76
Цивилистическая доктрина выдвигает теорию, согласно которой
можно выделить три содержательных аспекта рассматриваемого нами
института
1
:
признание свободы субъекта гражданских правовых отношений
вступать в те или иные договорные отношения;
предоставление субъектам договорных правоотношений возможности
заключать любые договоры, включая предусмотренные и не
предусмотренные законодательными актами государства;
свобода сторон правоотношения определять параметры (условия)
заключаемого договора, даже если он построен в соответствии с
законодательной моделью.
Первым аспектом является признание свободы субъекта гражданских
правовых отношений вступать в те или иные договорные отношения. На
практике эта содержательная характеристика принципа свободы договора
выражается в недопущении понуждения к заключению договоров за
исключением случаев, когда вследствие действия нормы права или
добровольно принятого обязательства появляется обязанность вступить в
договорные правоотношения.
Вторым аспектом института свободы договора является
предоставление субъектам договорных правоотношений возможности
заключать любые договоры, включая предусмотренные и не
предусмотренные законодательными актами государства. Это правило
отражает возможность субъектов договорных правоотношений в
определенных обстоятельствах самостоятельно определять тип договорного
отношения, создавая новые модели договоров или модернизируя модели,
предусмотренные гражданским законодательством (при условии, что они не
1
Суханов Е. А. Гражданское право: в 4 т. Т. 3: Обязательственное право. М., 2006. С.
175-177.
77
будут противоречить действующим нормам гражданского
законодательства).
Третьим аспектов принципа свободы договора является свобода
сторон правоотношения самостоятельно определять параметры (условия)
заключаемого договора, даже если он построен в соответствии с
законодательной моделью. Важно понимать, что сформированные
субъектами условия не должны противоречить законодательным правовым
актам – это единственное требование, которое закон содержит относительно
свободы самостоятельно определять условия договора. Указанное
требование на практике воплощается в том, что усмотрение сторон
ограничено случаями, когда содержание конкретных условий договора
предписано каким-либо нормативным правовым актом.
Рассмотренные выше сущностные аспекты принципа свободы
договора в совокупности предоставляют участникам имущественного
оборота возможность реализовывать собственную имущественную
самостоятельность и экономическую независимость, а также осуществлять
свою деятельность в условиях добросовестной конкуренции с другими
участниками рынков товаров, работ и услуг.
Таким образом, принцип свободы договора следует понимать как
возможность участников имущественного оборота добровольно вступить в
договорное правоотношение и самостоятельно определить его будущие
условия. Если под свободой договора понимается проявление
правоспособности на стадии формирования договорного отношения, то на
стадии исполнения договора проявлением автономии воли становится
выполнение договорных обязательств. В целом, автономия воли (свобода
воли) является более широким принципом (по сравнению с свободой
договора), поэтому свободу воли можно рассматривать как явление
статическое, которое включает свободу вступления в договорные
правоотношения, и как явление динамическое, которое включает
78
исполнение и прекращение договорного правоотношения по усмотрению
участников этого правоотношения. В обоих случаях мы имеем дело с
независимым решением индивида относительно своего участия в
договорном правоотношении как на этапе вступления в правоотношения
(при закреплении статики), так и этапе исполнения договора или отказа от
исполнения (в динамике договорного отношения).
Принцип свободы договора как часть системы принципов
гражданского права обладает статусом одного из основополагающих начал
гражданского права, под которыми понимаются ключевые идеи,
определяющие содержание гражданско-правового регулирования в целом, а
также отраслевую специфику норм гражданского права. Этот принцип
закреплен в статье 421 ГК РФ. А в пункте 1 статьи 1 ГК РФ закреплено, что
к системе принципов гражданского права следует относить. На наш взгляд,
принцип свободы договора, принцип неприкосновенности собственности и
принцип добросовестности на современном этапе обладают важнейшей
ролью в регулировании договорных гражданских правоотношений.
Принцип неприкосновенности собственности характеризует статику
имущественных отношений, в то время как принцип свободы договора –
динамику имущественных отношений. Без некоторых принципов
гражданского права невозможна реализации принципа свободы договора. А
принцип доброй совести, например, служит для предотвращения ситуаций
злоупотребления принципом свободы договора.
На сегодняшний день выделяют две ключевые модели ограничения
принципа свободы договора. В рамках первой модели государство
устанавливает прямые ограничения свободы договора посредством запрета
согласования каких-либо конкретных условий. Запрет производится в форме
принятия императивных норм.
В рамках второй модели ограничения свободы договора
законодательные органы закрепляют в нормативных правовых актах общие
79
оценочные стандарты, на соответствие которым конкретный судебный орган
будет проверять условия договора в случае возникновения спора. Эта модель
предполагает делегирование права юридической оценки содержания
договора судам, которые рассматривают конкретное дело.
Модель прямых законодательных запретов обладает массой
преимуществ, к которым можно отнести:
предсказуемость регулятивного режима;
возможность ограничения судейского произвола;
снижение издержек на рассмотрение споров (так как суд избавлен от
необходимости самостоятельно производить оценку конкретных
обстоятельств дела, проверяя условия договоров на соответствие
категориям, установленным в законодательстве).
Таким образом, с помощью императивных норм можно блокировать
действие принципа свободы договора. Однако указанная модель обладает
двумя существенными недостатками.
Во-первых, императивные запреты не могут учесть специфики
конкретного дела, а также не могут сохранить свою актуальность на
протяжении какого-либо промежутка времени. В конечном итоге, они
оказываются либо избыточными, либо недостаточными при рассмотрении
судом конкретных споров.
Во-вторых, стремление законодателя императивно запретить
множество конкретных казусов приводит к усложнению юридической
техники и постоянному наращиванию законодательных форм регулирования.
Это не только усложняет процесс применения этих норм участниками
имущественного оборота, но и замедляет процесс достижения согласия в
самих законодательных органах.
Эти недостатки модели императивного запрета эффективно
нейтрализуются в модели оценочных критериев, которая предоставляет
80
судам право прекращать обязательства, если стороны заключили договор с
нежелательными условиями. Этот инструмент обеспечения правопорядка
более эффективен и оперативен: суд может ограничивать свободу договора
именно того, когда в этом есть необходимость, и учитывать при этом
конкретные обстоятельства дела.
Во-первых, усиливается риск судейской ошибки и судейского
произвола, так как в настоящее время не все судьи обладают достаточной
квалификацией и необходимыми моральными и профессиональными
принципами.
Во-вторых, в отличие от модели императивного запрета участники
гражданского оборота вынуждены взаимодействовать в условиях
неопределенности правового режима, которая выражается в том, что
ограничение свободы договора может производиться ретроспективно.
Фактически ограничение может применяться к договору, который уже был
заключен, что на практике приводит к нестабильности институциональных
условий оборота.
В-третьих, модель судейской оценки предполагает значительный рост
нагрузки на судебные органы, которые вместо механической дедукции
вынуждены полноценно рассматривать споры, осуществляя политико-
правовую оценку содержания договора посредством проверки его условий на
соответствие заявленным законодателем в нормативных актах критериям.
Рассмотренные выше модели обладают своими преимуществами и
недостатками. На практике применялись и применяются обе модели
ограничения свободы договора. При этом в современной юридической
доктрине не ведутся дискуссии о сравнении эффективности этих моделей.
Считается, что следует придерживаться комплексного подхода к
ограничению свободы договора, что предполагает комбинирование методов
обеих моделей.
81
В целом, доминирующей моделью в большинстве право порядком мира
является модель последующей судебной оценки условий договора. При этом
приоритет модели императивных запретов отдается, как правило, в случаях,
когда изначального легко определить адекватность или неадекватность тех
или иных условий договора. Кроме того, существуют особо важные
отношения, которые предусматривают повышенное внимание государства. В
таких случаях законодателю или высшим судам следует брать на себя
ответственность и вводить некое конкретное императивное ограничение,
которое стороны не смогут обойти. При такой комбинации достигается
минимизация издержек и ошибок, а компетенция по ограничению свободы
договора разумно распределяется между законодательными и судебными
органами.
В марте 2014 года Пленум Высшего арбитражного суда РФ (ВАС РФ)
принял постановление №16 «О свободе договора и ее пределах». Отмечается,
что этот документ может быть одним из самых значимых документов в
истории современного российского договорного права. Это постановление
повлияло на правовую традицию РФ и закрепило общепризнанные принципы
и институты, без которых в настоящее время функционирование
имущественного оборота затруднено. Следует отметить, что постановление
наконец разрешило вопрос о критериях квалификации норм договорного
права в качестве императивных и диспозитивных. Кроме того, в документе
содержатся разъяснения относительно методов борьбы с ситуациями
навязывания несправедливых договорных условий более слабому участнику
правоотношения.
Итак, после перехода к рыночному типу экономики и отказа от
системы плановых договоров принцип свободы договора стал одним из
фундаментальных начал частного права, что было подтверждено и
закрепление его в нормах позитивного права (пункт 1 статьи 1 ГК РФ, статья
421 ГК РФ). В настоящее время правопорядки большинства экономически
82
развитых стран мира оценивают свободу договора как базовую
неопровержимую презумпцию. Ограничение свободы договора допускается,
если будет доказано, что решение об ограничении принято на основании
каких-либо значимых соображений (для защиты публичных интересов,
защиты слабой стороны договора и т.д.). Несомненно, что наш правопорядок
еще не сформировал устойчивую практику применения новых разъяснений
принципа свободы договора, но в целом анализ практики вселяет умеренный
оптимизм. Если эти разъяснения ВАС РФ сохранят свою силу, то
отечественный рынок может приобрести все черты комфортной
институциональной среды, где могут быть заключены любые виды
гражданских договоров, включая наиболее сложные инвестиционные,
корпоративные и финансовые сделки (на данный момент их предпочитают
заключать по иностранному праву).
Еще одной новеллой стали разъяснения относительно правил защиты
слабой стороны договора от навязывания ей несправедливых договорных
условий. Для реалий российской монополизированной экономики эти
разъяснения не менее важны, чем разъяснения относительно квалификации
норм договорного права в качестве императивных или диспозитивных. К
настоящему времени разъяснения Пленума ВАС РФ вместе с новеллами,
которые были внесены в текст статьи 428 ГК РФ, придали ей статус
основного инструмента защиты слабой стороны договора в отечественном
правопорядке. Высокая дисперсия экономических процессов вкупе с
интенсивностью имущественного оборота предполагают наличие большого
количества разнообразных способов злоупотребления правом при
заключении договоров, которые законодатель просто не в состоянии
предусмотреть. Анализ судебной практики показывает, что сейчас суды
очень осторожно пользуются возможность ограничивать свободу договора в
соответствии со статьей 428 ГК РФ, если за защитой обращается
предприниматель. В целом, большая часть решений суда отражает
тенденцию нежелания осуществлять вторжение в сферу свободы
83
предпринимательских договоров при условии, что эти договоры не содержат
вопиюще несправедливых или аномальных условий. С этим подходом
следует согласиться, так как проявление избыточного интервенционализма
при оценке условий договора может привести к ситуациям, когда суд станет
аннулировать условия предпринимательских договоров без достаточных на
то оснований (и такие решения уже встречаются).
Свобода договора, как было указано выше, имеет абстрактный
характер и в связи с этим, встречает множество различных исключений и
ограничений. При реализации прав субъектов гражданско-правовых
отношений имеются определенные рамки свободы договора, в частности
исключающие злоупотребления правами. В данном случае уполномоченное
лицо может применять свои права с выходом за пределы, установленные
договором или законом.
В последнее время в мировом сообществе роль свободы в заключении
договора расширилась, что характерно для всей гражданско-правовой
сферы. В России тоже наметилась тенденция об увеличении значимости
свободы договора. Такое явление связано с глобальным изменением
экономической системы государства.
Для нормального и перспективного развития принципа свободы
договора необходимо обеспечить его единообразное закрепление в
законодательстве и толкование. Современная судебная практика
законотворчества новых и изменения существующих актов, содержащих
положения о договорах, отражает значимость требований единообразия.
Таким образом, принцип свободы договора постоянно
совершенствуется, однако есть непонимание со стороны реализации его на
практике. Представляется, что в будущем будут учтены проблемы
реализации данного принципа, и по примеру последних законодательных
изменений будет внесен пакет поправок касательно улучшения
84
функционирования принципа свободы договора в рамках договорных
отношений.
85
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Список использованных нормативных актов и судебной практики:
1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от
24.07.2002 N 95-ФЗ // СПС «Консультант Плюс».
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от
30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 03.07.2016; с изм. и доп., вступ. в силу с
01.09.2016) // СПС «КонсультантПлюс».
3. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 N 188-ФЗ //
СПС «Консультант Плюс».
4. Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений
в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС
«Гарант».
5. Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» //
СПС «Консультант Плюс».
6. Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной
деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме
капитальных вложений» // СПС «Консультант Плюс»
7. Постановление Правительства РФ от 23.05.2006 N 307 «О порядке
предоставления коммунальных услуг гражданам» // СПС «Консультант
Плюс».
8. Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 1637/09 по делу N
А08-3498/07-12-28 // СПС «Консультант Плюс».
9. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 13.10.2010 по
делу N А10-1018/2010 // СПС «Гарант».
10. Постановление ФАС Московского округа от 18.11.2010 по делу о
признании недействительным соглашения // СПС «Гарант».
11. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г.
№ 147 // СПС «Консультант Плюс».
12. Постановление Конституционного Суда РФ от 25.02.2014 N 4-П "По
делу о проверке конституционности ряда положений статей 7.3, 9.1,