54
предпринимательской деятельности: предполагается, что сторона,
предоставившая недостоверные заверения, если она дает заверения в связи с
осуществлением предпринимательской деятельности, а равно и в связи с
корпоративным договором либо договором об отчуждении акций или долей в
уставном капитале хозяйственного общества, несет ответственность
независимо от того, было ли ей известно о недостоверности таких заверений,
если иное не предусмотрено соглашением сторон. Таким образом,
ответственность предпринимателя за неумышленную недостоверность
подобных заверений может быть исключена договором, что следует признать
оправданным.
Если заверения даются в отношениях, не связанных с осуществлением
предпринимательской деятельности, никаких презумпций законодатель не
устанавливает. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников
гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются,
поэтому факт того, что сторона, предоставившая недостоверные заверения,
исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела
разумные основания исходить из такого предположения, должен быть доказан
контрагентом такой стороны.
Сторона, полагавшаяся на недостоверные заверения контрагента,
имеющие для нее существенное значение, наряду с требованием о возмещении
убытков или взыскании неустойки также вправе отказаться от договора, если
иное не предусмотрено соглашением сторон. Кроме того, сторона,
заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения,
вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе
вместо отказа от договора требовать признания договора недействительным
(статьи 179 и 178 ГК РФ).
Пункт 3 статьи 432 ГК РФ тоже посвящен частному случаю принципа
добросовестности. Сторона, принявшая от другой стороны полное или
частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая
действие договора, не вправе требовать признания этого договора
55
незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных
обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности. То есть в
ситуации, когда есть основания для признания договора незаключенным, о чем
знает одна из сторон такого договора, но при этом принимает исполнение этого
договора от другой стороны, она не вправе требовать в целях неисполнения
этого договора получения возможности безвозмездного пользования чужими
денежными средствами или имуществом и т.п. признания такого договора
незаключенным. Тем более что контрагент такой стороны, действуя
добросовестно и полагаясь на поведение другой стороны, мог разумно
рассчитывать на то, что договор в действительности заключен.
Статья 434.1 ГК РФ посвящена добросовестности на стадии ведения
переговоров и так называемой преддоговорной ответственности.
Как отметил Витрянский В.В. новые правила статьи 434.1 ГК РФ будут
способствовать улучшению инвестиционного климата в стране и в целом
оздоровлению имущественного оборота
1
. Хотя не все ученые-цивилисты с этим
согласны, например, Тымчук Ю.А. считает, что применение основания,
закрепленного подпункта 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ для предъявления
требования о возмещении убытков может использоваться с целью
злоупотребления
2
, что на мой взгляд также не исключено.
Итак, в статье 434.1 ГК РФ закреплено, что при вступлении в переговоры
о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны
обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в
переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом
отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.
1
Витрянский В.В. Общие положения о договоре в условиях реформирования российского
гражданского законодательства // Кодификация российского частного права 2015 / В.В.
Витрянский, С.Ю. Головина, Б.М. Гонгало и др.; под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут,
2015 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Тымчук Ю.А. Переговоры о заключении договора: проблемы правового регулирования //
Сборник статей Международной научно-практической конференции «Новые
информационные технологии в науке нового времени».- Уфа, 2017. С. 142.
56
Таким образом, на любой стадии переговоров участников гражданских
правоотношений возникает обязательство по добросовестному ведению
переговоров, направленное на заключение договора. В случае если такой
участник нарушает обязанность вести себя добросовестно, он обязан
возместить другой стороне причиненные этим убытки, которыми признаются
расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о
заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить
договор с третьим лицом.
При этом, стороны также могут заключить соглашение о порядке ведения
переговоров, установить ответственность за определенные недобросовестные
действия, однако, законодатель устанавливает одно ограничение - условия
соглашения о порядке ведения переговоров, ограничивающие ответственность
за недобросовестные действия их сторон, ничтожны.
Под недобросовестными действиями в данной статье предполагается
следующее:
1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в
том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора
должны быть доведены до сведения другой стороны;
2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении
договора при таких обстоятельствах, когда другая сторона переговоров не
могла разумно этого ожидать.
При этом, если в первом случае с пониманием недобросовестных
действий сложностей не возникает, то со вторым случаем не все так очевидно.
Тем более, что ни в ГК РФ ни в Постановлении Пленума ВС РФ от
24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского
кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение
57
обязательств»
1
не разъясняется того, как следует толковать подпункт 2 пункта 2
статьи 434.1 ГК РФ.
Хотя при этом вышесказанное постановление в пункте 19 дало
немаловажное разъяснение о том, что само по себе прекращение переговоров
без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности
соответствующей стороны, за исключением случаев, предусмотренных
подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ, а также распределило бремя
доказывания недобросовестности.
Со своей стороны отмечу, что буквальное толкование подпункта 2 пункта
2 статьи 434.1 ГК РФ позволяет прийти к выводу, что юридическое значение
здесь имеет:
- внезапность прекращения переговоров;
- неоправданность прекращения переговоров;
- наличие неких обстоятельств, когда другая сторона переговоров не
могла разумно ожидать, что произойдет прекращение переговоров.
Причем, все вышеуказанные элементы недобросовестного поведения
должны иметь место одновременно, то есть иными словами, если какой-то из
элементов будет отсутствовать, то тогда и условия для применения подпункта 2
пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ будут отсутствовать.
Рассмотрим более подробно каждый из вышеперечисленных элементов:
1) Внезапность прекращения переговоров. Слово «внезапно» в толковых
словарях означает «неожиданно, вдруг, мгновенно, застать врасплох и т.п.». То
есть внезапность прекращения переговоров подразумевает такую ситуацию,
при которой вроде бы ничего не предвещало прекращения переговоров
(например, у сторон не было каких-либо существенных разногласий по
условиям договора и они готовились к новому этапу переговоров или вообще к
1
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами
некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за
нарушение обязательств» // «Российская газета», № 70, 04.04.2016.
58
подписанию договора) и тут вдруг одна из сторон совершенно неожиданно для
другой стороны их прекращает.
2) Неоправданность прекращения переговоров. Слово «неоправданно» в
толковых словарях означает «необоснованно, неаргументированно,
безосновательно и т.п.». То есть неоправданность прекращения переговоров
подразумевает отсутствие у стороны, прекратившей переговоры,
аргументированных оснований для прекращения переговоров или иными
словами у стороны, прекратившей переговоры, нет обоснованного или
аргументированного оправдания за такое свое поведение.
3) Наличие неких обстоятельств, когда другая сторона переговоров не
могла разумно ожидать, что произойдет прекращение переговоров. Такие
обстоятельства могут быть разными. Самым типичным вариантом таких
особых обстоятельств является ситуация, когда одна из сторон своими
действиями (например, подписав все предшествующие заключению договора
документы, направив гарантийные письма и т.п.) заверяет другую сторону о
серьезности своих намерений и желании во что бы то ни стало прийти к
соглашению и прилагать все усилия к нахождению компромисса.
Кроме того, для квалификации прекращения переговоров в качестве
недобросовестных действий значение имеет этап или стадия, на которой
произошло прекращения переговоров. Из содержания пункта 2 статьи 434.1 ГК
РФ можно выделить как минимум три стадии ведения переговоров: вступление
в переговоры (начальный этап), их проведение (этап согласования условий
договора) и завершение переговоров (завершающий этап или этап подписания
договора). В судебной практике, особенно зарубежных стран, и среди ученых-
цивилистов, например Мазур О.В.
1
, Богданов Д.Е.
2
, Гницкевич К.В.
3
и
др., признается возможным внезапное прекращение переговоров на ранней
1
Мазур О.В. Преддоговорная ответственность: анализ отдельных признаков
недобросовестного поведения // Закон. 2012. № 5. С. 197 - 205.
2
Богданов Д.Е. Справедливость как основное начало определения размера преддоговорной
ответственности // Адвокат. 2014. № 4.
3
Гницкевич К.В. Преддоговорная ответственность в гражданском праве: дис. ... канд. юрид.
наук. Санкт-Петербург, 2009. С. 61.
59
стадии с указанием любого основания для такого поведения, однако на более
поздней стадии переговоров (когда стороны обсудили и достигли
неформализованного соглашения по всем или по большей части существенных
условий либо одна из сторон, полагаясь на поведение и заверения
потенциального контрагента, понесла расходы с расчетом на предстоящее
заключение договора) не всякое основание для прекращения переговоров
считаться надлежащим.
Для примера из судебной практики хотелось бы привести гражданское
дело № А41-90214/2016, рассмотренное Арбитражным судом Московской
области, обстоятельства дела следующие: между потенциальным арендатором и
потенциальным арендодателем долго велись переговоры о заключении
договора аренды склада. При этом потенциальный арендодатель, уверенный в
твердости намерений контрагента заключить договор аренды склада, в период
переговоров начал принимать меры по его подготовке в соответствии с
заявленными техническими требованиями предполагаемого арендатора, а также
по его освобождению от иных арендаторов. Однако, потенциальный арендатор
внезапно и неоправданно переговоры прекратил. Ввиду недобросовестного
ведения переговоров потенциальному арендодателю были причинены убытки в
виде упущенной выгоды в размере более 15 миллионов рублей, которые суд
обязал возместить потенциального арендатора.
Суд обратил внимание на следующие обстоятельства:
- ответчик выступил инициатором проведения переговоров о заключении
договора;
- после предварительного согласования условий итоговый проект
договора был передан ответчиком истцу, который, подписав его, направил
обратно потенциальному арендатору, неожиданно прикатившему деловой
контакт;
- действия истца по освобождению территории склада от прежних
арендаторов были неразрывно связаны с поведением ответчика,
демонстрирующего твёрдость своих намерений вступить с истцом в
60
договорные отношения в сжатые сроки в соответствии с заявленными к складу
техническими требованиями;
- при этом суд не счёл в качестве объективного обстоятельства
прерывания переговоров отсутствие подтверждения сделки со стороны
наблюдательного совета ответчика, даже несмотря на то, что истец был
предупреждён о необходимости такого согласования
1
.
Таким образом, добросовестность при ведении переговоров имеет
немаловажное значение и ее соблюдение позволяет участникам гражданских
правоотношений избежать возможных финансовых потерь.
Далее, требование действовать добросовестно установлено при
осуществлении стороной договора ее права на одностороннее изменение
договора. В частности пункт 4 статьи 450 ГК РФ закрепляет, что сторона,
которой ГК РФ, другими законами или договором предоставлено право на
одностороннее изменение договора, должна при осуществлении этого права
действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных ГК РФ,
другими законами или договором.
Подобное правило установлено также и для реализации права на отказ от
договора. Согласно пункта 4 статьи 451 ГК РФ сторона, которой ГК РФ,
другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено
право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении
этого права действовать добросовестно и разумно в пределах,
предусмотренных ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или
договором. Кроме того, в случаях, если при наличии оснований для отказа от
договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ,
подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой
стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий
отказ по тем же основаниям не допускается.
1
Решение Арбитражного суда Московской области от 04.04.2017 по делу № А41-90214/16 //
http://kad.arbitr.ru.
61
Как указано в пункте 14 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 №
54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского
кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»
1
при
осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий
обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна
действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы
другой стороны. Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной
защите названного права полностью или частично, в том числе признание
ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или
одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи
168 ГК РФ).
В качестве примера недобросовестного поведения при одностороннем
изменении договора в вышеуказанном постановлении приводится ситуация,
связанная с ничем не обусловленным непропорциональным увеличением
банком процентной ставки по кредитному договору. Аналогичный пример
можно привести и в ситуации, связанной с ежегодным изменением в
одностороннем порядке арендодателем арендной платы, когда арендодатель
навязывает арендатору явно завышенный новый размер арендной платы, и т.п.
В качестве примера недобросовестного поведения при одностороннем
отказе от договора можно привести ситуацию, когда стороны заключили
договор подряда, однако, при приемки отдельного этапа работ были
обнаружены недостатки, на основании которых заказчик, не дав подрядчику
срока на их устранение либо предоставленный срок был явно недостаточен для
их устранения, направил подрядчику уведомление об отказе от договора. В
данном случае действия заказчика вполне можно квалифицировать как
недобросовестные, поэтому, подрядчик вправе воспользоваться
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах
применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об
обязательствах и их исполнении» // «Российская газета», № 275, 05.12.2016.
62
предложенными ВС РФ в вышеуказанном постановлении санкциями за
нарушение контрагентом обязанности действовать разумно и добросовестно.
Таким образом, в случае возникновения ситуации, требующей
расторжения или изменения договора, добросовестность сторон договора
выражается в том, что стороны должны учитывать интересы друг друга с целью
достижения взаимовыгодного урегулирования отношений в части последствий
расторжения или изменения договора, раскрывать всю имеющую значение для
адекватного разрешения ситуации информацию, не злоупотребляя
предоставленными законом или договором правами, в том числе правом
немотивированно отказаться от договора (исполнения договора) или изменить
его условия.
Помимо вышеизложенного, нормы о непосредственном руководстве
принципом добросовестности содержаться в пункте 3 статьи 602 ГК РФ, где
судам предписано при разрешении споров между сторонами об объеме
содержания, предоставляемого гражданину, руководствоваться принципами
добросовестности и разумности. Это, в частности, позволяет гибко реагировать
на негативные для получателей ренты изменения обстоятельств, которые
вполне могут произойти за длительный период существования рентных
отношений. В абзаце втором статьи 662 ГК РФ, согласно которой в случае
нарушения арендатором при осуществлении улучшений принципа
добросовестности и разумности, арендодатель может быть освобожден судом
от обязанности возместить арендатору стоимость таких улучшений. Это
требование фактически обязывает арендатора проявлять при проведении
реконструкции, переоборудования и иных улучшений предприятия, стоимость
которых по закону может относиться на арендодателя, экономный,
рачительный подход.
В субъективном смысле добросовестность в обязательственных
правоотношениях проявляется через формулы «не знал и не должен был знать»
или «знал и должен был знать». Например, в пункте 2 статьи 335 ГК РФ
говорится о том, что если вещь передана в залог залогодержателю лицом,
63
которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще
управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не
должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник
заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя,
предусмотренные ГК РФ, другими законами и договором залога. В пункте 1
статьи 461 ГК РФ, где при изъятии товара у покупателя третьим лицом по
основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец
обязан возместить покупателю понесенные им убытки, если не докажет, что
покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований. В статье 903
ГК РФ, где поклажедатель обязан возместить хранителю убытки, причиненные
свойствами сданной на хранение вещи, если хранитель, принявший вещь на
хранение, не знал и не должен был знать об этих свойствах.
Кроме указанных выше норм в субъективном смысле добросовестность в
обязательственных правоотношениях также содержится в пункте 1 статьи 978,
статье 986, пункте 2 статьи 1005, пункте 2 статьи 1019 ГК РФ и др.
Далее, остановимся на применении принципа справедливости в
обязательственных отношениях.
В обязательственных правоотношениях ГК РФ прямо предписывает
руководствоваться принципом справедливости при установлении размера
взыскания различных расходов (например, пункт 1 статьи 308, пункт 3 статьи
451 ГК РФ), убытков (например, пункт 5 статьи 393 ГК РФ), штрафных санкций
(например, пункт 1 статьи 333 ГК РФ) и компенсаций (например, пункт 2
статьи 1101 ГК РФ).
Причем, справедливость проявляется в необходимости соответствия
применяемых в отношении правонарушителя мер воздействия (их вида,
степени строгости и т.д.) тяжести совершенного им правонарушения, личности
правонарушителя и обстоятельств его совершения.
Например, в пункте 1 статье 333 ГК РФ указывается на учет фактических
последствий нарушения обязательства при применении мер ответственности: