95
Аналогичная позиция толкования спорного условия против страховщика
изложена в Постановлении ФАС Московского округа от 22.07.2014 № Ф05-
7434/2014 по делу № А4015818/13-29-173.
Однако правило contra proferentem почему-то практически не применяется
судами общей юрисдикции (за единичным исключением), ведь в спорах
граждан-потребителей, к примеру, с банками, микрофинансовыми
организациями, правило contra proferentem напрашивается само собой исходя из
его существа и существа складывающихся правоотношений в сфере
кредитования, займов, автострахования и т.д., где гражданин-потребитель
изначально не может повлиять на условия договора и приминает на себя
невыгодные обязательства и это нельзя назвать свободой выбора, это называется
навязыванием в виду злоупотребления договорными принципами.
Позиция судов высших инстанций воздействует на формирование
гражданского законодательства, как это было в случае недобросовестного
поведения участников финансового рынка в сфере микрокредитования и
последовавшая, пусть и не сразу, на указанные злоупотребления договорной
свободой реакция судебной власти в виде правовой позиции изложенной в
Определении Верховного Суда Российской Федерации по делу № 7-КГ17-4 от 22
августа 2017 года, которая вошла в «Обзор судебной практики по делам,
связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг» (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 27.09.2017), а затем и последовавшее принятие
Государственной думой Федерального закона "О внесении изменений в
Федеральный закон "О потребительском кредите (займе)" и Федеральный закон
"О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях" от
27.12.2018 N 554-ФЗ (последняя редакция).
Вместе с тем сколько до принятия указанного закона было принято
судебных актов, согласно которым с граждан-потребителей взыскивались суммы
долга в десятикратном размере (иногда и больше) от первоначальной суммы
займа и это были проценты за пользование займом, к которым в отличие от
неустойки, нельзя было применить положения статьи 333 Гражданского кодекса
96
РФ. Справедливости ради стоит сказать, что в некоторых случаях суд все-таки
снижал «несправедливые» проценты путем указания на статью 10 Гражданского
кодекса РФ, как это изложено в Определении Верховного Суда Российской
Федерации по делу № 83-КГ16-2 от 29 марта 2016 года. Но опять же, в другом
деле судебная коллегия высшей инстанции резюмировала, что применение
нормы о злоупотреблении правом с целью уменьшения процентов за
пользование займом является нарушением норм материального права
(Определение Верховного Суда Российской Федерации по делу № 59-КГ16-4 от
12 апреля 2016 года).
Как видно, практику судов общей юрисдикции в данном вопросе до
некоторого времени «качало» из стороны в сторону, такие споры разрешались
судами, то с позиции допустимости свободы договора, то с позиции
злоупотребления свободой договора, тогда как Президиум ВАС РФ, как раз-таки
с целью установления судами пределов договорной свободы в Постановлении №
16 указал на допустимость применения судами правила толкования договора
contra proferentem. И в рассматриваемом случае применение судами общей
юрисдикции данного правила было бы хорошим подспорьем для очевидного
признания условий о сверхвысоких процентах и периоде их начисления против
сильной стороны.
Разумеется, полномочия Пленума ВАС РФ давать разъяснения по
вопросам судебной практики закреплены в ст. 127 Конституции Российской
Федерации. Данное положение воспроизведено в п. 2 ст. 13 Федерального
конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в
Российской Федерации», согласно которому по вопросам своего ведения Пленум
ВАС РФ принимает постановления, обязательные для арбитражных судов.
Согласно данным нормам, постановления Пленума ВАС РФ не являются
обязательными для судов общей юрисдикции, чем собственно говоря и
пользуются суды общей юрисдикции – в большинстве случае они усердно не
принимали и до сих пор не принимают правовую позицию ныне
ликвидированного ВАС РФ.
97
Отдельного указания Пленума Верховного суда на применение судами
общей юрисдикции правила contra proferentem в отношении договора
добровольного страхования недостаточно для решения вопроса о пресечении
злоупотреблением свободой договора сильной стороной в общем порядке, т.е.
применительно не только к добровольному страхованию, но и к иным
финансовым услугам для граждан-потребителей.
90
Но именно поэтому автор и выделяет правило contra proferentem в качестве
направления совершенствования гражданского законодательства о свободе
договора путем применения этого правила на практике судами общей
юрисдикции в общем порядке, которое широко распространено в европейской
практике и уже, как было доказано выше, получило успешное применение в
российских арбитражных судах.
Подводя итоги настоящей главы необходимо отметить следующее.
Перед упразднением ВАС РФ президент Российской Федерации Владимир
Путин в ежегодном послании Федеральному Собранию разъясняя причину
формирования лишь одного высшего суда – Верховного, подчеркнул, что оба
высших суда расходятся в толковании многих законов и выносят разные
судебные акты по схожим, а то и по одним и тем же делам.
В итоге, как отметил Владимир Путин, возникает правовая
неопределенность, а порой и несправедливость, отражающаяся на людях. По
словам президента, объединение судов направит судебную практику в единое
русло, что будет способствовать укреплению гарантий реализации важнейшего
конституционного принципа — равенства всех перед законом.
Более того, несмотря на то, что процедура упразднения ВАС РФ
подверглась со стороны юридического сословия большой критике, некоторые
цивилисты все же допускали предположения, что данная судебная реформа
90
Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным
страхованием имущества граждан [Электронный ресурс]: утв. Президиумом Верховного Суда
РФ 27.12.2017. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
98
будет способствовать успешному переносу передовых наработок и позитивного
опыта арбитражной системы в суды общей юрисдикции.
Как было ранее указано, Пленум ВАС РФ еще в 2014 году в Постановлении
№ 16 указал на возможность применения судами правила contra proferentem, и
оно нашло свое применение в арбитражной практике.
И как бы по смыслу судебной реформы, данный позитивный опыт
арбитражной системы должен был быть принят на вооружение и судами общей
юрисдикции. Однако спустя пять лет этого так и не произошло.
Правило contra proferentem в котором так нуждается слабая и не
защищенная сторона договора финансовых услуг, упорно не принимается
судами общей юрисдикции в арсенал своей практики. Отдельного разъяснения
судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ в отношении
данного правила не было. А ведь исходя из проведенного анализа проблем и
путей совершенствования гражданского права, contra proferentem, если говорить
о его применении в судах общей юрисдикции, можно смело отнести к
направлению совершенствования гражданского законодательства о свободе
договора. Тем более, что на обеспечение единства судебной практики в свое
время указал и президент Российской Федерации.
99
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Исследование принципа свободы договора в современном гражданском
праве показало, что данный гражданско-правовой механизм является не только
фундаментальным принципом договорного права, но и постулатом
гражданского права в целом, на котором основывается взаимодействие
участников гражданского оборота и без которого на сегодняшний день не
представляется возможным реализация договорных прав и обязанностей, как на
бытовом, так и на деловом уровне. Конституционный Суд Российской
Федерации прямо говорит о том, что свобода договора, являясь
основополагающим выражением принципа экономической свободы, также
относится к подразумеваемым конституционным принципам российского права.
Однако в таком виде исследуемый механизм существовал далеко не всегда.
Анализ становления принципа свободы договора в российском
гражданском праве показал, что этот гражданско-правовой механизм в
отечественном праве имеет свою отдельную и не простую историю, тесно
переплетающуюся, а от того и зависящую от действовавших политических
режимов страны в разные исторические периоды. В дореволюционной России
рассматриваемый принцип оценивался в том числе с позиции «добрых нравов»
и «общественного порядка», а в советский период о нем упоминали, лишь в
контексте явления присущего буржуазному праву, при этом принцип договорной
свободы все равно продолжал существовать пусть и в очень узких границах. Не
смотря на все исторические перипетии, встречавшиеся на пути его развития,
анализируемый принцип эволюционировал в одно из главных демократических
достижений России, предназначенное для установления правового и
политического строя российского общества, как это было отмечено в
современной цивилистической литературе, и получил свое законодательное
закрепление в Гражданском кодексе Российской Федерации в качестве
основного принципа гражданского права.
В результате рассмотрения понятия и состояния принципа договорной
свободы в современном гражданском праве было выявлено, что в европейских
100
странах в качестве генеральной для частного права концепции принципа
свободы договора признается общая опровержимая презумпция его действия. К
примеру, в Гражданском кодексе Франции, практически все нормы о договорах
считаются диспозитивными, а императивность определяется в исключительных
случаях. В связи с чем превосходящее число норм договорного права в
европейских странах являются диспозитивными.
В России же получается, что с одной стороны, теоретически, свобода
договора в отечественном праве объявляется конституционным принципом и
базовой опровержимой презумпцией российского договорного права,
отступление от которой допускается только в исключительных случаях. С
другой стороны, на практике, она в существенной степени укоренена нормами,
неоправданно и иррационально признающихся императивными. Вместе с тем
для решения этой задачи Пленумом ВАС РФ и было принято Постановление №
16, правовые подходы в котором, согласовываются с общепринятым
европейским опытом определения границ свободы договора. Спустя пять лет,
правовые принципы, заложенные в Постановлении № 16, весьма активно
применяются в арбитражной судебной практике (около 10 тысяч судебных актов
в справочных системах).
Проведенный анализ правоприменительной практики свободы договора в
сфере предпринимательской деятельности показал интересную ситуацию, что
краеугольным камнем договорной свободы в этой сфере является то
обстоятельство, что стороны договора при его заключении порою излишне
полагаются на предоставленную законом волю в определении условий договора
и руководствуются больше преследуемыми коммерческими интересами, нежели
нормами действующего законодательства, что впоследствии и приводит их в суд
в виду наличия спора о виде заключенного договора и вытекающих из него
последствий.
В исследовании правоприменительной практики принципа свободы
договора в контрактной системе в сфере закупок для государственных и
муниципальных нужд, было установлено, что государственный
101
(муниципальный) контракт хоть и представляет собой специальный режим
гражданско-правового договора, при реализации которого рассматриваемый
принцип в некотором роде все же ограничивается нормами Закона о контрактной
системе, однако же согласно правовой позиции судов высших инстанций,
ограничения принципа договорной свободы в отношении государственных
(муниципальных) контрактов не должны порождать произвольное ограничение
прав и свобод участников договорных отношений. И с этой позицией нельзя не
согласиться.
Между тем, исходя из анализа правоприменительной практики свободы
договора в сфере финансовых и банковских услуг для физических лиц, был
сделан вывод, что в данной сфере происходит наиболее частое злоупотребление
договорной свободой в виде навязывания формально законных, но по существу
обременительных и не справедливых условий договора.
Рассмотрение проблемы применения на практике принципа свободы
договора показало двоякую ситуацию, с одной стороны, суды с определенной
осторожностью относятся к применению ограничения принципа свободы
договора, допуская его реализацию в гражданском обороте даже там где этого и
не следовало бы делать, с другой стороны, суды не столь либеральны и
ограничивают такую свободу в конкретных видах договорных обязательств даже
при наличии очевидно выраженного обеими сторонами согласия в отношении
условия договора, которое ограничивается судом. Таким образом, несмотря на
исследованность данного вопроса в российской цивилистике, на практике
применение принципа свободы договора продолжает вызывать многочисленные
вопросы.
В связи с этим при разработке направления совершенствования
гражданского законодательства о свободе договора, автором с учетом решения
всех поставленных в исследовании задач был выработан метод, способствующий
снижению злоупотребления свободой договора доминирующими участниками
рынка и повышению качества договорной дисциплины, заключающийся в
следующем.
102
Так разнообразный спектр финансовых услуг, представленный сегодня на
российском рынке характеризуется, с одной стороны, увеличением количества
оказываемых услуг населению, а с другой - присутствием рисков, вытекающих в
том числе и из не всегда добросовестного поведения участников рынка
финансовых услуг. При этом речь не всегда идет о взаимоотношении граждан-
потребителей и коммерческих структур, но и о взаимодействии субъектов
предпринимательской деятельности и государственных заказчиков. В
современных реалиях рыночной экономики нередко одна из сторон договора
злоупотребляет своим доминирующим положением (рыночной властью) и
навязывает контрагенту, порою не имеющему реального выбора в определенных
аспектах или делающего выбор в силу нуждаемости (например, получение
кредита) формально не противоречащие императивным нормам закона условия,
которые при этом являются очевидно несправедливыми и нарушающими баланс
интересов сторон.
В Концепции развития гражданского законодательства Российской
Федерации (одобрена Советом при Президенте РФ по кодификации и
совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г.)
говорится, что активные и результативные усилия, предпринятые в последние
годы в рамках Европейского союза по развитию коллизионного права,
побуждают к сопоставимым изменениям отечественного международного
частного права.
Это в частности показывает ориентированность в развитии российского
гражданского законодательства на соответствие европейскому праву.
В большинстве европейских стран в качестве инструмента защиты слабой
стороны договора, судами применяется принцип contra proferentem,
позволяющий толковать неясные или противоречивые условия договора против
стороны их предложившей и разработавшей, как правило это сильная сторона
(банк, страховщик, брокер). В аспекте российского потребительского права
данный принцип как никогда актуален, однако он упорно игнорируется судами
общей юрисдикции.
103
При этом в Постановлении № 16 разъясняется о допустимости применения
арбитражными судами правила толкования договора contra proferentem, а вот
гражданская коллегия Верховного суда РФ почему-то постоянно умалчивает об
этом принципе.
И не смотря на то что по смыслу судебной реформы опыт арбитражных
судов должен был перейти в суды общей юрисдикции, ничего подобного в итоге
не произошло. Районные и мировые судьи по-прежнему не желают слышать об
этом принципе, в отличие опять же от арбитражных судов.
Однако сколько же обременительных сделок для граждан-потребителей с
помощью contra proferentem уже можно было бы отменить…
Да, один единственный раз в п. 4 Обзора по отдельным вопросам судебной
практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан (утв.
Президиумом ВС РФ 27.12.2017) говорилось о допустимости толкования contra
proferentem, но данная позиция обозначена только в отношении договора
добровольного страхования. Что же касается общего порядка (т.е. применение
данного правила и к кредитному договору, и к микрокредитному и к иным
договорам финансовых услуг) Верховный суд разъяснений не давал, а если не
давал, то и нижестоящие инстанции пока что не спешат применять на практике
толкование contra proferentem в общем порядке.
Вместе с тем правило contra proferentem стимулирует автора проекта
договора быть более внимательным и осторожным при его разработке и в
долгосрочной перспективе направлено на улучшение качества договорной
работы, что крайне актуально при взаимоотношении поставщика финансовой
услуги (банк, страховщик, брокер) и гражданина-потребителя, где для
последнего зачастую предлагаются формально законные, но на деле
обременительные и несправедливые условия договора. И порою на такие
условия не имеется правового подхода для их ограничения. Тогда как правилом
contra proferentem предполагается в случае наличия в договоре таких условий,
толковать его против стороны, разработавшей и предложившей их к включению
в договор, а в большинстве ситуаций в отношении с гражданином-потребителем,
104
автором обременительных условий выступает более сильная сторона (банк,
страховщик, брокер). Такая позиция отвечает смыслу выводов
Конституционного Суда РФ, изложенных в постановлении от 23.02.1999 №4-П,
согласно которым, применение ограничения договорной свободы
применительно финансовым услугам доминирующей стороны договора
обусловлено необходимостью особой защиты прав слабой стороны, т.е.
гражданина-потребителя.
Судебная практика напрямую влияет и формирует правоотношения между
сторонами договора, в случае пресечения судами злоупотребления договорной
свободой в конкретных обстоятельствах, позволяет в будущем корректировать
договорные отношения в общем порядке применительно той или иной ситуации
уже с учетом соблюдения баланса интересов обеих сторон и в последующем
влияет на изменение (редакцию) гражданского законодательства.
Применение судами общей юрисдикции в практике правила contra
proferentem в общем порядке, позволит стимулировать сильные стороны
договора подходить к разработке проектов договоров, предлагаемых ими более
слабой стороне, особенно внимательно и осторожно, и в долгосрочной
перспективе должно способствовать снижению злоупотребления свободой
договора доминирующими участниками рынка и повышению качества
договорной дисциплины.