер
компенсации морального вреда, учитывают только нормы либо общего, либо
отраслевого, либо специального законодательства. Во многих судебных
постановлениях применяются только нормы, содержащиеся в ст. 15 Закона РФ
"О защите прав потребителей", тогда как необходимо указывать на то, что
базовые критерии определения размера компенсации морального вреда (в том
числе и требования разумности и справедливости) определяются только в ст.
ст. 151 и 1101 ГК РФ, а не в отраслевом и специальном законодательстве.
Так, К. обратилась в суд с иском к ООО "ПОЛАР ТУР" о взыскании
ущерба, о взыскании стоимости турпродукта, неустойки, компенсации
морального вреда, в обоснование которого указала, что по вине ответчика,
утратившего паспорта и визы, была сорвана оплаченная ею туристская поездка.
Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в части компенсации
морального вреда, сославшись на ст. 15 Закона РФ "О защите прав
потребителей". Он указал следующее: установлен факт нарушения со стороны
ответчика прав истца как потребителя, с ответчика в пользу истца подлежит
взысканию компенсация морального вреда, исходя из установленных по делу
обстоятельств, в размере 15 000 руб.
2
Аналогичное решение было принято Ленинским районным судом г.
Смоленска.
1
Решение Ленинского районного суда г. Смоленска от 23.10.2013 по делу N 2-3625/2013
[Электронный ресурс] // Портал судебных и нормативных актов РФ. - Режим доступа:
http://sudact.ru
2
Решение Октябрьского районного суда г. Саратова от 09.11.2011 по делу N 2-2396/11.
[Электронный ресурс] // Портал судебных и нормативных актов РФ. - Режим доступа:
http://sudact.ru
66
Д. обратился в суд с иском к ООО "Библио-Трэвел" о расторжении
договора, возврате уплаченных денежных средств, неустойки за
несвоевременный ответ на претензию, неустойки за невыполнение требования
потребителя, компенсации морального вреда, пояснив, что ответчик в
одностороннем порядке изменил условия размещения на отель более низкой
категории. Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования, в том
числе и в части компенсации морального вреда, указав, что в силу ст. 15 Закона
РФ "О защите прав потребителей" и с учетом установленных обстоятельств,
требований разумности и справедливости компенсация морального вреда
определяется в размере 10 000 руб.
1
Суммируя изложенное, можно сделать вывод о том, что справедливость
при решении гражданских споров может рассматриваться, с одной стороны, как
равный подход в решении дел, с другой стороны - как индивидуальный подход,
учитывающий конкретные обстоятельства.
Действие принципа справедливости проявляется при определении судом
размера компенсации морального вреда исходя из характера физических и
нравственных страданий, которые должны оцениваться судом с учетом
фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и
индивидуальных особенностей потерпевшего, выражающихся в болезни,
преклонном возрасте, и т.д.
Таким образом, проблема справедливости является одной из важных
дискуссионных проблем гражданского права. Ее решение осложняется, прежде
всего, отсутствием в современной гражданско-правовой доктрине единой
концепции справедливости в праве, а также наличием разных подходов
судебных органов относительно его толкования и применения.
1
Решение Ленинского районного суда г. Смоленска от 11.07.2014 по делу N 2-2395/14.
[Электронный ресурс] // Портал судебных и нормативных актов РФ. - Режим доступа:
67
3.2. Предложения по совершенствованию гражданского
законодательства по обеспечению соблюдения принципа добросовестности
и справедливости
Согласно исследованию, проведенному профессором кафедры
международного публичного и частного права НИУ «Высшая школа
экономики» Фогельсоном Юрием Борисовичем, «с 2002 г. суды начинают
ссылаться на ст. 10 ГК РФ, но процент этих ссылок невысок и шесть лет
держится на постоянном уровне. Затем, в ноябре 2008 г., вышло
информационное письмо Президиума ВАС РФ № 127 и процент ссылок на ст.
10 ГК РФ рванул вверх и продолжает расти с высокой скоростью. Такой рост
процента ссылок, по-моему, можно объяснить только одним: ежегодно суды
находят новые ситуации, к которым, по их мнению, применима ст. 10 ГК РФ,
т.е. все больше и больше расширяют сферу применения этой нормы».
1
По мнению Ю.Б. Фогельсона, данный рост связан с тем, что произошло
отождествление недобросовестности со злоупотреблением правом,
инициированное ВАС РФ в 2008 г. и закрепленное в ГК РФ в 2013 году.
Следует согласиться с мнением Фогельсона, так как сам законодатель
приравнял недобросовестное поведение к злоупотреблению правом в п.1 ст.10
ГК РФ.
Данная мысль была развита в Информационном письме Президиума
ВАС РФ от 25.11.2008 № 127, согласно которому «как следует из статьи 10
Кодекса (прим. ГК РФ), отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом,
означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено
злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции
является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица,
потерпевшего от этого злоупотребления».
2
Данная правовая позиция укрепила
1
Фогельсон Ю.Б. Принцип добросовестности в российской судебной практике // Вестник
экономического правосудия Российской Федерации. - 2017. - № 9. - С. 103.
2
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 // Вестник ВАС РФ. –
2009. - № 2.
68
тенденцию, направленную на постепенное сращение и отождествление понятий
«недобросовестное поведение» и «злоупотребление правом».
Как было отмечено ранее, одной из серьезных вех в применении
принципа добросовестности является выход в свет Постановления № 25. В п.1
данного постановления закреплено право суда самостоятельно признавать
недобросовестным поведение участника гражданского спора, даже если об этом
не просила противоположная сторона, а также выносить на обсуждение
обстоятельства, которые, по мнению Суда, могут отказывать на
недобросовестность стороны по делу.
Фактически судам предоставлена возможность занимать активную
позицию в гражданских процессах, в частности делать самостоятельные
выводы о недобросовестности участников спора.
Часть ученых правоведов сходятся во мнении, что в ближайшем
будущем могут сбыться опасения И.А. Покровского, который утверждал, что
«мы попадем на наклонную плоскость, по которой неизбежно докатимся до
полного судейского контроля над всей областью оборота с точки зрения
совершенно субъективных и произвольных представлений о «справедливости»,
«социальном идеале»»
1
.
Выше рассматривались примеры из судебной практики, в которых
российские суды, с одной стороны, создают определенные стандарты к
участникам оборота. Эти стандарты в обозримом будущем помогут
сформировать такую модель поведения, при которой каждый из участников
оборота будет иметь четкое представление о том, какие действия обезопасят его
от определенных негативных последствий. Однако нельзя не отметить, что в
таком случае не совсем ясен смысл п.5 ст.10 ГК РФ, согласно которой
добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их
действий предполагаются. Потому как в обозримом будущем мы можем
столкнуться с тем, что без конкретных критериев, которые позволят
1
Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. – 7-е изд., стереот. – М.:
Статут, 2016. С. 127.
69
охарактеризовать поведение участников оборота как добросовестное или
недобросовестное, данная характеристика будет целиком и полностью зависеть
от суда.
Фактически слова И.А. Покровского могут стать пророческими, и мы
получим тотальный контроль за оборотом со стороны судейского корпуса,
который будет волен трактовать поведение участников гражданско-правовых
отношений как добросовестное или недобросовестное без общепризнанных
критериев. В отсутствие точных критериев такая квалификация будет
поставлена в зависимость от правосознания отдельного судьи, его
представления о справедливости и понимания «добросовестности».
В таком случае, встает логичный вопрос: способна ли судебная практика
дать четкое определение добросовестности, которое будет применяться
повсеместно, ввести определенные стандарты, а также ввести критерии, по
которым будет возможно охарактеризовать поведение участника
правоотношений как добросовестное? А. Берлин видит развитие принципа
добросовестности «в кассационной практике ВС РФ и окружных судов в
течение последующих лет в виде накопления массива стандартов, отражающих
объективную добросовестность в различных ее проявлениях».
1
С учетом того,
что судебный прецедент не является источником права в Российской
Федерации, рассчитывать на это не совсем целесообразно, также необходимо
учитывать тот факт, что судебная практика крайне неоднородна и названные
критерии могут разниться в различных регионах России неодинаково.
В данном случае, наиболее верным видится выработка указанных
положений на законодательном уровне, либо же введения их в очередном
Постановлении Пленума Верховного Суда РФ.
Кроме необходимости выработки четких критериев добросовестности и
справедливости, которых остро не хватает российским судам для вынесения
сбалансированных и обоснованных решений, есть ряд иных проблем правового
1
Берлин А.Я. Добросовестность в гражданском праве // ЭЖ-Юрист. - 2017. - № 17-18. - С. 7.
70
регулирования анализируемых принципов гражданского права, которым
следует уделить отдельное внимание.
1. В ст. 1 ГК РФ, закрепляющей основные начала гражданского
законодательства, указан принцип добросовестности (п.3); но в данной статье
отсутствует какое-либо упоминание о справедливости как важнейшем
принципе гражданского права. В этой связи российскими судами применение
принципа справедливости осуществляется со ссылкой на ст. 6 ГК РФ
«Применение гражданского законодательства по аналогии» даже в тех случаях,
когда аналогия права не применяется. Однако, во-первых, ссылка на ст. 6 ГК
РФ не всегда правомерна при применении принципа справедливости; во-
вторых, в правоприменительной деятельности нередко существует
необходимость руководствоваться принципом справедливости.
Следует согласиться с С.А. Ивановой, что в п. 1 ст. 1 ГК РФ необходимо
более четко обозначить принцип справедливости в качестве базового принципа
гражданского права. Автором предлагается п. 1 ст. 1 ГК РФ изложить в
следующей редакции: «Гражданское законодательство основывается на
соблюдении справедливости, выражающейся, в том числе, в признании
равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности
собственности, свободы договора, недопустимости произвольного
вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного
осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных
прав, их судебной защиты».
1
Указанная формулировка однозначно зафиксирует
принцип справедливости как одного из важнейших принципов гражданского
законодательства, а также закрепление в тексте нормы на то, что все
перечисленные основные начала выступают, по сути, составными элементами
принципа справедливости, перечень которых далеко не исчерпан рамками п. 1
ст. 1 ГК РФ.
1
Иванова С.А. Принцип справедливости в гражданском праве России: дис. ... д-ра юрид.
наук. – М., 2006. С. 21.
71
2. В работе рассмотрено применение принципов добросовестности и
справедливости на этапе преддоговорных контактов сторон. Указанные
гражданско-правовые отношения регулирует ст. 434.1 ГК РФ. Пункт 2 данной
статьи устанавливает обязанность сторон предоставлять полную и достоверную
информацию, в том числе о тех обстоятельствах, которые в силу характера
договора должны быть сообщены другой стороне. Соответственно, подобная
законодательная формулировка предлагает определять объем передаваемой
информации из правовой природы и характера каждого вида договора.
Думается, что гораздо более удачно аналогичная норма изложена в Законе об
обязательственном праве Эстонии, где установлена дополнительная
обязанность передавать друг другу ту информацию, знание которой очевидно
существенно для другой стороны.
Представляется, что соответствующее дополнение абз. 2 п. 2 статьи
434.1 ГК РФ будет в целом способствовать соблюдению принципа как
добросовестности, так и справедливости.
Кроме того, проведенный анализ показал, что норма ст. 434.1 ГК РФ
нуждается в дальнейшей разработке и усовершенствовании, в частности
необходимо установить дополнительные виды недобросовестного поведения
такие, например, как вступление в переговоры лишь с целью получения важной
для деятельности информации, либо вступление в переговоры с целью
предотвращение заключения соглашения другой стороны с конкурентом и так
далее.
3. На этапе вступления в договор применяется принцип свободы
договора, урегулированный ст. 421 ГК РФ. Между тем, указанная статья не
предусматривает средств обеспечения баланса интересов сторон, а также
положений, гарантирующих интересы сторон договора в случае
несправедливости его условий.
Анализ показал, что для обеспечения сторонам возможности
оспаривания несправедливых условий договора п. 4 ст. 421 ГК РФ необходимо
дополнить абзацем следующего содержания: «Условия договора, которые
72
чрезмерно ограничивают существенные права или обязанности одной из
сторон, вытекающие из природы договора, с учетом необходимости обеспечить
баланс интересов обеих сторон и исходя из требований разумности и
справедливости могут быть признаны судом недействительными по иску
потерпевшей стороны договора».
Кроме того, необходимо дополнить п. 5 ст. 421 ГК РФ указанием на то,
что условия договора определяются не только «обычаями, применимыми к
отношениям сторон», но «также требованиями добросовестности, разумности и
справедливости».
4. Действие принципов добросовестности и справедливости не
ограничивается лишь обязательственно-правовыми отношениями, но может
распространяться и на иные виды гражданско-правовых отношений.
Исследование применения принципов добросовестности и справедливости в
корпоративных отношениях показал, что, в частности, они урегулированы п.3
ст. 53 ГК РФ, устанавливающего правила поведения руководства юридических
лиц. Закрепив на законодательном уровне требование к лицу, выступающему от
имени корпорации, действовать добросовестно и разумно, законодатель не учел
одного - отсутствия четких критериев, которые бы позволили суду в каждом
конкретном случае дать оценку ситуации, а действия директора, «вышедшего за
рамки» установленных критериев, оценить как нарушение требования
добросовестности.
С учетом критериев, сформировавшихся по этому вопросу в зарубежном
законодательстве, Л.В. Щенникова и Н.А. Силина сформулировали
предложение по совершенствованию п. 3 ст. 53 ГК РФ. После общего
требования к лицу, выступающему от имени лица юридического, действовать
добросовестно и разумно в интересах представляемой компании, законодателю
следует закрепить, по крайней мере, три критерия добросовестного поведения.
Во-первых, руководитель обязан содействовать успеху компании. Во-вторых,
73
он не должен извлекать для себя выгоду. И, в-третьих, своим поведением
директор должен стараться избегать конфликтов.
1
Можно согласиться с тем, что наличие в п. 3 ст. 53 Гражданского
кодекса РФ вышеуказанных критериев в поведении лица, выступающего в
интересах компании, упростят процедуру квалификации судом действий
директора, который проявлял добросовестность, отсутствие же данных
критериев будет свидетельствовать о его недобросовестном поведении.
Таким образом, в третьей главе исследования детально и на основании
существующей судебной практики проанализированы особенности толкования
и применения судами Российской Федерации принципов добросовестности и
справедливости. Сделан вывод, что судам при рассмотрении дел предоставлено
право самостоятельно поднимать вопрос о добросовестности поведения той или
иной стороны договора. При этом в юридической науке имеются довольно
критические высказывания, смысл которых сводится к тому, что в некоторых
случаях с точки зрения интересов сторон неприемлемо суду изучать те
вопросы, которые стороны хотели бы оставить за рамками процесса.
Более того, в настоящее время практика применения судами принципов
добросовестности и справедливости складывается в зависимости от
правосознания отдельного судьи, его представления о справедливости и
добросовестности. В этой связи необходимым видится выработка точных
критериев добросовестности и справедливости в поведении участников
гражданских правоотношений на законодательном уровне, либо же введения их
в очередном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ.
Анализ, проведенный в третьей главе работы, показал необходимость
совершенствования ряда норм ГК РФ, регулирующих исследуемые принципы
гражданского права России: статью 1 ГК РФ, закрепляющей основные начала
гражданского законодательства (в ней нет упоминания принципа
1
Щенникова Л.В., Силина Н.А. Общий принцип добросовестности в гражданском праве и
его конкретно-правовое преломление в корпоративных отношениях, связанных с действием
лиц от имени корпорации // Кубанское агентство судебной информации. - 2018. - № 3 (6). - С.
117.