73
третьих лиц, нравственности, безопасности государства и быть соразмерным
поставленной цели.
В этой связи отметим, что Федеральным законом от 30.12.2012 N 302-
ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации" была изменена редакция статьи 1
Гражданского кодекса: вышеприведенное нормоположение части 3 статьи 55
Конституции РФ было практически скопировано в пункт 2 статьи 1 с учетом
объекта регулирования. Таким образом, суды лишились необходимости
прибегать к непосредственному применению российской Конституции.
С другой стороны, пункт 2 статьи 1 и статья 421 Гражданского кодекса,
в силу которых граждане и юридические лица свободны в установлении
своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не
противоречащих законодательству условий договора, существовали с
момента принятия еще первой части Кодекса и находили свое
последовательное применение к договорным отношениям. Поэтому цели
включения нормы абзаца 2 пункта 2 статьи 1 Кодекса выполняют более
масштабные задачи.
Как известно, вторая часть Гражданского кодекса была введена
отдельным Федеральным законом от 26.01.1996 N 14-ФЗ, поэтому вопрос о
законности любого ограничения свободы договора будет сводиться к
качеству норм, а не к их существованию. Но ограничительной функцией
обладают только императивные нормы, то есть запретительные или
обязывающие.
Говоря же о качестве императивных норм, следует иметь в виду
качество юридической техники, относимое к сфере компетенции
правоведения и лингвистики. Иными словами, для решения вопроса о
характере нормы важно то, как выражены запреты или ограничение.
Исходя из вышеизложенного основная и наиболее масштабная
проблема, связанная с реализацией принципа свободы договора, находится в
области ограничения свободы договора с целью защиты других прав и