85
общего числа таких договоров приводит к постоянно возрастающей
потребности отечественных цивилистов их изучать и регламентировать для
снижения количества злоупотреблений и прочих нарушений свобод.
Кроме свободного подхода к заключению договоров есть и
ограничения его условий, а они, в свою очередь, должны соответствовать
императивным нормам. Иначе договорные обязательства в судебном порядке
будут признаны недействительными. Такие обязательные условия,
определенные в законодательном порядке, должны быть действительными на
момент совершения договора. Принципиальность описанных требований ГК
РФ направлена на формирование стабильных договорных отношений, чему
дополнительно способствует правило о том, что, если после заключения
договора принят закон, определивший обязательные правила, то положения
уже заключенного договора сохраняют силу, если только сам закон не
свидетельствует об обратном.
Второй этап правовой регламентации договорных отношений
принадлежит диспозитивным нормам, призванным обеспечить регулятивную
функцию лишь в такой степени, в какой соглашением сторон не оговорено
иное. Но при этом, стороны со взаимного согласия могут установить условие,
не соблюдающее положение диспозитивной нормы.
Присутствует также и нравственный критерий в модели ограничения
принципа свободы договора. Он преследует ряд целей в рамках правового
морализма - вмешательство государства служит для предотвращения
действия, аморального по своей природе, но при этом не приносит вред
другим лицам. В рамках моралистского правового патернализма -
вмешательство производится с целью предотвращения морального вреда
лицу, чьи действия подвергаются ограничениям.
Итак, все вышеописанное позволяет определить место принципа
свободы договора на стадии реализации договорных обязательств. Больший
приоритет применения имеют императивные нормы законодательства, затем
86
сами положения договорного обязательства, а после - диспозитивные нормы.
По принципу исключения действуют обычаи делового оборота.
Такой ограничительный подход к принципу свободы договора
обусловлен малой степенью допущения к рациональности индивида и его
способностью не нанести ущерб себе и другим сторонам договорными
действиями. Подход к теории принятия решений индивидом как к явлению
социального генезиса, определенного множественными обстоятельствами,
дал возможность оценить право как эффективный инструмент давления на
общественное сознание и индивидуальный выбор лица. Категория частных
предпочтений не имеет внеконтекстный характер. То есть, вопрос
свободного волеизъявления в своей основе содержит постулат об
относительности выбора, опосредованного обстоятельствами. Отсюда
потребность права абстрагироваться от индивидуальных предпочтений и
прибегнуть к теоретической модели.
Последовательное изучение вопроса свободы воли и волеизъявления
привело к заключению о неизбежности вмешательства государственной
системы в сферу частных прав и интересов. Такая позиция мотивировала
государство к установлению правил в разных правовых сферах для
обеспечения поддержки предпочтениям и личным представлениям
участников гражданского оборота. Свобода воли и волеизъявления свелась к
способности принятия решений в обстановке полной осведомленности о
существующих границах и отсутствии неправомерного давления в процессе
формирования предпочтений. Таким образом, демократическое государство
направляет средства на защиту процесса формирования частной воли.
Одним из средств формирования предпочтений является договорная
ответственность. Она обладает рядом определенных специфических черт и
сущностных характеристик и содержит совокупность конститутивных
элементов:
1) ответственность за нарушение договорного обязательства имеет
имущественное содержание, а ее меры носят имущественный характер;
87
2) нарушение обязанностей одним контрагентом влечет за собой
нарушение прав другого, а имущественные меры, возлагаемые на
правонарушителя, взыскиваются в пользу потерпевшей стороны;
3) она направлена на эквивалентное возмещение потерпевшему
причиненного вреда или убытков;
4) это дополнительная обязанность должника, которой не было в
содержании первичного договора до его нарушения, она несет в себе
имущественные обременения, которые нарушитель договора должен
претерпевать для восстановления нарушенного им права в полном объеме.
Для возникновения договорной ответственности требуется
существование действительного договорного обязательства, не
противоречащего закону и нарушение такого обязательства тем, что должник
вообще ничего не исполнил.
Нормы ГК РФ опираются на абстрактную модель поведения
рационального участника гражданского правоотношения, в интересах
которого находятся равные возможности с другими участниками, а
публичные меры, необходимые для преодоления неравенства участников
всецело отвечают интересам конкретного участника. Модель поведения
рационального лица, стремящегося к защите своих интересов – элемент
основания экономической теории, он позволяет законодательно выстроить
отношения равноправия сторон. Исходя из неравенства возможностей разных
участников гражданского оборота, закон берет на себя социальную функцию
передачи вреда дополнительных издержек на потенциального виновника. В
договорных отношениях стороны договора добровольно принимают на себя
правоотношение и обладают способностью указать все риски и защитить
себя от них через согласование условий договора, стремясь принять меры
предосторожности с меньшими затратами при лучшем результате.
Законодатель видит участников договорного правоотношения как
сторон, нуждающихся в стимуле к активному поведению и рациональной
оценке риска, а сторону, пострадавшую в правоотношении, как
88
нуждающуюся в полном возмещении полученного ущерба. Это привело к
возникновению правила предвидимости негативных последствий при
регулировании возмещаемых убытков. Оно отражено в новом, постоянно
формирующемся законодательстве и гласит, что должник, нарушивший
договор, не должен возмещать ущерб, который он не предвидел или не
должен был разумно предвидеть при заключении договора как вероятное
последствие его нарушения.
Правило предвидимости убытков, а также правовой подход о
«заботливости и осмотрительности» призваны способствовать укреплению
принципа свободы договора и свободы воли при исполнении договорных
обязательств. Но, в случае некорректной работы судебной системы может
привести к увеличению границ ответственности должника и отхода от
принципа относительности обязательства, являющегося одним из базовых
принципов обязательственного права. Его проявлением является тот факт,
что обязательственные права не связывают всех участников правового
оборота, а только участников отношений, происходящих из обязательства.
Связать себя обязательственными отношениями может только лицо,
вступившее в правоотношение, тем самым отнеся себя к числу его
участников. Таким образом, обязательства не создают обязанностей для лиц,
не включенных в них в роли сторон.
Для обеспечения и упрощения процесса применения регулятивных
норм к договорам проводится их классификация. Вне зависимости от
основания классификации он не влияет на сущность договора как
гражданско-правового института и не меняет разновидности гражданско-
правовой сделки. Важность классификации договоров обусловлена
практической и теоретической значимостью, поскольку позволяет глубоко
раскрыть данный вопрос и способствует решению практических задач,
связанных с договорной деятельностью. Определение общих типовых черт
договоров и различий в них позволяет сделать правильный выбор вида
договора, реализует соответствие выбора содержанию регулируемой
89
деятельности, создает возможность для научной систематизации
законодательства о договорах, повышает согласованность нормативных
актов.
Для четкого соблюдения условий договора участниками необходимо
соответствие законодательно предписанной договорной конструкции
создаваемой, опосредующей те обязательственные отношения,
возникновение которых предполагают такие участники. Изменение
соглашением сторон конструкции договора сформулированной законом не
влечет недействительности договора так, как контрагенты реализуют
закрепленное в ст. 9 ГК РФ право по своему усмотрению осуществлять
принадлежащие им гражданские права (за исключением случаев,
установленных законом), однако такое соглашение не признает
принудительную силу договора.
В данной работе также поднят вопрос о понятии новых конструкций
договоров, о соотношении смешанных и непоименованных договоров, их
характерных чертах. Он продолжает оставаться дискуссионным еще и
потому, что на практике существуют проблемы квалификации
неурегулированных Гражданским кодексом РФ договоров. Смешанный и
непоименованный договоры – это самостоятельные институты с
характерными определенными признаками и нормами права, которыми они
регулируются. Важной их чертой является не противоречие
законодательству, действующему на момент совершения договоров.
Проблема соотношения указанных договоров нуждается в дальнейшей
научной разработке.
Под непоименованными договорами рассматриваются договоры, в
отношении которых в законодательстве отсутствует содержательное
регулирование.
Вопросы о критериях отделения непоименованных договоров от
остальных видов, об определении относящихся к ним императивных и
диспозитивных норм, о границах принципа свободы в заключении
90
непоименованных договоров до сих не достаточно разработаны и не имеют
однозначного подхода на уровне доктрины и судебной практики.
Система гражданских договоров помимо конструкций
непоименованных договоров, содержит смешанные договоры - результат
слияния в одном правоотношении элементов от различных видов договоров,
уже установленных гражданским законодательством. При этом элементами
различных договоров выступают не отдельные изолированные обязанности,
а их совокупность, взаимосвязь, характерная для соответствующего
договора.
Соединение различных нормообразующих факторов внутри одного
правоотношения вызывает множество трудностей в регулировании. Не
всегда можно в совокупности применить к сложному договору положения,
касающиеся входящих в него обязательств. Во многих случаях нормы одного
договорного института противоречат нормам другого и порождают вопрос об
их приоритетности. Иногда объединение элементов различных договоров
делает невозможным применение исходных норм для этих договоров и
требует их изменения. Отсюда вытекает законодательная потребность в
обеспечении таких правоотношений подходящим им правовым
регулированием, содержащим законодательные принципы взаимодействия
конкретных договорных институтов и специальные нормы.
Очевидно, что изучение вопросов, связанных с обеспечением принципа
свободы договора в гражданском обороте посредством договорного
регулирования, не может представлять собой какой-либо ценности для
дальнейшего совершенствования и развития гражданско-правовых
отношений в отрыве от сложной практики его регламентации и применения.
Это обуславливает необходимость дальнейшего изучения гражданско-
правового договора как средства обеспечения принципа свободы в
гражданском праве.
91
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Конституция Российской Федерации (с учетом поправок от
30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от
21.07.2014 N 11-ФКЗ) [Электронный ресурс]:
http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения
07.03.2019 г.).
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая от
30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ (редакция от 18.07.2019), часть вторая от 26 января
1996 г. N 14-ФЗ (редакция от 03.07.2019), часть третья от 26 ноября 2001 г. N
146-ФЗ (редакция от 03.08.2018) и часть четвертая от 18 декабря 2006 г. N
230-ФЗ (редакция от 18.07.2019) [Электронный ресурс]:
http://base.garant.ru/10164072/ (дата обращения 07.03.2019 г.).
3. Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964)
(редакция от 26.11.2001) [Электронный ресурс]:
http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_1838/ (дата обращения
10.03.2019 г.).
4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации
от 14.11.2002 N 138-ФЗ (редакция от 27 декабря 2018 г). [Электронный
ресурс]: http://base.garant.ru/12128809/ (дата обращения 10.03.2019 г.).
5. Концепция развития гражданского законодательства
Российской Федерации (одобрена Советом при Президенте РФ по
кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7
октября 2009 г.) [Электронный ресурс]: http://base.garant.ru/12176781/ (дата
обращения 07.03.2019 г.).
6. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации
от 24.07.2002 № 95-ФЗ (редакция от 25 декабря 2018) [Электронный ресурс]:
http://base.garant.ru/12127526/ (дата обращения 07.03.2019 г.).
7. Французский Гражданский кодекс // Кулагин М.И. Избранные
труды. – М.: Статут, 2017. С. 300.
8. Единообразный Торговый кодекс США. – М.: Международный