52
могло бы вызвать у участников Общества обоснованные вопросы и
воспрепятствовать реализации задуманной схемы.
Таким образом, директор расторг договор аренды без одобрения данной
сделки общим собранием участников Общества, что имеет все признаки
нарушения требований Федерального закона № 14-ФЗ «Об Обществах с
ограниченной ответственностью», в части требований статьи 46 указанного
закона «Крупные сделки»[14].
Б) Заключение договора купли-продажи с ДГИМ (сделка по выкупу
данного помещения) на сумму 23 041 000 рублей для Общества с уставным
фондом менее 10 000 рублей и денежными оборотами, явно
несопоставимыми с суммой, необходимой для исполнения столь крупной
сделки, без одобрения такой сделки общим собранием участников ООО
«ИРИС-93» также имеет все признаки нарушения ст. 46 Федерального закона
№ 14-ФЗ «Об Обществах с ограниченной ответственностью», в части
требований статьи 46 указанного закона «Крупные сделки»[14].
Пунктом 1 статьи 46 Федерального Закона № 14-ФЗ определяется в
качестве крупной сделки для Общества с ограниченной ответственностью
любая сделка или несколько взаимосвязанных сделок (как в
рассматриваемом нами случае), выходящих за пределы обычной
хозяйственной деятельности Общества.
Закон прямо указывает, что под это определение относятся такие сделки
как приобретение, отчуждение или возможность отчуждения Обществом
прямо либо косвенно любого имущества (в том числе посредством заема),
«цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов
балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его
бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату»[14,
пункт 1].
Пунктом 3 статьи 46 Федерального Закона № 14-ФЗ прямо
предписывается обязательность принятия решения о совершении крупной
сделки общим собранием участников Общества и регламентируются, что в
53
таком решении собрания участников Общества должны содержаться данные
о лице (лицах), являющемся ее стороной, выгодоприобретателем, а также
цена, предмет сделки и иные ее существенные условия или порядок их
определения.
Пунктом 4 статьи 46 Федерального Закона № 14-ФЗ определено, что
крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на
ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со
статьей 173.1 ГК РФ по иску его участников, обладающих не менее чем
одним процентом общего числа голосов участников общества.
В) Заключение договора займа с ООО «НВ РИЭЛТ» на сумму 24 000 000
рублей от 23 июля 2014 года без одобрения сделки общим собранием
участников Общества, также имеет все признаки нарушения ст. 46
Федерального закона № 14-ФЗ «Об Обществах с ограниченной
ответственностью», в части требований статьи 46 указанного закона
«Крупные сделки»[14].
Г) Подписание Дополнительного Соглашения к вышеуказанному договору
займа от 23.07.2014 г., в котором были изменены как сумма займа (теперь
займ составлял как раз 23 849 501,39 рублей), так и сумма процентов, которая
теперь была определена в размере 1 850 498, 61 рублей (ранее проценты
составляли меньшую сумму – 1 655 000 рублей).
Изменение условий крупной сделки, как и её заключение, также требует
одобрения общим собранием участников Общества, поскольку производимое
Дополнительным Соглашением изменение существенных условий такой
сделки нуждается в отдельном одобрении, как это подтверждено, например в
решении ФАС по делу А53-32772/2012[36].
Д) Заключение договора купли-продажи помещения с ООО «НВ РИЭЛТ»,
также прямо подпадающее под действие Федерального закона № 14-ФЗ «Об
Обществах с ограниченной ответственностью», в части требований статьи 46
указанного закона «Крупные сделки»[14].
54
Признаки еще одного серьезного нарушения закона, совершенного
директором ООО «ИРИС-93» мы отдельно рассмотрим в п.3.
Как мы отмечали выше, правовые последствия всей рассмотренной выше
цепочки сделок, совершенных директором ООО «ИРИС-93», существенно
отличаются от тех последствий, к достижению которых якобы стремились
основные стороны этих сделок – ООО «ИРИС-93» и ООО «НВ РИЭЛТ».
В случае, если бы ООО «ИРИС-93» осталось в итоге собственником
выкупленного им у ДГИМ помещения, то мы имели бы полное соответствие
таких последствий, однако в действительности мы ничего подобного не
фиксируем – ООО «ИРИС-93» не получило права собственности на
занимаемое им помещение, а итоговым собственником оказалось ООО «НВ
РИЭЛТ», что и дает основания говорить о том, что истинными целями
директора ООО «ИРИС-93» и ООО «НВ РИЭЛТ» при совершении всех
описанных выше взаимосвязанных действий было оформление права
собственности на ООО «НВ РИЭЛТ» (как уже отмечалось, ООО «НВ
РИЭЛТ» не имело никакой иной возможности приобрести указанное
помещение у ДГИМ по относительно невысокой цене).
Как было проанализировано нами в Гл.3, сформулированный
законодателем новый подход к недействительным (мнимым) сделкам
согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25
«О применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации»[39], характеризуется тем, что
мнимыми теперь могут быть признаны не только сделки, исполненные по
форме, но даже и прошедшие государственную регистрацию.
Кроме того, в Пункте 87 данного Постановления прямо указано:
«Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,
которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на
иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с
притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка,
которая направлена на достижение других правовых последствий и
55
прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного
участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы
недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду
(прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются
относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).
Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных
условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью
прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму,
суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на
крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке
правила. Прикрываемая сделка может быть также признана
недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными
законами».
Существенным моментом, уже имеющим отражение в судебной практике
для понимания особенностей мнимых сделок, является то обстоятельство,
что стороны такой сделки действуют недобросовестно (в ущерб интересам
третьих лиц и ради собственной выгоды), как это, например, подчеркнул
своим определением Свердловский областной суд от 10.07.2015 по делу N
33-6673/2015[38].
Итогом рассмотренной выше цепочки сделок явился только переход права
собственности на помещение от ДГИМ к ООО «НВ РИЭЛТ» в чем
невозможно усмотреть приобретение какой-либо выгоды для участников
ООО «ИРИС-93», в чьих интересах обязан был действовать директор ООО
«ИРИС-93».
Более того, ООО «ИРИС-93» не только понесло более чем очевидный
ущерб в размере тех процентов за пользование заемными средствами,
которые Общество могло было бы не уплачивать при нормальном
одномоментном выделении ему займа, как это принято в нормальном, а не
притворном деловом обороте.
56
ООО «ИРИС-93» могло бы реализовать помещение за существенно
большую стоимость, чем зачтенная мировым соглашением сумма и, помимо
экономии на выплате процентов, получить прибыль – таким образом, здесь
можно говорить о существенной упущенной выгоде.
Кроме того, кадастровая стоимость помещения, за которое по факту было
выплачено 23 849 501,39 рублей, составляла лишь 17 576 607,10 руб. –
разница составляет более 6 000 000 рублей, и «ИРИС-93» вполне могло бы
оспорить выкупную сумму в судебном порядке, если бы все притворные
сделки (и займа, и выкупа, и последующие) изначально велись в рамках
нормального делового оборота, как это подтверждается практикой
применения ФЗ-159 в Москве, где предприятиям малого бизнеса удается
добиться существенного снижения цены помещений, выкупаемых у ДГИМ.
Также, фактическая разница между той суммой, которую ООО «НВ
РИЭЛТ» в арбитражном процессе взыскивало с ООО «ИРИС-93» (сумма
займа и процентов за пользование займом) и итоговой суммой сделки по
продаже помещения ООО «НВ РИЭЛТ», в размере 1 400 000 рублей не
поступила на расчетный счет ООО «ИРИС-93», что вполне может
рассматриваться как прямой ущерб, понесенный ООО «ИРИС-93»; еще
одним негативным последствием этого обстоятельства могут стать более чем
возможные и обоснованные претензии налоговых органов к ООО «ИРИС-93»
на предмет сокрытия прибыли и неуплаты налогов.
В качестве еще одного признака мнимости рассмотренной выше цепочки
сделок следует указать на тот факт, что в балансе ООО «ИРИС-93» нигде не
были отражены финансовые изменения в положении Общества, возникшие в
результате договора займа с ООО «НВ РИЭЛТ», что также вполне может
иметь негативные последствия в плане взаимодействия с налоговыми
структурами и нанести существенный ущерб Обществу не только в
финансовом, но и в репутационном плане.
57
Как мы отметили выше, директором ООО «ИРИС-93» не были
своевременно выполнены требования Федерального закона № 14-ФЗ «Об
Обществах с ограниченной ответственностью», в части требований статьи 46
указанного закона «Крупные сделки»[14], вплоть до того момента, когда
участники ООО «ИРИС-93» неожиданно для директора появились в
арбитражном процессе по делу о взыскании с ООО «ИРИС-93»
претензионной суммы задолженности (займа и процентов за пользование
заемными денежными средствами) в пользу ООО «НВ РИЭЛТ».
Впервые узнав об этом процессе из открытых интернет-источников,
участники ООО «ИРИС-93» сочли свои права грубо нарушенными и
потребовали соответствующей зашиты своих охраняемых законом прав и
интересов.
В этой ситуации директор ООО «ИРИС-93» срочно предпринял меры для
внешнего формального приведения общей ситуации с оспариваемой сделкой
в соответствие с требованиями закона.
Директор провел внеочередное собрание участников ООО «ИРИС-93» по
итогам которого разослал всем участникам Общества уведомление о якобы
имевшем место одобрении сделок займа и договора купли-продажи
помещения с ООО «НВ-РИЭЛТ» (чего на самом деле не было).
Действительно, согласно пункта 5 статьи 46 Федерального закона № 14-
ФЗ «Об Обществах с ограниченной ответственностью», отсутствие
одобрения крупной сделки со стороны общего собрания участников
Общества на момент её совершения может быть устранено получением
последующего одобрения собрания участников до момента её судебного
рассмотрения, что является для суда основанием для отказа в
удовлетворении требований о признании крупной сделки недействительной
как совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее
совершение.
Собственно, ссылаясь не в последнюю очередь и на данное основание,
Арбитражный суд города Москвы отказал в иске участникам ООО «ИРИС-
58
93» (Корженевской и др.), полагая достаточным наличие самого факта даже
сильно отложенного во времени одобрения сделки и не вникая в истинность
или поддельность документов, предоставленных в суд директором ООО
«ИРИС-93» для придания видимости законности своим действиям.
В своем отказном решении Арбитражный суд сослался на необходимость
для участников Общества доказывания как своих убытков (прямого
финансового ущерба, причиненного участникам Общества действиями
директора Общества), так и на формальное положение о том, что сделка не
может быть признана недействительной, если будет установлено, что другая
сторона не знала и не должна была знать о несоблюдении установленного
порядка одобрения такой сделки.
В обоснование такого подхода Арбитражный суд города Москвы сослался
на п.2. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 20.06.2007 N 40 «О некоторых вопросах практики применения
положений законодательства о сделках с заинтересованностью»[26],
предписывающий судам при рассмотрении иска о признании
недействительной крупной сделки или сделки с заинтересованностью
подвергать исследованию вопрос о добросовестности контрагента
хозяйственного общества.
В вынесенном 05 мая 2017 года Решении по настоящему делу (№А40-
205577/2016-34-1792) Арбитражный суд указывает, что «В противном случае
на добросовестного контрагента при отсутствии к тому должных оснований
будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением
хозяйственным обществом, его участниками и органами управления при
заключении договора требований, предусмотренных Законом об обществах и
определяющих, прежде всего, внутренние взаимоотношения в самом
хозяйственном обществе».
На основании того, что «оспариваемая сделка займа была исполнена
сторонами», суд счел невозможным признать её в качестве мнимой, а полагая
«неопровергнутым довод ООО «НВ Риэлт» о том, что оно не знало и не
59
могло знать о том, что ООО «Ирис-93» заключило оспариваемый договор с
нарушением порядка одобрения крупных сделок» отказал и в признании её
недействительной, одновременно полностью проигнорировав
многочисленные ходатайства и заявления, сделанные адвокатом ООО
«ИРИС-93» в судебном процессе.
На признаки возможного наличия сговора директора ООО «ИРИС-93» и
ООО «НВ РИЭЛТ» указывает и не выдерживающие никакой критики по
формальным правовым критериям Договор займа от 23 июля 2014 года, и
Дополнительное соглашение к указанному Договору от 29.03.2016 года, в
котором, например, вышеуказанный договор неоднократно именуется как
«договор Аренды».
Притворный характер этих документов также очевиден и из того, что
согласно Договора займа от 23 июля 2014 года Займодавец (ООО «НВ
РИЭЛТ») не требует от Заемщика никаких гарантий и/или поручительств при
выдаче столь крупного займа, а в самом договоре (и в Дополнительном
соглашении) отсутствует такое существенное условие, как полные
юридические реквизиты сторон – становится очевидным, что Заемщик и не
собирался возвращать этот займ, поскольку даже не поинтересовался при
составлении Договоров на какой расчетный счет нужно будет перечислять
деньги Займодавцу, банковские реквизиты стороны в этих документах
отсутствуют полностью.
В практике российского делового оборота столь небрежно составляемые
документы обычно свидетельствуют либо о серьезной степени
аффилированности сторон (кто же будет сам себе предъявлять иски?), либо
об иных глубоких связях между сторонами, что, по нашему мнению,
косвенно свидетельствует о полной информированности ООО «НВ РИЭЛТ»
обо всех делах ООО «ИРИС-93», включая существование необходимости
получения директором ООО «ИРИС-93» одобрения собрания участников на
крупную сделку согласно устава Общества.
60
Вряд ли можно здесь требовать признания договора займа
незаключенным, поскольку поведение сторон на протяжении двухлетнего
срока взаимоотношений явно свидетельствует об их намерениях исполнять
этот Договор, однако его мнимость выглядит более чем очевидной.
Так, например, пунктом 1.1. (Предмет Договора) Договора Займа
предусматривается выделение займа в размере 24 000 000 рублей, а в пункте
5.1. (Действие Договора) указывается что «…договор вступает в силу с
момента передачи Займодавцем Заемщику суммы Займа…».
Однако фактически по распоряжениям ООО «ИРИС-93» на счет ДИГМ от
ООО «НВ РИЭЛТ» были перечислены денежные средства в размере 23 849
501,39 рублей, то есть формально указанный договор даже не вступил в силу.
Очевидно, именно по этой причине сторонам потребовалось заключить
Дополнительное соглашение от 29.03.2016 года (почти два года спустя!), в
котором подверглась коррекции как сумма займа (она установлена ровно в
размере выплаченных денежных средств), так и процентов за его
использование (которые по неизвестной причине значительно возросли).
Из перечисленного видно, что, хотя Арбитражный суд города Москвы и
ссылается на пункт 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации от 20.06.2007 N 40 «О некоторых вопросах практики
применения положений законодательства о сделках с
заинтересованностью»[26] (в котором судам прямо предписывается при
рассмотрении иска о признании недействительной крупной сделки или
сделки с заинтересованностью подвергать исследованию вопрос о
добросовестности контрагента хозяйственного общества), однако суд
игнорирует явную недобросовестность участников рассматриваемых сделок,
как это следует из анализа документов и поведения сторон договора.
В целом, подход Арбитражного суда города Москвы представляется
необоснованным и сугубо формализованным, поскольку соответствии с
частью 2 пункта 4 ст. 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны
быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об
61
обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по
которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил
приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц,
участвующих в деле.
В Определении Высшего арбитражного Суда от 27.08.2013 г. № ВАС-
8214/13 (по делу № А40-162831/09-142-1356, [30]) Коллегия судей отметила,
что оценка доказательств по своему внутреннему убеждению не
предполагает для суда возможности выносить немотивированные судебные
акты, то есть, с нарушением предписанного законом подхода о всестороннем,
полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле
доказательств и несоблюдением предписаний части 3 статьи 15
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (где четко
определено, что принимаемые Арбитражным Судом решения,
постановления, определения должны быть законными, обоснованными и
мотивированными).
Несоблюдение названных основополагающих принципов арбитражного
процесса привело в рассмотренном случае к тому, что в оспариваемом
решении отсутствуют результаты оценки доказательств, как того требуют
нормы Кодекса, судом не приведены мотивы, по которым суд отверг доводы
истцов о фальсификации протокола общего собрания № 2 участников ООО
«ИРИС-93» от 17.11.2016 года, а продемонстрированный в мотивировочной
части решения подход суда вполне может быть охарактеризован, как
формальный.
Так, в частности, для уточнения вопроса о наличии или отсутствии факта
фальсификации документов со стороны директора ООО «ИРИС-93» суд
вполне мог запросить информацию из архива ДГИМ, поскольку в
официальных правилах ДГИМ содержится как обязательное требование о
предоставлении протокола собрания Участников с одобрением сделки о
выкупе имущества у ДГИМ еще на стадии подготовки договора купли-
продажи.