64
если подлежащая уплате неустойка явна не соразмерна последствиям
нарушения обязательства, то суд вправе уменьшить неустойку.
В пункте 3 статьи 1083 ГК РФ суд вправе уменьшить размер возмещения
вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения.
Пункт 1 статьи 1078 ГК РФ предоставляет суду исключительного в
интересах потерпевшего и с учетом его имущественного положения возложить
обязанность по возмещению вреда, причиненного его жизни или здоровью
полностью или частично, непосредственно на самого причинителя вреда в
случае причинения вреда гражданином, формально дееспособным, но не
способным понимать значение своих действий или руководить ими.
Также действие принципа справедливости проявляется при определении
судом размера компенсации морального вреда (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ):
характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с
учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный
вред и индивидуальных особенностей потерпевшего, которые могут выразится
в болезни, преклонном возрасте, специфике профессиональной или
общественной деятельности, особенностей личной биографии и т.д.
Кроме того, проявлением справедливости можно признать и то, что в
обязательственных правоотношениях условия договора устанавливаются не
только на основании норм гражданского законодательства, но и по усмотрению
сторон, и справедливость здесь призвана обеспечить защиту «слабой» стороны
договора от несправедливых условий договора.
При этом следует отметить, что институт защиты стороны от
несправедливых условий договора присутствует практически во всех мировых
правопорядках и служит для устранения недобросовестной практики
навязывания стороной, разрабатывающей проект договора, явно
обременительных условий, ущемляющих интересы контрагента.
65
В России понятие несправедливых условий договора было введено с
принятием Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе
договора и ее пределах»
1
.
Таким образом, не любое невыгодное контрагенту условие договора
можно признать несправедливым, а только то, которое соответствует ряду
признаков:
1) обременительность условия договора для одной из сторон;
2) существенное нарушение таким условием баланса интересов сторон;
3) контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование
иного содержания отдельных условий договора.
Рассмотрим более подробно каждый вышеперечисленных признаков.
Обременительность условий договора. Содержание обременительных
условий договора раскрыто в пункте 2 статьи 428 ГК РФ и к ним относится:
- лишение стороны прав, обычно предоставляемых по договорам такого
вида;
- исключение или ограничение ответственности другой стороны за
нарушение обязательств;
- иные явно обременительные для одной из сторон условия, которые она,
исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у
нее возможности участвовать в определении условий договора.
Причем, согласно пункта 3 статьи 428 ГК РФ вышеуказанные нормы об
обременительности условий договора применяются также в случаях, если при
заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия
договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного
неравенства переговорных возможностей поставлена в положение,
существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных
условий договора.
1
Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» //
«Вестник ВАС РФ», № 5, май, 2014.
66
Существенное нарушение баланса интересов сторон. Понятие баланса
интересов сторон ни в ГК РФ ни в вышеуказанном постановлении не
раскрывается, однако, в толковых словарях под балансом интересов обычно
понимается «равновесие, уравновешивание».
В цивилистической литературе категория баланса интересов часто
связывается с категорией справедливости. А.Ф. Пьянкова под балансом
интересов предлагает понимать такое состояние правоотношения, в котором
права и обязанности сторон соразмерны и стороны имеют равные возможности
для реализации своих законных интересов
1
. Так, Ю.В. Виниченко называет
справедливость оплотом баланса интересов различных субъектов
2
. О.А.
Кузнецова трактует баланс имущественных интересов как один из
императивов, характеризующих принцип равенства участников
правоотношения
1
.
Таким образом, баланс интересов сторон подразумевает такое договорное
регулирование, при котором права и обязанности сторон договорного
правоотношения распределены соразмерно, их конкурирующие интересы
уравновешены. И напротив, наличие неоправданных преимуществ для
удовлетворения интересов одного контрагента за счет необоснованных
ограничений прав другого либо возложения на него необоснованных
обязанностей свидетельствует о нарушении договорного баланса и,
следовательно, о несправедливости содержания договорных условий.
Нахождение контрагента в таком положении, при котором было
затруднено согласование иного содержания отдельных условий договора,
подразумевает под собой отсутствие у одной из сторон гражданского
правоотношения фактической возможности повлиять на согласование условий
договора.
1
Пьянкова А. Ф. Концепция баланса интересов и ее место в гражданском праве России //
Вестник Пермского университета. Сер.: Юридические науки. 2014. Вып. 2(24). С. 117-130.
2
Виниченко Ю.В. Разумность и справедливость как принципы гражданского права и начала
функционирования системы гражданского оборота // Вестн. Пермского ун-та. Юрид. науки.
2014. № 3.
1
Кузнецова О.А. Нормы-принципы гражданского права. М., 2006. С. 138.
67
В пункте 10 вышеуказанного постановления ВАС РФ приводит ряд
факторов, которые в совокупности следует учитывать при оценке «слабости»
одной из сторон гражданского правоотношения:
- фактическое соотношение переговорных возможностей сторон (было ли
присоединение к предложенным условиям вынужденным);
- уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере;
- конкуренция на соответствующем рынке (наличие у присоединившейся
стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный
договор с третьими лицами на иных условиях);
- связь с другим договором (договор, содержащий условия, создающие
для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с
наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие,
наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не
было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров)) и др.
Относительно вынужденности присоединения к условиям договора
следует отметить, что в деловой практике достаточно распространена ситуация,
когда проект договора готовится только одной из его сторон и уже потом
согласуется с другой стороной, которая может вносить (а может и не вносить) в
него соответствующие поправки.
Поэтому факт того, что проект договора подготовлен только одной из его
сторон, еще ничего не означает и говорить о том, что сторона, подготовившая
проект договора, навязывает свои условия, можно лишь тогда, когда другая
сторона в силу ряда причин не может изменить его содержание.
Таким образом, вынужденность присоединения к условиям договора
означает невозможность одной из сторон в силу ряда причин изменить
содержание предлагаемого другой стороной условия договора.
При этом, как свидетельствует судебная практика, судами при принятии
решений учитывается наличие попыток внесения изменений в договор. Как
правило, в качестве доказательств попыток согласовать иные условия с
контрагентом суды рассматривают наличие или отсутствие протокола
68
разногласий при заключении договора. Также доказательством могут служить и
иные документы, например переписка контрагентов, письменные возражения
на условия договора или письменное предложение иной редакции договора.
Кроме того, при оценке вынужденности присоединения судами также
учитывается и то, могла ли слабая сторона вовсе обойтись без заключения
договора подобного рода: одно дело, когда без заключения договора лицо не
может осуществлять своей обычной деятельности или понесет колоссальные
убытки, и совсем другое – когда такой угрозы для него нет.
Относительно уровня профессионализма сторон в соответствующей
сфере следует отметить, что профессионализм подразумевает под собой
высокий уровень знаний и навыков в определенной области. Типичным
примером такой ситуации являются банковские сделки, где одной из сторон
всегда выступает кредитная организация, профессионально занимающаяся
банковскими сделками, а другой – индивидуальный предприниматель, который
прибегает к банковским сделкам лишь время от времени. Поэтому контрагент
банка, как правило, не имеет необходимых знаний для того, чтобы торговаться
с банком по поводу условий.
Помимо этого, об уровне профессионализма может также
свидетельствовать период предпринимательской деятельности лица, опыт
работы, уровень образования и т.д.
Таким образом, взаимодействие профессионала и непрофессионала
может свидетельствовать о неравенстве переговорных возможностей. Причем
критерии оценки профессионализма могут быть самыми разными.
Конкуренция на соответствующем рынке подразумевает под собой
соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными
действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность
каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия
обращения товаров на соответствующем товарном рынке
1
.
1
Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» // «Российская
газета», № 162, 27.07.2006.
69
Соответственно, при оценке судом условия договора на предмет
справедливости будет иметь значение то обстоятельство, что слабая сторона
была либо не была лишена возможности избрать себе иного контрагента и
заключить с ним договор на других более выгодных условиях.
При этом стоит отметить, что в практике арбитражных судов постепенно
формируется подход, в соответствии с которым если лицо занимает
доминирующее положение на рынке, то у него презюмируется возможность
навязывать контрагенту невыгодные условия.
Некоторые суды также считают, что включение в проект договора,
заключенного по результатам конкурсов или аукционов, явно несправедливого
условия, оспаривание которого осложнено законодательством о контрактной
системе, ставит заказчика в более выгодное положение и позволяет ему извлечь
необоснованное преимущество.
Что касается такого фактора как связь с другим договором, то здесь в
качестве примера можно привести ситуацию, когда поставщик,
заинтересованный в увеличении объема своих продаж, может за большое
количество закупаемой продукции в виде бонуса предоставить покупателю в
безвозмездное пользование или на льготных условиях в собственность какое-
либо оборудование (например, холодильное оборудование для хранения товара,
оборудование для разлива пива и т.п.). Поэтому, вторая сделка будет
оцениваться судом в совокупности с условиями первой, поскольку
коммерческий интерес поставщика проявляется в увеличении продаж, что
позволяет рассматривать передачу оборудования как сопутствующую
операцию, направленную на достижение указанной цели.
Что касается вариантов защиты слабой стороны от несправедливости
договорных условий, то такими вариантами являются:
1) обращение в суд с исковым заявлением об изменении или расторжение
соответствующего договора, содержащего несправедливые условия;
2) заявление в суде на основании статьи 10 ГК РФ о недопустимости
применения судом несправедливого договорного условия;
70
3) ничтожность несправедливого договорного условия по статье 169 ГК
РФ;
4) применение административного способа защиты своих прав путем
обращения в антимонопольный орган, например, если доминирующий на рынке
хозяйствующий субъект навязывает контрагенту невыгодные условия договора.
Таким образом, на основании вышеизложенного можно сделать вывод,
что в обязательственных правоотношениях действие принципа справедливости
направлено на обеспечение справедливого применения мер гражданско-
правовой ответственности, а также на обеспечение баланса при распределении
прав и обязанностей между сторонами договора путем защиты слабой стороны
от несправедливых договорных условий.
2.3 Реализация принципов добросовестности и справедливости в
правоприменительной практике судов
Поскольку важнейшая роль в развитии частного права принадлежит
судам общей юрисдикции, исследование принципа справедливости в
гражданском праве России невозможно проводить без анализа применения
(употребления) этого принципа в современной судебной практике по
гражданским делам.
Анализ судебных постановлений судов общей юрисдикции, проведенный
нами во 2 главе исследования на предмет того, учитывается ли в них (а значит,
при принятии судом конкретного решения и определения), в какой степени и в
каком аспекте принцип справедливости, показал следующее.
Во-первых, за последние несколько лет реформирования судебной
системы, осуществляемого в рамках правовой реформы в России, выработалась
довольно стабильная практика обращения высшей судебной инстанции к
понятию «справедливость», что, безусловно, свидетельствует о возрастании
значимости этого понятия в правоприменительной деятельности.
71
Во-вторых, использование Верховным Судом РФ понятия
«справедливость» при вынесении судебных постановлений является
позитивным примером для судов нижестоящих инстанций, которые,
ориентируясь на практику высшей инстанции, все чаще при принятии судебных
решений и определений используют принцип справедливости.
Согласно исследованию, проведенному Фогельсоном Юрием
Борисовичем, профессором кафедры международного публичного и частного
права НИУ «Высшая школа экономики», «с 2002 г. суды начинают ссылаться
на ст. 10 ГК РФ, но процент этих ссылок невысок и шесть лет держится на
постоянном уровне. Затем, в ноябре 2008 г., вышло информационное письмо
Президиума ВАС РФ № 127 и процент ссылок на ст. 10 ГК РФ рванул вверх и
продолжает расти с высокой скоростью. <…> Такой рост процента ссылок, по-
моему, можно объяснить только одним: ежегодно суды находят новые
ситуации, к которым, по их мнению, применима ст. 10 ГК РФ, т.е. все больше и
больше расширяют сферу применения этой нормы»
5
.
По мнению Фогельсона, данный рост связан с тем, что произошло
отождествление недобросовестности со злоупотреблением правом,
инициированное ВАС РФ в 2008 г. и закрепленное в ГК РФ в 2013 г.
Автор соглашается с мнением Фогельсона, потому как сам законодатель
приравнял недобросовестное поведение к злоупотреблению правом в п.1 ст.10
ГК РФ.
Данная мысль была развита в Информационном письме Президиума ВАС
РФ от 25.11.2008 № 127, согласно которому «как следует из статьи 10 Кодекса
(прим. ГК РФ), отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает
защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено
злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции
является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица,
5
Фогельсон Ю.Б. «Принцип добросовестности в российской судебной практике» // Вестник
экономического правосудия Российской Федерации. 2017. N 9. С. 104.
72
потерпевшего от этого злоупотребления
6
«. Данная правовая позиция укрепила
тенденцию, направленную на постепенное сращение и отождествление понятий
«недобросовестное поведение» и «злоупотребление правом».
Это проблема не только российского права, данная тема остается
дискуссионной и подходы разграничения этих двух понятий различаются в
зависимости от страны, в рамках которой рассматривается данный вопрос,
однако в Европе сформирована единая точка зрения, что недобросовестность
более широкое понятие, чем злоупотребление правом.
Одной и серьезных вех в применении принципа добросовестности
является выход в свет Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части
первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В п.1 названного
Постановления закреплено право суда самостоятельно признавать
недобросовестным поведение участника гражданского спора, даже если об этом
не просила противоположная сторона, а также выносить на обсуждение
обстоятельства, которые, по мнению Суда, могут отказывать на
недобросовестность стороны по делу.
Фактически судам предоставлена возможность занимать активную
позицию в гражданских процессах, в частности делать самостоятельные
выводы о недобросовестности участников спора.
Часть ученых правоведов сходятся во мнении, что в ближайшем будущем
могут сбыться опасения И.А. Покровского, который утверждал, что «мы
попадем на наклонную плоскость, по которой неизбежно докатимся до полного
судейского контроля над всей областью оборота с точки зрения совершенно
субъективных и произвольных представлений о «справедливости»,
«социальном идеале»
7
.
6
Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 // «Вестник ВАС РФ»,
№ 2, февраль, 2009
7
Покровский И.А. «Основные проблемы гражданского права» М. 1998 С. 262.
73
Однако существует точка зрения, которая базируется на том, что
отсутствие точной формулировки добросовестного поведения – пробел в
законодательстве. Потому как говорить об отклонениях от добросовестного
поведения возможно только в том случае, когда определены четкие рамки,
критерии добросовестности, в противном случае, нельзя исключать
установления тотального контроля за оборотом со стороны судейского корпуса,
который будет трактовать поведение участников в отсутствие установленных
законодателем критериев добросовестного поведения исходя из внутренних
убеждений, представления о справедливости и понимания «добросовестности»
конкретного судейского состава.
С одной стороны, первый подход позволит придать гибкости в
разрешении вопроса о добросовестности поведения участников процесса,
позволит суду более полно исследовать все аспекты их поведения, рассмотреть
различные факторы, которые повлекли за собой те или иные действия стороны.
И этот вариант прекрасно сработал в случае, если бы судебная практика была
признана источником права. В реалиях Российской Федерации, стороны в
рамках судебного спора могут столкнуться с проблемой, когда в судах разных
субъектов, а может и в одном и том же суде, понимание добросовестного
поведения, а также критерии, которые позволяют разграничить добросовестное
и недобросовестное поведение, будут отличаться друг от друга.
Следует отметить, что налоговое законодательство РФ понятие
«добросовестность» в качестве существенного критерия значимости для оценки
действий участника в сфере налоговых отношений не применяет. Впрочем,
нельзя абсолютно точно утверждать, что налоговое право безразлично к
данному принципу. Напротив, как и в ряде, других основополагающих
отраслях, принцип добросовестности имеет для данной отрасли центральное
место при разрешении налоговых споров и применении налогово-правовых
норм. Вышеизложенное положение подчеркивает необходимость
продемонстрировать это на примере из судебной практики.