44
Применение принципов добросовестности и справедливости возможно
не только в связи с осуществлением субъективного вещного права, а и в
некоторых случаях возникновения этого права. Так, например, при
приобретении права собственности применение принципа добросовестности
возможно, в следующей ситуации. Неуполномоченное лицо отчуждает вещь
добросовестному третьему лицу. Затем через обратный выкуп в силу каких-то
условий их договора приобретает вещь назад. В этом случае, даже если не было
умысла причинения вреда данные сделки не должны защищать такое
изначально недобросовестное неуполномоченное лицо. Может формально это
лицо и становится добросовестным, но с точки зрения духа и целей права оно
не должно считаться добросовестным и получать соответствующую правовую
защиту. То есть здесь также речь об ограничении права. Ну а в случаях, когда
подобная цепочка сделок была спланирована заранее, то можно говорить о
злоупотреблении правом. Наши суды в подобных делах применяют ст. 10 и ст.
168 ГК РФ.
Как видно, принципы добросовестности и справедливости в сфере
вещного права могут и должны играть важную роль, и они могут быть вполне
осязаемы и конкретны в отдельных делах. Также принципы добросовестности и
справедливости подлежат применению в неимущественных гражданско-
правовых отношениях, к примеру, при защите исключительных прав на
средства индивидуализации товаров, работ, услуг. Так как от грамотного
использования средств индивидуализации зависят конкурентные преимущества
хозяйствующих субъектов, работа по созданию и выведению на рынок
узнаваемого средства индивидуализации окупает финансовые затраты по
формированию на него исключительного права
1
, поэтому принципы
добросовестности и справедливости должны распространяться и на такие
отношения.
1
Нуртдинова Э.А. Реализация принципа добросовестности в предпринимательских
отношениях // Аллея науки. - 2017. - Т. 2. - № 14. - С. 582.
45
Так, суды признают недобросовестным поведением регистрацию
широко известного, но прежде не зарегистрированного символа в качестве
товарного знака. Однако, данное обстоятельство не предотвращает
возникновения споров, вызванных использованием незарегистрированных
обозначений. Одной из причин таких споров является автономная регистрация
обозначения в качестве товарного знака одним из участников группы или союза
предпринимателей, что влечет за собой дальнейшую невозможность его
использования другими участниками объединения.
1
Регистрация в качестве торговой марки известного на территории
Российской Федерации, но не запатентованного ранее в Федеральной службе по
интеллектуальной собственности символа также признается судами
недобросовестным поведением.
Так, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 24.04.2012 N° 16912/11 по
делу № А40-73286/10-143-625 было указано, регистрация в качестве товарных
знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы,
являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя
относительно товара или его изготовителя не допускается. Не могут быть
зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или
сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, заявленными
на регистрацию (если заявки на них не отозваны) или охраняемыми в
Российской Федерации.
2
В вышеизложенном примере спора суд применил системное толкование
норм гражданского законодательства, признав регистрацию данного товарного
знака недобросовестным.
Действительно, принципы добросовестности и справедливости
действуют в корпоративных отношениях. История развития данных принципов
1
Жилинкова Т.В. Применение принципа добросовестности в спорах о защите
исключительных прав на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ,
услуг // Сибирский юридический вестник. - 2016. - № 3 (74). - С. 71.
2
Постановление Президиума ВАС РФ от 24.04.2012 № 16912/11 по делу № А40-73286/10-
143-625 [Электронный ресурс] // Сайт КонсультантПлюс.
46
в российском корпоративном праве берет свое начало в 1994 году, когда п. 3 ст.
53 ГК РФ провозгласил: «Лицо, которое в силу закона или учредительных
документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в
интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно».
В дальнейшем принцип добросовестности нашел свое отражение в
федеральном законе «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ
1
(п.
1 ст. 71) и федеральном законе «Об обществах с ограниченной
ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ
2
(п. 1 ст. 44). Указанные нормы
подчеркивают, что органы управления и соответствующие должностные лица
хозяйственных обществ должны действовать в интересах обществ,
осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении обществ
добросовестно и разумно.
Закрепив на законодательном уровне требование к лицу, выступающему
от имени корпорации, действовать добросовестно и разумно, законодатель не
учел одного - отсутствия четких критериев, которые бы позволили суду в
каждом конкретном случае дать оценку ситуации, а действия директора,
«вышедшего за рамки» установленных критериев, оценить как нарушение
требования добросовестности.
В связи с этим остро стоит вопрос: как на практике работает данная
норма? Позволяет ли отсутствие ориентиров, установленных в отношении лиц,
выступающих от имени юридического лица, применять данную норму?
Обратимся к судебной практике.
Дело № 1.
3
Истцы АНО КБ «Корунд-М» (акционер ЗАО «Конструкторское бюро
навигационных систем» с долей голосующих акций) и Задорожный А.А. - член
1
Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ (ред. от 04.11.2019)"Об акционерных
обществах"(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2020)//"Собрание законодательства РФ",
01.01.1996, N 1, ст. 1.
2
Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ(ред. от 04.11.2019)"Об обществах с
ограниченной ответственностью"//"Собрание законодательства РФ", 16.02.1998, N 7, ст. 785,
3
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.03.2018 № Ф05- 1306/2018 по
делу № А40-132218/2016 [Электронный ресурс] // Сайт КонсультантПлюс. - Режим доступа:
http://www.consultant.ru
47
Совета директоров ЗАО «Конструкторское бюро навигационных систем»
обратились в суд с иском к Бабакову В.Н. - генеральному директору ЗАО
«Конструкторское бюро навигационных систем», Новикову А.С. - заместителю
генерального директора ЗАО «Конструкторское бюро навигационных систем»,
коммерческому директору с требованием о взыскании убытков.
Заявляя данное требование, истцы указали, что ЗАО «Навис-
Электроника» было создано в целях перевода бизнеса ЗАО «Конструкторское
бюро навигационных систем» во вновь созданное юридическое лицо в ущерб
ЗАО «Конструкторское бюро навигационных систем».
Указанный перевод бизнеса фактически состоялся, однако, по мнению
истцов, в результате недобросовестных действий руководителей юридическому
лицу был причинен ущерб. Истцы полагали, что виновными лицами следует
считать генерального директора ЗАО «Конструкторское бюро навигационных
систем» Бабакова В.Н., а также его заместителя - коммерческого директора
ЗАО «Конструкторское бюро навигационных систем» Новикова А.С.
Однако суды отклонили доводы о недобросовестности Бабакова В.Н.,
т.к., являясь заинтересованным лицом в совершении спорной сделки (создание
ЗАО «Навис-Электроника»), участия в голосовании он не принимал, что
свидетельствует о недоказанности того, что его действия повлияли на
распределение акций во вновь созданном обществе.
Суды указали, что на момент рассмотрения дела была заметна
положительная динамика деятельности как ЗАО «Конструкторское бюро
навигационных систем», так и ЗАО «Навис-Электроника», что свидетельствует
о прибыльном функционировании и об отсутствия убытков в результате
создания ЗАО «Навис-Электроника», что, в свою очередь, оправдывает
решение, принятое Советом директоров.
Суды также пришли к выводу о невозможности возложения на Новикова
А.С. ответственности за возникновения у общества убытков, поскольку он
занимает в обществе должность заместителя генерального директора.
48
Суд отметил, что несогласие одного из акционеров с деятельностью
генерального директора общества не может являться достаточным и
необходимым условием для взыскания с генерального директора общества
убытков. Поскольку истцами не было доказано наличие всех необходимых
условий, в том числе наличие критериев недобросовестности, суд в
удовлетворении требования отказал.
Дело № 2.
1
Истец - участник общества с ограниченной ответственностью обратился
в суд с иском к директору с требованием о возмещении убытков в виде
невзысканного вексельного долга. Так, в споре о взыскании долга по векселю
общество (взыскатель) не смогло обосновать свои требования и не представило
необходимые документы, в результате чего утратило возможность взыскать
долг по векселю. Обвинить в этом участник общества решил директора и
потому обратился в суд с требованием о взыскании убытков в размере
неполученного долга.
В данном споре суд призвал директора дать пояснения своих действий,
выделив такие критерии оценки поведения директора, как заботливость,
осмотрительность, разумность и добросовестность, а когда ответчик в суд не
явился - возложил на него бремя доказывания отсутствия нарушения
обязанности с его стороны действовать в интересах компании добросовестно и
разумно. Доказать этого директор не смог и с него взыскали убытки - всю
сумму неполученного долга.
Дело № 3.
2
Истец - акционерное общество «Боровичский комбинат строительных
материалов», являющееся акционером и действующее в интересах
акционерного общества «Угловский известковый комбинат» (далее -
1
Постановление ФАС Уральского округа от 20.05.2014 № Ф09-2073/14 по делу № А50-
12101/2013 [Электронный ресурс] // Сайт КонсультантПлюс. - Режим доступа:
http://www.consultant.ru
2
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.06.2018 № Ф07-
4903/2018 по делу № А44-7415/2017 [Электронный ресурс] // Сайт КонсультантПлюс. -
Режим доступа: http://www.consultant.ru
49
Общество), обратился в Арбитражный суд с иском к генеральному директору
Общества Батыжеву Д.З. с требованием о взыскании убытков.
Основанием для данного требования явилось нарушение права
акционера на получение информации о деятельности общества. Поскольку
обществу были причинены убытки, истец обратился с требованием в
арбитражный суд.
Суд, рассматривая данное дело, также столкнулся с трудностями
определения критериев добросовестности действий руководителя.
Все вышеуказанные примеры из судебной практики иллюстрируют
проблемы в механизме выявления недобросовестного поведения в действиях
директоров. Суд, принимая решение, в каждом из приведенных случаев
испытывал сложности относительно квалификации действий директора, ввиду
того, что законодателем четкие критерии добросовестности не установлены.
Для выработки предложений по совершенствованию действующего
законодательства необходимо обратиться к нормам зарубежного
законодательства, в частности, к законодательству Австралии и
Великобритании, в нормах которого требование к директору компании
действовать добросовестно не только закреплено, но и детально раскрыто, что
позволяет судам успешно применять данное положение законодательства на
практике.
Прежде всего, необходимо отметить, что как в Австралии, так и в
Великобритании обязанность директора действовать добросовестно в
интересах компании является основополагающей.
В Великобритании ответственность директоров регулируется Законом о
компаниях, общим правом, принципами справедливости, а также Кодексом
корпоративного управления для определенных групп компаний. Так, ст. 172
Закона Великобритании о компаниях гласит, что «директор компании должен
действовать так, как он считает, в духе доброй воли, наиболее вероятным
способом, чтобы способствовать успеху компании в интересах ее участников в
50
целом». Анализ положений действующего в Великобритании Закона о
компаниях позволяет к обязанностям директора отнести:
- обязанность действовать в рамках предоставленных полномочий;
- обязанность содействовать успеху компании;
- обязанность не извлекать выгоды для себя лично.
Таким образом, законодательство Великобритании раскрывает понятие
добросовестности через конкретные признаки, характеризующие действия
директора.
Попытка конкретизации требования добросовестности в отношении
руководителя предпринята и в законодательстве Австралии. Так, Закон о
корпорациях в ст. 181 обязывает директоров и иных руководителей корпорации
осуществлять свои полномочия и выполнять свои обязанности «добросовестно
и в наилучших интересах компании», а также «во имя благих целей». Применяя
это требование, суды исходят из того, что определять наилучшие интересы
компании входит в обязанности директоров. Анализ положений Закона о
корпорациях позволяет сделать вывод, что недобросовестным поведением
директора в данной стране является использование своего положение с
намерением прямо или косвенно получить преимущество для себя или третьих
лиц, тем самым причинив ущерб корпорации.
Обязанность действовать добросовестно в интересах компании,
применяемая в Австралии, имеет много схожих характеристик с обязанностью,
закрепленной в законодательстве Великобритании. Это объясняется тем, что
упоминание о данной обязанности содержится в ранней английской судебной
практике. И хотя в названных странах возникают вопросы, связанные с
определением содержания фидуциарной обязанности, тем не менее, критерии
добросовестного поведения руководителя определяются достаточно конкретно.
Вот почему в Австралии обязанность избегать конфликтов и получать выгоду
широко применяется в судебной практике. В этой стране на директоров
возлагается обязанность принимать позитивные меры, в том числе,
51
предотвращая заключение сделок, а также совершать иные действия,
направленные на то, чтоб избегать конфликтов.
Сравнив законодательство обеих стран, можно сделать вывод о том, что
английский законодатель, как представляется, вопросу добросовестности
директора уделяет большее внимание. Соответственно трактовка критериев
добросовестности в этой стране является более проработанной.
Вышеизложенный анализ норм зарубежного законодательства позволяет
сделать вывод о том, что если руководитель действует в интересах компании,
во имя благих целей, при этом не получая преимуществ для себя и не причиняя
ущерба компании - он действует добросовестно.
Обобщая все сказанное во второй главе исследования, необходимо
отметить, что принципы добросовестности и справедливости подлежат
применению в самых различных гражданско-правовых отношениях. При этом
основной областью применения данных принципов являются
обязательственные правоотношения. Именно в них чаще возникают ситуации,
когда действия сторон договора не соответствуют требованиям
добросовестности и справедливости. В главе детально рассматриваются
указанные требования относительно преддоговорных контактов сторон, а также
условий самого договора.
Кроме того, исследования показано, что принципы добросовестности и
справедливости распространяются также на корпоративные, вещно-правовые и
другие гражданско-правовые отношения.
2.2. Практика применения основополагающих норм
добросовестности и справедливости в обязательственных
правоотношениях
Концептуальная реформа гражданского законодательства, проведенная в
последние годы в нашей стране, особое внимание уделила общим положениям
гражданского права. Результатом этого стало закрепление в ст. 1 Гражданского
кодекса Российской Федерации таких основных начал, которые повышают
52
нравственную составляющую гражданско-правового регулирования, особенно
в части осуществления гражданских прав.
Исходя из ст. 10 ГК РФ можно сделать вывод о том, что исполнение
обязательств должно подчиняться принципам добросовестности, разумности и
справедливости. Данные принципы подразумевают честность субъектов, а
также их соответствие моральным и этическим нормам, недопущения
злоупотребления правом, а также заботливости и предусмотрительности.
Другими словами, данные принципы существуют как основные принципы,
обращенные к любому носителю гражданского права, в том числе и
обязательственного.
Необходимо подчеркнуть, что принципы добросовестности и
справедливости действуют не только когда они напрямую указаны в той или
иной норме ГК РФ.
Отдельная норма в указанной статье посвящена принципу
добросовестности. Согласно ей при установлении, осуществлении и защите
гражданских прав и осуществлении гражданских обязанностей участники
гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3 ст. 1
ГК). Как справедливо отмечается в юридической литературе, теперь для
применения данного принципа появились солидные юридические основания.
Специальное упоминание о добросовестности субъектов гражданско-
правовых отношений имеется не только в общих положениях гражданского
законодательства, но и в отдельных его институтах, в частности в
корпоративном праве, в нормах о сделках, в нормах об основаниях и защите
права собственности и в договорном праве. Причем в последнем из
приведенных институтов о данном принципе упоминается на всех стадиях
развития договорного правоотношения: от заключения договора до его
исполнения. Закрепление правила о добросовестности в этом разделе
представляется особенно важным, так как этот принцип является своего рода
противовесом нормам, закрепляющим свободу договора и автономию воли
сторон договорного отношения.
53
При анализе действующей редакции статей ГК об обязательствах можно
увидеть несколько подходов законодателя к использованию правил о добро-
совестности и справедливости.
В одних случаях прямо указывается, что стороны должны действовать
добросовестно, например в п. 2 ст. 434.1. Согласно данной норме при
вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их
завершении стороны обязаны действовать добросовестно.
В этом же ряду находятся нормы, закрепляющие правила эстоппеля как
частного случая добросовестности. ГК в п. 3 ст. 432 устанавливает, что сторона,
принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору
или иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать
признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с
учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу до-
бросовестности.
Таким образом, в законодательстве четко сформулировано положение,
согласно которому субъект не вправе отступать от выбранной модели
поведения. Безусловно, такие подходы в правовом регулировании
способствуют стабильности гражданского оборота и особенно важны в сфере
предпринимательской деятельности.
Второй прием законодателя при обращении к принципу
добросовестности в обязательственном праве прямо противоположный. В
отдельных нормах установлены последствия недобросовестного поведения
стороны, т.е. в норме ГК указывается, что именно недобросовестное поведение
является основанием для ее применения. В качестве примера можно сослаться
на ст. 431.1. В ней предусмотрена возможность признания договора недей-
ствительным по инициативе стороны, чьи интересы были нарушены
недобросовестным поведением другой стороны, в частности, если
предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо
недобросовестными действиями этой стороны. Аналогичный подход имеет
место в п. 5 ст. 166 ГК, в котором предусмотрено, что заявление о недей-