42
лечении в Психиатрическом стационаре, а впоследствии был переведен на
постоянное проживание в психоневрологический интернат, находящийся в
совершенно другом городе Московской области (город Звенигород), где и
проживает постоянно под медицинским наблюдением.
Ранее Тарасенко Н.Ю. ничего не знал о судьбе своей квартиры и ему
ничего не было известно ни о фактах её продаж и перепродаж, ни о том, что
кто-то является собственником принадлежащей ему квартиры.
Хотя сам Тарасенко действительно опрашивался следователем, однако
имеющееся психическое заболевание (как подтверждено медицинскими
документами), не позволяло ему полностью адекватно воспринимать
происходящее и понимать, что его права в отношении квартиры нарушены, а
присутствовавшими при всех следственных действиях представителями
психиатрического учреждения было допущено ненадлежащее исполнение
своих обязанностей и защита нарушенных прав Тарасенко фактически никем
не осуществлялась.
При вынесении следователем постановления о признании Тарасенко
потерпевшим последнему (психически неполноценному и больному
человеку) не разъяснили всех обстоятельств сложившейся ситуации, не
донесли до него факта нарушения его прав, осознать которые он не мог
самостоятельно по медицинским (психиатрическим) причинам.
В Приговоре Люберецкого городского суда зафиксировано также, что на
судебный процесс «потерпевший и его законный представитель в судебное
заседание не явились, извещены надлежащим образом», что также позволяет
говорить здесь о возможном ненадлежащем исполнении своих обязанностей
представителями психиатрического учреждения, в стационаре которого
находился на лечении Тарасенко.
Хорошо известно, что в психиатрических учреждениях вся
корреспонденция поступает в администрацию, которая, как видно из
Приговора Люберецкого городского суда, просто проигнорировала
полученную судебную повестку, тем самым лишив Тарасенко самой
43
возможности для реализации его законного права на защиту своих
нарушенных прав и интересов, охраняемых законом.
На основании позиции законодателя, изложенной в Постановлении
Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных
с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности»[40], а
также с учетом личности истца, инвалидности и характера его заболевания
суд признал причину пропуска срока исковой давности для Тарасенко
уважительной и удовлетворил ходатайство адвоката истца о восстановлении
срока давности.
Еще одним аргументом защиты было утверждение о том, что
доверенность, на основании которой и был заключен оспариваемый договор
купли-продажи квартиры, в момент заключения договора была
действительна и не была впоследствии оспорена истцом.
Аргументация защиты основывалась на следующих положениях.
На основании ст.182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом
(представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу
полномочия основанного на доверенности, указании закона либо акте
уполномоченного на то государственного органа или органа местного
самоуправления, непосредственно создает, изменяет или прекращает
гражданские права и обязанности представляемого.
Согласно положениям ст.185 ГК РФ доверенностью признается
письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для
представительства перед третьими лицами, письменное уполномочие на
совершение сделки представителем может быть представлено
представляемым непосредственно соответствующему лицу.
По смыслу п.1. ст.185 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 167, 177, 153,
154 ГК РФ выдача одним лицом другому доверенности для
представительства перед третьими лицами по своей юридической природе
является односторонней сделкой, которая может быть признана судом
44
недействительной по заявлению заинтересованного лица по основаниям,
предусмотренным положениями статей 168 – 179 ГК РФ.
Из тех фактов, что доверенность не была отозвана надлежащим образом,
действие доверенности не было прекращено также по основаниям ст.188 ГК
РФ и она не была обжалована в судебном порядке, защита делала вывод о
том, что доверенность была действительной на момент заключения договора
купли-продажи спорной квартиры и никаких пороков заключения сделки в
данном случае не усматривается.
Даже сам приговор Люберецкого городского суда, зафиксировавшего факт
подделки доверенности и признавшего Тарасенко потерпевшим по
уголовному делу, защита пыталась проигнорировать, утверждая, что
заключение договора купли-продажи квартиры было лишь следствием
заключения сделки по доверенности, а в указанном приговоре Люберецкого
суда ничтожность этих документов не установлена.
Между тем, Люберецкий городской суд и не был обязан устанавливать
ничтожность доверенности и договора купли-продажи, поскольку такой
вопрос перед ним никем и не ставился, а Тарасенко как заинтересованное
лицо оказался лишенным своего права на присутствие в судебных заседаниях
и защиту своих законных прав и интересов.
Как указал адвокат истца, в силу части 4 ст.61 ГПК РФ вступивший в
законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда,
рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий
лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли
место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Приговором суда, вступившим в законную силу, установлен факт
отсутствия воли истца Тарасенко Н.Ю. не только на передачу владения
квартирой иному лицу, но также и на передачу иным лицам своих прав по
доверенности, которая было подделана и Тарасенко никогда не
подписывалась.
45
Отметим также, что в Гл.3 (пункт 3.1.4.) мы отмечали изменение позиции
законодателя по вопросу о сделках, совершенных с нарушением закона,
согласно которой такие сделки должны рассматриваться уже в качестве
оспоримых, если из закона не следует, что должны применяться другие
последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт
1 статьи 168 ГК).
Однако там же отмечено, что для сделок, посягающих на публичные
интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц,
законодателем сохранен прежний подход – такая сделка признается
ничтожной, если из закона не следует, что такая сделка является оспоримой
или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с
недействительностью сделки.
Как нам представляется, в данном случае мы имеем дело с несомненным
фактом посягания на публичные интересы, выразившимся в изготовлении
преступниками поддельного паспорта на имя Тарасенко, на основании
которого и была выдана доверенность, позволившая далее преступникам
осуществить хищение квартиры через заключение договора купли-продажи.
Согласно Постановления Правительства РФ от 08.07.1997 N 828 (ред. от
18.11.2016, [22]) «Об утверждении Положения о паспорте гражданина
Российской Федерации, образца бланка и описания паспорта гражданина
Российской Федерации» образцы печатей, штампов, бланков и личных
фотографий, необходимые для оформления паспорта, а также
дополнительные защитные средства устанавливаются Министерством
внутренних дел Российской Федерации, что позволяет однозначно
квалифицировать подделку паспорта как действие, посягающее на
публичные интересы.
Таким образом, не представляет сомнений именно факт ничтожности (а не
оспариваемости) поддельной доверенности, что исключает необходимость её
дополнительного оспаривания, как этого требовала защита.
46
Люберецким городским судом было учтено требование части 4 ст.61 ГПК
РФ, согласно которой вступивший в законную силу приговор суда по
уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-
правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен
приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли
они данным лицом.
Факт отсутствия воли истца Тарасенко Н.Ю. на передачу владения
квартирой иному лицу исходя из данного основания ранее был уже
установлен приговором суда, вступившим в законную силу в 2010 году.
Тем же приговором был зафиксирован и важнейший факт отсутствия
внешнего волеизъявления, как практического действия Тарасенко по
подписанию доверенности или любых иных документов, на основании
которых в дальнейшем произошло отчуждение его собственности.
Таким образом, отсутствие здесь как объективного (воли), так и
субъективного факторов при рассмотрении данной сделки сразу снимает
вопрос их соответствия, оставляя только очевидную недействительность
(ничтожность).
Последующие сделки мошенников с данной квартирой, призванные
выстроить иллюзию цепочки добросовестных приобретателей, суд
квалифицировал как ничтожные, то есть не имеющие никаких правовых
последствий.
В Гл.3. мы рассматривали важнейшие новации в позиции законодателя,
нашедшие свое отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от
23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I
части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[39], согласно
которым мнимость сделки отныне не может быть прикрытой ни её
формальным (по внешней форме) исполнением, ни фактом государственной
регистрации права собственности.
В данном случае преступники несколько раз провели переоформление
права собственности между собой с внесением соответствующих записей в
47
государственный реестр, что, однако, не создавало никаких новых правовых
последствий, оставляя за преступной группой прежний контроль за
похищенной квартирой; естественно, что и никаких оплат по таким сделкам
не совершалось.
Таким образом, нам представляется, что решение Люберецкого
городского суда было вынесено правомерно и с учетом требований закона.
Суд вернул незаконно отчужденную квартиру инвалиду Тарасенко и
аннулировал все несоответствующие закону записи в ЕГРП о регистрации
прав собственности на данную квартиру.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского
областного суда решение Люберецкого городского суда оставлено без
изменений.
Резюмируя краткое рассмотрение данного дела можно отметить, что
решающим элементом в вынесенном судебном акте о признании сделки
недействительной явилось отсутствие у Тарасенко как самой воли (он
вообще не собирался продавать квартиру, то есть не имел не только воли, но
и внутреннего мотива для сделки), так и формального акта волеизъявления с
его стороны, поскольку все действия совершались подставным лицом на
основании подделанных документов.
Отсутствие таких основополагающих элементов сделки, как воля и
волеизъявление, ведет к её нуллификации, как это неоднократно отмечалось
выше и находит свое отражение в приведенном примере из актуальной
судебной практики.
4.2. Проблемы признания недействительным договора займа.
48
Учредитель ООО «ИРИС-93» Любовь Корженевская и еще несколько
частных лиц, также являющихся учредителями ООО «ИРИС-93», обратились
в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «ИРИС-93», ООО «НВ
РИЭЛТ» о признании недействительным договора займа на сумму 25 700 000
рублей, заключенному между ООО «ИРИС-93» (Займополучатель) и ООО
«НВ РИЭЛТ» (Займодавец), где указывали, что данный договор является
крупной сделкой, совершенной без корпоративного одобрения, а также
полагая данную сделку мнимой.
23 июля 2014 года ООО «ИРИС-93» заключило с ООО «НВ РИЭЛТ»
договор займа на сумму 24 000 000 рублей с заранее оговоренной процентной
суммой за пользование заемными средствами в размере 1 655 000 рублей.
Ранее, 19.06.2014 года, между ООО "ИРИС-93" и Департаментом
имущества города Москвы был заключен договор купли-продажи № 59-353,
согласно которому ООО «ИРИС-93» приобретало у Департамента городского
имущества Москвы (везде далее – ДГИМ) объект по адресу: г. Москва, ул.
Абрамцевская, д. 1 – данный объект ООО «ИРИС-93» занимало по
основаниям договора аренды, на основании которого и имело право выкупа в
соответствии с п. 4.ст.4 Федерального Закона от 22 июля 2008 г. N 159-ФЗ
«Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в
государственной собственности субъектов Российской Федерации или в
муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего
предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации»[17].
Вышеуказанным договором займа от 23.07.2014г. было предусмотрено,
что сумма займа вносится на расчётный счёт ДГИМ по договорам купли-
продажи недвижимого имущества за ООО «ИРИС-93»; стоимость имущества
согласно договора купли-продажи составляла 23 041 000 рублей.
Перечисление средств на расчетный счет ДГИМ от ООО «НВ РИЭЛТ»
осуществлялось в период с 31.07.2014 г. по 29.03.2016 г., общая сумма
49
перечисленных средств согласно платежных документов составила 23 849
501,39 рублей.
29.03.2016 года ООО «ИРИС-93» и ООО «НВ РИЭЛТ» подписали
Дополнительное соглашение к вышеуказанному договору займа от
23.07.2014 г., в котором были изменены как сумма займа – теперь займ
составлял как раз 23 849 501,39 рублей, так и сумма процентов, которая
теперь была определена в размере 1 850 498, 61 рублей (что в сумме и
составляет 25 700 000 рублей).
В августе 2016 года на официальном сайте Арбитражного суда города
Москвы было опубликовано определение суда от 9 августа 2016 года по делу
№ А40-162982/16-162-1453 о принятии к производству искового заявления
ООО «НВ Риэлт» к ООО «Ирис-93» о взыскании 25 700 000 руб., в этой связи
истцы только из открытого интернет-источника и узнали о том, что
существует некий долг, который возник в связи с заключением договора
займа, и пришли в арбитражный процесс с требованием об участии в нем как
третья сторона).
Вероятно, именно в этот момент директор ООО «ИРИС-93» понял, что
ему не удалось скрыть запланированную комбинацию и следует срочно
подготовить защитную позицию – 17 ноября 2016 года им созывается
внеочередное общее собрание участников ООО «ИРИС-93» на котором
ставится вопрос повестки дня об одобрении договора займа от 23 июля 2014
года на сумму 25 700 000 рублей, а также об одобрении еще одной сделки
купли-продажи нежилого помещения, принадлежащего ООО «ИРИС-93» на
праве собственности (продажа только что выкупленного помещения к ООО
«НВ РИЭЛТ»).
Как утверждают истцы, на этом собрании они и другие участники
общества впервые услышали о данной сделке и потребовали предоставить им
всю информацию, включая копию договора с Департаментом городского
имущества города Москвы № 59-353 от 19.06.2014 года, в чем директором
ООО «ИРИС-93» им было категорически отказано.
50
Хотя собрание участников было проведено с грубейшими нарушениями
требований законодательства (о чем истцами в данном судебном процессе
было подано заявление о фальсификации), директор ООО «ИРИС-93» уже
07.12.2016 года разослал участникам Общества итоговый протокол собрания
участников, в котором зафиксировал якобы одобрение и договора займа от
23.07.2014 г., и договора купли-продажи ООО «НВ РИЭЛТ» помещения,
принадлежащего ООО «ИРИС-93».
05.12.2016 года ООО «НВ РИЭЛТ» и ООО «ИРИС-93» совершили зачет
встречных однородных требований и право собственности на помещение
перешло к ООО «НВ РИЭЛТ» как покрытие задолженности, возникшей из
договора займа от 23.07.2014 года.
Таким образом, итогом взаимоотношений ООО «ИРИС-93» и ООО «НВ
РИЭЛТ», начавшихся в 2014 году заключением договора займа, стало
получение в собственность ООО «НВ РИЭЛТ» помещения, правом на выкуп
которого у ДГИМ располагало исключительно ООО «ИРИС-93» в
соответствии с Федеральным Законом от 22 июля 2008 г. N 159-ФЗ «Об
особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в
государственной собственности субъектов Российской Федерации или в
муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего
предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации»[17], и которое ООО «НВ РИЭЛТ» никаким
иным образом не могло бы получить в собственность за относительно
небольшую сумму в размере 23 849 501,39 рублей.
Если бы ООО «НВ РИЭЛТ» попыталось купить данное помещение у
ДГИМ самостоятельно, то указанное помещение продавалось бы с открытых
городских торгов, где стартовая стоимость начиналась бы, вероятнее всего, с
суммы 23 041 000 рублей (определенной ДГИМ для ООО «ИРИС-93» как
выкупная цена) и могла возрасти до среднерыночных значений, которые на
тот момент колебались около 30 000 000 рублей для недвижимости
аналогичного класса.
51
Наиболее существенными моментами данного дела в контексте темы
нашей работы являются:
Директором ООО «ИРИС-93» было совершено сразу несколько таких
сделок, нарушающих требования Федерального закона № 14-ФЗ «Об
Обществах с ограниченной ответственностью», в части требований статьи 46
указанного закона «Крупные сделки»[14]:
А) Расторжение Договора аренды между ООО «ИРИС-93» и ДГИМ, что
являлось первым этапом схемы, определенной ДГИМ для предприятий
малого и среднего бизнеса, выразивших желание выкупить арендуемые ими
помещения на основании Федерального Закона от 22 июля 2008 г. N 159-ФЗ
«Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в
государственной собственности субъектов Российской Федерации или в
муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего
предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации»[17] – сначала договора аренды на выкупаемые
площади подлежат расторжению, с тем, чтобы далее заключать уже договора
купли-продажи этих помещений.
Расторжение договора аренды на занимаемое помещение для
предприятия, оказывающего парикмахерские услуги, является очень
серьезным шагом и не подлежит сомнению, что принятие решения по столь
серьезному вопросу находится в компетенции общего собрания Общества.
Такое собрание директором ООО «ИРИС-93» не проводилось, поскольку,
как видно из всех его действий, директор действовал втайне от участников
Общества и пытался скрыть все обстоятельства вплоть до самого последнего
момента.
Проведение такого собрания участников Общества поставило бы
директора ООО «ИРИС-93» перед необходимостью раскрытия участникам
обществам всей схемы будущих действий – и заключение договора купли-
продажи с ДГИМ, и заключение договора займа с ООО «НВ РИЭЛТ» – что