107
на лишение свободы следует оставить диспозитивной, не лишая суд
возможности индивидуального подхода к каждому конкретному случаю.
В ходе исследования мы пришли к выводу, что именно наказание в виде
реального лишения свободы, пожалуй, единственный вид уголовного наказания
в отношении осужденных несовершеннолетних, отвечающий критериям
именно уголовного наказания, который при этом действительно позволяет
проводить предупредительную работу с несовершеннолетним осужденным.
При этом нами выявлены проблемы исполнения наказания в виде
лишения свободы несовершеннолетних осужденных. Так, администрация
воспитательных колоний вынуждена отходить от требований ст. 132 УИК РФ,
при исчислении срока в обычных условиях в отношении лиц, поступивших в
воспитательную колонию из следственного изолятора, к которым применялась
мера взыскания в виде водворения в карцер. Так как невозможен перевод из
одних условий в другие без изучения личности, психологического
обследования и индивидуальной воспитательной работы, предлагаем
дополнить ч. 2 ст. 132 УИК РФ: «Если к осужденному в период пребывания в
следственном изоляторе применялась мера взыскания в виде водворения в
карцер, то срок его нахождения в обычных условиях исчисляется с момента
поступления в воспитательную колонию».
Учитывая, что действующая редакция ч. 1 ст. 139 УИК РФ не
соответствует потребностям практики, целесообразно её изложить в следующей
редакции: «1. В целях закрепления результатов исправления и успешной
социальной адаптации, а также завершения среднего (полного) общего
образования или профессиональной подготовки осужденные, достигшие
возраста 18 лет, могут быть оставлены в воспитательной колонии до окончания
срока наказания, но не более чем до достижения ими возраста 21 года».
Необходимо внести дополнение в Уголовно-исполнительный кодекс РФ,
предусматривающее возможность перевода несовершеннолетних преступников
из воспитательной колонии в колонии-поселения. Это позволит частично снять