Аристотеля или о хорошем самочувствии вполне персонализированных
детей, родственников или конкретной престарелой бабушки.
В сегодняшних условиях поступательного развития в нашей стране
рыночной экономики понятие благ во многом сводится к пониманию под
ними благ именно экономического характера, как к совокупности вещей и
услуг, способных удовлетворять какие-либо человеческие потребности и
являющихся результатом многообразной хозяйственной (экономической)
деятельности, в которой, как неоднократно отмечалось в данной работе [64],
именно разнообразные сделки выполняют важнейшую роль «основного
двигателя гражданского правооборота».
Логичным и почти неизбежным следствием отмеченных выше
революционных новаций для молодого российского права стала
недостаточная проработанность в российском Гражданском Кодексе 1994
года общей проблематики теории сделок применительно к новым
общественно-экономическим реалиям, и, в особенности, тех вопросов,
которые касались разнообразной специфики сделок, включая вопросы
недействительности и незаключенности, что вполне отвечает сложностям
специфики наблюдаемого сегодня переходного экономического периода.
Начиная с 2008 года, после президентского Указа от 18 июля 2008 г. №
1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской
Федерации»[20], отечественной цивилистикой сделан значительный шаг
вперед как в целом, так и в вопросах теории сделок, получившей серьезный
импульс в новой редакции Гражданского Кодекса.
О масштабах и степени напряженности проведенной работы
свидетельствуют, например, весьма впечатляющие цифры, приведенные
председателем Совета директоров компании «Гарант» Дмитрием Першеевым
в его выступлении на прошлогоднем юридическом форуме по реформе
гражданского законодательства – по данным Першеева, за последние 5 лет
Гражданский Кодекс РФ менялся с удивительной частотой, составляющей в
среднем 1 раз в три недели.