24
Так, ФАС ПО указал, что представленная на регистрацию сделка,
согласно п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ, является оспоримой и отсутствие
согласия супруга на ее заключение не может являться препятствием для ее
регистрации
1
.
При определении действительности сделки нет единого мнения в вопросе
о соотношении воли и волеизъявления. Воля – это внутреннее и осознанное
желание субъекта права совершить действия для достижения определенной
цели. Волеизъявление – это внешнее выражение воли, посредством которого
лицо, которое планирует совершить сделку, ставит в известность о своих
намерениях и целях всех тех, с кем оно может или собирается вступить в
гражданские правоотношения.
Согласно волевой теории Савиньи, Виндштейда, волеизъявление является
лишь средством распознавания воли, а применительно к сделке исходит из
того, что значение имеет не то, что сказано, а что имелось ввиду. Предложенная
теория была подвергнута критике К. Марксом, так как можно было подвергнуть
сомнению и оспорить любой договор, что нарушал интересы коммерческого
оборота
2
.
Со временем волевая теория уступила место теории изъявления Иеринга,
Годэмэ, согласно которой сделка признавалась действительной, даже если она
была поражена внутренними пороками. Появилась и объединяющая эти обе
теории теория доверия Дернбурга и других, попытка заменить указанную
проблему проблемой основания: субъективное (представление о содержании) и
объективное (существующие обстоятельства). Если не колеблется объективное
основание, то сделка не может признаваться недействительной
3
.
Участник гражданского оборота, действуя посредством своей воли,
реализует свои социально-экономические интересы. При заключении сделки
волю выражает непосредственный участник самой сделки. Однако известны
1
Постановлении от 17.03.2014 по делу № А55–15408/2013. // СПС Консультант Плюс [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://www.consultant.ru/
2
Маркс К. К критике гегелевской философии права: собрание соч. / К. Маркс, Ф. Энгельс. – М.: Политиздат,
1976. – Т. l. – С. 414.
3
Шахматов В.П. Сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества. – Томск: Изд-во
Томского университета, 1966. – С. 46– 51.
25
ситуации, в которых сделка совершается посредством участия третьих лиц, в
качестве которых может выступать представитель
1
.
При этом затруднительно определить, чья именно воля выражается при
совершении сделки, заключенной через представителя: представляемого или
представителя.
Дискуссионным является вопрос о соотношении формы сделки с
волеизъявлением. Одни авторы определяют форму сделки как «такое
волеизъявление, которое...»
2
, «способ, посредством которого участники сделки
изъявляют свою волю при ее совершении...»
3
, «выражение воли участников
сделки»
4
, и т. п. Однако существует иная точка зрения, согласно которой форму
сделки нельзя отождествлять с волеизъявлением, так как форма сделки – это
форма действия, а волеизъявление – само действие, а не его форма
5
.
Таким образом, преобладающий в научной литературе подход к
раскрытию понятия формы сделки как волеизъявления, по крайней мере, не
является бесспорным
6
.
Статья 158 ГК РФ «Форма сделок» состоит из трех частей, что дает
возможность допущения письменной формы сделки, формы конклюдентных
действий и формы молчания, а также устной формы сделки. Такой вывод
является не совсем корректным и поверхностным, несмотря на тот факт, что он
вытекает из буквального толкования нормы, которая была взята из контекста 9
главы ГК РФ. В данный момент этот подход давно опровергнут в научной
литературе.
Таким образом, молчание не признается не только формой сделки, но и
видом волеизъявления
1
.
1
Федорова И.А. Некоторые особенности доверительного управления в России // Сибирский торгово-
экономический журнал. – 2016. – №1 (22). – С. 69– 71.
2
Сергеев А.П. Гражданское право: учебник. В 3 т. Т. 1 / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева и др.;
под ред. А.П. Сергеева. – М.: ТК «Велби», 2016. – С. 428
3
Татаркина К.В. Форма сделок в гражданском праве России: Дис. – Томск, 2009. – С. 37.
4
Толстой Ю.К. Гражданское право. Исполнение обязательств: Учебник. В 3 т. / Отв. ред. Ю.К. Толстой, А.П.
Сергеев, М.В. Кротов. – М.: Проспект, 2016. – Т. 1. – С. 288.
5
Абрамова Е.Н. К вопросу о понятии формы сделки // Нотариус. – 2015. – №6. // СПС Консультант Плюс
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/
6
Федорова И.А. Налоговые органы и их должностные лица как субъекты гражданско-правовой
ответственности. // Право и образование. 2011. №12. С. 140–147.
26
В научной литературе встречается и иное мнение, указывающее на то, что
молчание является разновидностью конклюдентных действий
2
, но
квалификация молчания как действия представляется сомнительной, поскольку
молчание – это отсутствие действий, т.е. бездействие. Последний подход
подтверждается именно судебной практикой. Так, как права, противоречащие
нормам, были оценены выводы Арбитражного суда Алтайского края от 28
июня 1996 г. по делу №21/141 о том, что действия истца в адрес ответчика по
отгрузке продукции на основании телеграммы, содержащей все необходимые
условия для отгрузки, следует расценить как молчание, а, следовательно, они
не могут считаться акцептом
3
.
Таким образом, молчание не является ни формой волеизъявления, ни
формой сделки, несмотря на состав ст. 158 ГК РФ. Точно так же не должно
вызывать сомнений и помещение в статью «Форма сделок», нормы о
конклюдентных действиях.
Последние не являются отдельной формой сделки. Согласно п. 2 ст. 158
ГК РФ сделка, заключенная на их основании, считается заключенной устно.
Стоит отметить, что в качестве условий действительности сделок ряд авторов
выделяют согласие третьих лиц на совершение сделки
4
.
На данное условие следует обратить особое внимание в связи с тем, что
ст. 157.1 ГК РФ является принципиально новой для российского
законодательства и вызывает ряд вопросов.
Подводя итог рассуждению, можно выделить ряд обязательных условий,
которые необходимы для заключения сделки и подтверждения её
действительности: дееспособность субъектов сделки, совпадение воли и
волеизъявления, законность сделки, соблюдение определенной формы и в ряде
1
Абрамова Е.Н. К вопросу о понятии формы сделки / Е.Н Абрамова // Нотариус. – 2015. – №6. // СПС
Консультант Плюс [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/
2
Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. – Л.: Издательство ленинградского
университета, 1960. – С. 13, 197.
3
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 9 декабря 1996 г. №Ф04/1133–286/А03–96–21/141 по делу
№21/141 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://fasszo.arbitr.ru/
4
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 9 декабря 1996 г. №Ф04/1133–286/А03–96–21/141 по делу
№21/141 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://fasszo.arbitr.ru/; Постановление ФАС Западно-
Сибирского округа от 30 марта 1999 г. № Ф04/679–103/А70–99 по делу № А70–2029/14–99 [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://fasszo.arbitr.ru/
27
случаев некоторые авторы выделяют согласие на совершение сделки в рамках
статьи 157.1 ГК РФ.
Изучение мнений цивилистов и судебной практики показало, что
гражданское законодательство в области сделок несовершенно и требует
доработки.
Так, при исследовании условий действительности сделок были выявлены
такие проблемы, как неоднозначность нормы ГК РФ, которая предписывает
обязательное согласие родителей на совершение сделки несовершеннолетним
лицом, а именно, спорным остается вопрос: достаточно ли в данном случае
согласие только одного родителя, или же необходимо одобрение сделки
исключительно каждого из родителей. Кроме того, была выявлена проблема
отсутствия четких рамок, в пределах которых должна изучаться сделка при
проверке ее законности.
2.2 Условия и понятие недействительных сделок в гражданском
законодательстве РФ
Несмотря на то, что в российском законодательстве институт
недействительности сделок существует уже довольно длительное время,
легальное определение понятия недействительных сделок на настоящий
момент времени все же отсутствует.
Законодатель прямо именует их «сделками», помещая при этом нормы,
посвященные регулированию соответствующих отношений, в главу с
одноименным названием (гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации –
далее ГК РФ). Вместе с тем, он совершенно иным образом определяет правое
значение недействительных сделок, указывая, в частности, что они вызывают
последствия отличные от обычных последствий сделок (ст. 167 ГК РФ).
Указанные особенности правового регулирования в свою очередь
обуславливают возникновение дискуссий и отсутствие единого мнения об
определении понятия недействительных сделок в том числе и в науке. Как
28
некогда заметил Д.О. Тузов: «недействительность есть отрицание юридической
значимости, правового смысла»
1
.
По мнению некоторых ученых, применительно к сделкам, это в свою
очередь означает – отрицание юридической значимости ранее совершенных
физическими или юридическими лицами действий, направленных на
возникновение, изменение либо прекращение гражданских прав и
обязанностей.
Так, в частности, В.В. Груздев определяет недействительную сделку как
действия граждан (юридических лиц), признанные юридически
несуществующими в силу их противоречия законодательству
2
.
Аналогичного мнения придерживается и А.А. Кот
3
. Между тем, данную
позицию вряд ли можно признать верной. Согласно данному подходу,
недействительная сделка рассматривается как несуществующий юридический
факт, действие для права безразличное
4
.
Однако нельзя утверждать, что недействительная сделка является
действием абсолютно безразличным для права и вообще не порождает никаких
юридических последствий. Как справедливо отмечает по данному поводу О.В.
Гутников, если не наступают прямые последствия сделки – те последствия,
которые бы она влекла за собой, будучи действительной, то отсюда еще не
следует, что сделка лишена всякого юридического значения.
Такая сделка влечет иные последствия, например, установленную п. 2 ст.
167 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность реституировать
все полученное по недействительной сделке
5
.
Иными словами, при недействительности сделок имеет место не просто
отсутствие правовых последствий, а именно отсутствие тех последствий (того
1
Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте европейской правовой
традиции – М.: Статут, 2007. С.58.
2
Груздев В.В. Возникновение договорного обязательства по российскому гражданскому праву. – М.: Волтерс
Клувер, 2010.С.45.
3
Кот А.А. Природа недействительных сделок / Кот А.А. // Недействительность в гражданском праве:
проблемы, тенденции, практика. Сборник статей. – М.: Статут, 2006. С. 95-101.
4
Карапетов А.Г. Сделки, представительство, исковая давность. – М.: М-Логос, 2018.С.362.
5
Гутников О.В. К вопросу о понятии недействительных сделок / Гутников О.В. // Недействительность в
гражданском праве: проблемы, тенденции, практика. Сборник статей. – М.: Статут, 2006.С.69.
29
желаемого правового эффекта), которые при нормальном развитии событий
должны были наступить.
В этой связи наиболее обоснованным представляется подход,
предложенный С.М. Смольковым, в соответствии с которым, при определении
понятия недействительной сделки следует различать сделку-юридический факт
и сделку-правоотношение
1
.
Сделка как юридический факт, являющийся основанием возникновения,
изменения и прекращения гражданских прав и обязанностей, как уже было
отмечено ранее, существует всегда.
Когда же говорят о «недействительности сделки», имеется в виду сделка-
правоотношение, под которой в теории гражданского права традиционно
понимают права и обязанности, возникающие из той или иной сделки
2
. Именно
о недействительности тех прав и обязанностей, которые должны были
наступить из сделки, но в силу определенных оснований не наступили, и идет
речь при употреблении рассматриваемого понятия.
Следует отметить, что в юридической литературе нередко также
высказывается мнение и вовсе о некорректности и недопустимости
использования в доктрине и практике конструкции «недействительная сделка»,
поскольку, по мнению некоторых авторов, недействительные сделки по своей
правовой природе не являются собственно сделками, а относятся к иным
юридическим фактам.
В качестве обоснования данной позиции указывается на то, что для
сделок характерно наличие определенных признаков, которые у
недействительных сделок отсутствуют, а именно: способность вызывать те
правовые последствия, на которые непосредственно была направлена воля
сторон и правомерность. Так, например, некоторые исследователи указывают,
1
Смольков С.Н. Недействительные сделки: вопросы теории и практики: Дис. … канд. юрид. Наук. – М.,
2004С.9-14.
2
Беспалов Ю.Ф. Частное право: проблемы теории и практики / А.Ю. Беспалов, Ю.Ф. Беспалов, Д.В. Гордеюк и
др. – М.: Проспект, 2016.С.88.
30
что правовой результат совершенной сделки непременно должен
соответствовать ее правовой цели
1
.
В частности, еще М.М. Агарковым было отмечено, что «термин сделка
должен быть сохранен лишь для обозначения действий, создающих тот
правовой эффект, на который они направлены»
2
.
Вместе с тем, представляется, что связывать понятие сделки с
наступлением правового результата, на который была направлена воля сторон,
нет ни теоретических, ни нормативных оснований. В соответствии со ст. 153
Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются «действия
граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или
прекращение гражданских прав и обязанностей».
Никаких упоминаний о том, что сделка обязательно должна влечь именно
те юридические последствия, на которые была направлена воля сторон, в ГК
РФ не содержится. Из данного определения лишь следует, что сделки
представляют собой осознанные, волевые, целенаправленные действия.
Именно направленность волеизъявления, исходя из буквального
толкования данной нормы, выступает основанием для признания того или
иного действия сделкой
3
.
Недействительная сделка, как и всякая сделка, представляет собой
действие, выражающее волю субъектов права, имеющее под собой
определенную направленность – установление, изменение или прекращение
гражданских прав и обязанностей. Это в свою очередь позволяет рассматривать
сделку и недействительную сделку как целое и часть, т. е. считать
недействительную сделку собственно сделкой. Указание же на отсутствие у
недействительных сделок такого свойства как «правомерность», которое, по
мнению ряда ученых, выступает конститутивным признаком всякой сделки,
также является едва ли обоснованным.
1
Голобородкина Е.В. Совершение оспоримой сделки как гражданское правонарушение: Дис. … канд. юрид.
наук. – Уфа, 2014.С.36.
2
Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. Том 2. – М.: Статут, 2012.С.58.
3
Данилов И.А. Понятие недействительности сделок, обоснование различий в правовой природе
действительных и недействительных сделок / Данилов И. // Арбитражный и гражданский процесс. – 2009. – №
8. С. 23
31
Прежде всего потому, что, исходя из положений действующего
законодательства, далеко не все недействительные сделки можно признать
неправомерными.
Так, например, сделка, совершенная под влиянием существенного
заблуждения, не содержит ничего противоправного. Одна из сторон
заблуждается при определении предмета либо правовой природы сделки.
Однако, как справедливо замечает Е.В. Голобородкина, данное
обстоятельство не свидетельствует о неправомерности, поскольку стороны при
заключении данной сделки действуют вполне себе добросовестно
1
.
Таким образом, исходя из вышесказанного, можно прийти к выводу, что
сделками являются как действительные, так и недействительные сделки. При
этом под недействительной сделкой следует понимать сделку, которая в силу
наличия определенных пороков не вызывает тех юридических последствий, на
которые была направлена воля сторон, а влечет лишь предусмотренные
законом последствия, связанные с ее недействительностью.
В соответствии с законодательным определением, ничтожные сделки есть
недействительные независимо от признания их таковыми судом. В науке часто
высказывается мнение о недостатках такого деления.
Одним из первых советских цивилистов обратил внимание на данную
проблему И.Б. Новицкий
2
. По его мнению, такое деление является неудачным.
Во – первых, данные слова указывают на разные вещи.
Оспоримость – на совершение действия по обращению в суд с иском о
признании оспоримой сделки недействительной, а ничтожность – на результат
действия как сделки.
Во – вторых, ничтожность означает отсутствие правовых последствий,
что не является верным, ведь, по мнению проф. Новицкого, даже ничтожная
сделка влечет последствия – возврат всего полученного по ней.
1
Голобородкина Е.В. Совершение оспоримой сделки как гражданское правонарушение: Дис. … канд. юрид.
наук. – Уфа, 2014.С.23.
2
Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность / И.Б. Новицкий. – М., 2006. – С. 253 – 256.
32
В – третьих, это противопоставление не имеет особого смысла: так или
иначе сделка будет недействительной.
Поэтому он предлагает подразделять сделки на «абсолютно
недействительные», то есть недействительные в силу прямого указания закона,
и «относительно недействительные», в силу судебного решения. Хотелось бы
отметить достоинство данной классификации – И.Б. Новицкий сохранил
основное назначение данного разделения – указание на то, в силу чего сделка
является недействительной: закон или судебное решение.
Иную точку зрения имеет М.М. Агарков
1
. Он предлагает следующую
классификацию: действительные сделки делятся на условно и безусловно
действительные, а вместо ничтожных (недействительных) сделок –
волеизъявления (недействительные).
Нужно сказать, что такая классификация вполне вписывается в его
взгляды на проблему определения понятия недействительной сделки, согласно
которому «недействительная сделка» не сделка, а волеизъявление, которое не
производит никаких правовых последствий. Следует также отметить
несомненное, с нашей точки зрения, достоинство предложенного разделения:
«оспоримые» сделки отнесены к действительным. Ведь такая сделка сохраняет
правовую силу до признания ее недействительной, следовательно, действует.
Можно согласиться с проф. М.М. Агарковым: в данном случае речь идет
об условной действительности. Действие сделки поставлено в зависимость от
резолютивного условия – вынесение судебного решения о признании
оспоримой сделки недействительной.
В связи с этим предлагаем следующую классификацию сделок:
действительные сделки делятся на бесспорно действительные и оспоримо
действительные, а недействительные сделки на оспоренные и ничтожные.
Несколько иной подход к проблеме соотношения оспоримых и ничтожных
сделок имеет немецкая доктрина
2
.
1
Агарков М.М. Понятие сделки по советскому гражданскому праву / М.М. Агарков // Советское государство и
право. – 1946. – №3-4. С. 49.
2
Гражданское Уложение Германии (ГГУ) : [Электронный ресурс] : от 18.08.1896 (с изм. и доп. 2013г.). –
Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
33
Отсутствие юридических последствий ничтожной сделки (например, §135
Германского Гражданского Уложения (далее – ГГУ) определяется не через
независимость от судебного решения, а вытекает из точно определенных в
законе оснований недействительности сделки, как то: недееспособная сторона,
несоблюдение формы и др.
Правовая безрезультатность же оспоримой сделки (например, абз.1 §142
ГГУ) вытекает из волеизъявления от управомоченного на оспаривание сделки
лица
1
.
Следует отметить следующие достоинства данного подхода.
Во-первых, прекращение действия оспоримой сделки в силу прямого
обращения управомоченного лица позволяет значительно снизить нагрузку на
судебную систему.
Во-вторых, «привязка» ничтожности не к судебному решению, а к четко
определенным в законе основаниям позволяет исключать различные проблемы,
как, например, предъявление иска о признании недействительной ничтожной
сделки.
В третьих, следует отметить особенность закрепления такого разделения
– оно вытекает не из законодательного определения, а из особенностей
отдельных составов недействительных сделок, что также дает возможность
избежать множества проблемных вопросов. Иное решение проблемы
предлагает французское гражданское законодательство (при этом российский
законодатель к нему уже, думается, обратился: см. п.2.1 исследования).
После реформы обязательственного права февраля 2016 года в
Французском Гражданском Кодексе (далее – ФГК)
2
появились
кодифицированные правила о недействительности сделок.
1
Эннекцерус Л., Кипп Т., Вольф М. Курс германского гражданского права. Т.1, полутом 2. / Л. Эннекцерус, Т.
Киш, М. Вольф – М., 1950. С.305, 314.
2
[Электронный ресурс] Ordonnance n° 2016-131 du 10 février 2016 portant réforme du droit des contrats, du régime
général et de la preuve des obligations //
www.legifrance.gouv.fr/affichTexte.do;jsessionid=23234380020AA82395FB905B286A3
211.tpdila21v_3?cidTexte=JORFTEXT000032004939&dateTexte=&oldAction=rech JO&
categorieLien=id&idJO=JORFCONT000032003864