44
Не может быть признанным заблуждение по поводу неправильного
представления нормы права лицом и последствий применения данной нормы,
целей и мотивов сделки, если последнее не определялось сторонами сделки её
условием (право отказаться от купленных туфель, если они не подошли к
бальному платью по цвету)
1
.
В отличие от сделки, совершённой под влиянием заблуждения, сделка
под влиянием обмана совершается с намеренным введением в заблуждение
стороны сделки другой стороной либо лицом, в интересах которого
совершается эта сделка. Обман может быть не только направлен на искажение
самой сделки, её элементов, выгодности, но и затрагивать такие обстоятельства,
как мотив и цель сделки, находящиеся за пределами её содержания. Обман
должен затрагивать основные моменты формирования внутренней воли лица,
достоверное представление которых не привело бы к заключению сделки. Для
признания сделки в силу обмана недействительной не важно, пассивно или
активно поведение обманывающей стороны (умолчание о дефекте вещи /
предоставление ложной справки о стоимости вещи). Не всякое пассивное
поведение подобного характера в сделках может являться основанием для
признания их недействительными в суде (допустим, лицо не имело понятия о
дефекте вещи по некоторым причинам). Тогда суд вправе признать сделку
совершённой под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.
Сделки, совершённые под влиянием насилия, причисляются
законодательством к числу оспоримых, поскольку воля субъекта сделки
формировалась несвободно. Насилие - физическое или психическое
воздействие на участника сделки, его родственников и близких со стороны его
контрагента или выгодоприобретателя по заключаемой сделке. При этом не
является обязательным то, чтобы контрагент оказывал лично это воздействие:
нужно только, чтобы он знал об этом и использовал это воздействие в своих
целях. Насилие, которое имеется в виду для признания сделки
недействительной, всегда является гражданским правонарушением, но не
1
Левшина В. Сделки: виды, условия действительности, правовые последствия // Закон. 2013. № 8. С. 9.
45
всегда является уголовно-наказуемым деянием (например, использование
директором предприятия служебного положения своего сотрудника).
Одним значимым достоинством новелл, внесенных Законом № 100-ФЗ,
является перечисление конкретных обстоятельств, при которых заблуждение
предполагается существенным. Это необходимо для правильного определения
возможности применения последствий недействительности сделки,
совершенной под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ).
Предусматривается следующий исчерпывающий перечень обстоятельств,
допускающих существенность заблуждения, это
1
:
1) допуск очевидной оговорки, описки, опечатки и т.п.;
2) заблуждается в отношении предмета сделки, в частности, таких его
качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) заблуждение в отношении природы сделки;
4) заблуждение по поводу лица, с которым сторона вступает в сделку, или
лица, связанного со сделкой;
5) заблуждение в отношении обстоятельства, которое сторона упоминает
в своем волеизъявлении или из наличия, которого она с очевидностью для
другой стороны исходит, совершая сделку.
При этом заблуждение относительно мотивов сделки не является
существенным.
Обратим внимание и еще на одно немаловажное новшество, которое
появилось в ГК РФ. Речь идет об определении недействительности сделки,
совершенной под влиянием обмана. Закон № 100-ФЗ теперь предусматривает
признавать обманом в том числе молчание. А именно, намеренное умолчание
об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той
добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Более того,
Закон № 100-ФЗ предполагает считать обманщиком сторону договора даже в
случае его подписания через представителя или иного доверенного лица этой
стороны договора. Согласно новой редакции ст. 179 ГК РФ считается, что
1
Данилов И.А. Вопросы недействительности притворных сделок // Юрист. 2013. № 23. С. 31.
46
сторона договора знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо
являлось ее представителем или работником, либо содействовало ей в
совершении сделки. Интересным представляется и указание на то, что
потерпевшему возмещается не просто реальный ущерб (как в действующей
редакции ст. 179 ГК РФ), но и любые убытки
1
.
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за
исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и, как правило,
недействительна с момента ее совершения (и. 1 ст. 167 ГК РФ). Последствия
недействительности обычно бывают связаны с реституцией, т.е. с возвратом
сторонами друг другу всего полученного по сделке, а в случае невозможности
возвратить полученное в натуре – с возмещением его стоимости (п. 2 ст. 167 ГК
РФ). В некоторых ситуациях могут применяться и другие последствия
недействительности. Например, когда сделка умышленно совершена сторонами
с целью заведомо противной основам правопорядка или нравственности, в
случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход государства
все полученное сторонами по такой сделке (ст. 169 ГК РФ).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О
применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление)
является, пожалуй, самым глобальным судебным актом Пленума ВС РФ по
вопросам применения гражданского законодательства (и первым по степени
значимости со времени упразднения ВАС РФ), привнесшим в российскую
юридическую практику очень много нового. Зачастую кардинально нового.
Одним из таких примеров является пункт 86 Постановления, в котором Пленум
Верховного Суда РФ разъяснил применение правил пункта 1 статьи 170
Гражданского кодекса РФ о мнимых сделках
2
.
Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь
для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
1
Егоров Ю.П. Содержательность и формирование сделок // Современное право. 2014. № 9. С. 15.
2
Кияшко В.А. Государственная регистрация сделок в гражданском законодательстве // Журнал российского
права. 2014. № 11. С. 65.
47
Такая сделка является ничтожной изначально, с момента ее совершения,
поэтому суд по общему правилу не рассматривает вопрос о признании такой
сделки недействительной, а сразу применяет последствия недействительности
сделки (либо по требованию заинтересованных лиц, либо по собственной
инициативе (если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных
предусмотренных законом случаях).
Позиция Пленума Верховного Суда, изложенная в Постановлении
относительно мнимых сделок, стала в определенной степени революционной,
так как существенным образом изменила понимание конструкции мнимой
сделки, сложившееся за годы судебной практики.
I. Формальное исполнение сделки не препятствует признанию ее мнимой.
1. Пленум Верховного Суда обратил внимание на то, что стороны мнимой
сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во
избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить
договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о
передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно
продавца или учредителя управления за ним.
Ранее суды считали мнимой только такую сделку, стороны которой вовсе
не намерены исполнять ее или требовать исполнения. Так, например,
Верховный суд в Определении от 16.07.2013 N 18-КГ13-55 обратил внимание
на то, что «совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее
исполнять либо требовать ее исполнения». Той же позиции систематически
придерживался Высший Арбитражный суд
1
и нижестоящие арбитражные суды.
Впервые позиция о том, что «пункт 1 ст. 170 ГК РФ применяется в том случае,
когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или
требовать ее исполнения» прозвучала в Постановлении Президиума ВАС РФ от
08.02.2005 N 10505/04 по делу N А56-19090/03 и в дальнейшем развивалась в
практике арбитражных судов. Например, в ФАС Московского округа в
Постановлении от 12 августа 2009 г. N КГ-А40/7472-09 по делу N А40-
1
Черемных И.Г. Удостоверение сделок: наложение и снятие запрещения отчуждения имущества // «Черные
дыры» в Российском законодательстве. 2015. № 3. С. 418.
48
58123/08-131-419 в развитие позиции Президиума ВАС РФ указал, что
«исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует
об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой»
1
.
2. Совершая мнимую сделку стороны сделки, тем самым, делают свое
волеизъявление, однако у них отсутствует воля (то есть реально существующие
желания и устремления), направленная на порождение правовых последствий в
результате совершения такой сделки. Иными словами, мнимая сделка обладает
пороком содержания, ибо подлинная воля сторон направлена только на то,
чтобы создать видимость сделки и не совпадает с волеизъявлением.
Важно подчеркнуть, что для признания сделки мнимой воля на
порождение правовых последствий должна отсутствовать у обеих сторон. В
ситуации, когда воля одной из сторон при выражении волеизъявления
направлена на порождение правовых последствий и такая сторона желает их
наступления (то есть ее воля и волеизъявление совпадают), такая сделка не
может рассматриваться в качестве мнимой.
3. Цели заключения мнимых сделок могут быть совершенно различными.
И далеко не во всех случаях признание тех или иных сделок мнимыми является
бесспорным.
Так, на практике часто в качестве мнимых сделок квалифицируются
сделки, связанные с отчуждением имущества, на которое может быть наложено
взыскание (как правило такие сделки заключаются между родственниками). Но,
на наш взгляд, в таких сделках воля отчуждателя вещи, например, по договору
купли-продажи, как раз направлена на переход права собственности в целях
невозможности обращения взыскания на предмет купли-продажи, то есть
порождение правовых последствий, предусмотренных сделкой.
Другой вопрос, что в подобных ситуациях часто отчуждатель делает это
не потому, что он реально хочет передать право на вещь другому лицу, а
потому что он вынужден это делать в своих интересах. То есть возникает
следующая ситуация: сделка совершается с намерением породить правовые
1
Мотовиловкер Е.Я. Спорные вопросы теории сделок // Вестник гражданского права. 2014. № 4. С. 88.
49
последствия (то есть передать право собственности), но она совершается
вопреки истинному желанию.
По нашему мнению, к подобного рода сделкам следует применять
правила других составов недействительных сделок (например, норм ГК РФ о
сделках, совершенных в обход закона или противным основам правопорядка
или нравственности и др.). Кроме этого, лицо, которое желает обратить
взыскание на имущество отчуждателя по сделке, имеет правовые механизмы
защиты своего интереса заблаговременно, например, может ходатайствовать в
суде о применении обеспечительных мер (например, наложении ареста на
имущество).
4. В судебной практике также отмечается, что «мнимый характер сделки
предполагает, что ее стороны действовали недобросовестно (в ущерб интересам
третьих лиц и ради собственной выгоды)»
1
и «для признания сделки мнимой
необходимо установление того факта, что обе стороны сделки действовали
недобросовестно. Мнимый характер сделки выдает и такое поведение ее сторон
в период после совершения сделки, которое никак не учитывает произведенных
сделкой правовых последствий. Иными словами, контрагенты продолжают
вести себя так, как будто и не заключали соответствующего договора».
Выявление указанных обстоятельств направлено на доказывание
отсутствия у совершивших сделку сторон воли на наступление правовых
последствий совершения сделки.
Особое значение доказывание несовпадения воли и волеизъявления
сторон, совершивших сделку, приобретает в случае, если с требованием о
применении последствий недействительности ничтожной сделки обращается
третье лицо (а как правило именно оно заинтересовано в применении
последствий ничтожной сделки).
Если же заинтересованному лицу не удается доказать мнимость сделки
(что зачастую доказать весьма затруднительно), то презюмируется совпадение
волеизъявления и воли сторон, совершивших сделку.
1
Тарасова А.Е. Сделки с особенностями волеизъявления // Журнал российского права. 2014. № 4. С. 77.
50
5. В отношении ничтожных сделок по общему правилу предъявляется не
требование о признании сделки недействительной, а требование о применении
последствий недействительности ничтожной сделки (ст. 12, 166 ГК РФ). То
есть суд не должен отдельно рассматривать вопрос о признании сделки
недействительной. Однако применительно к мнимым сделкам без четкой
убежденности (основанной на объективных доказательствах) в том, что воля и
волеизъявление сторон сделки не совпадают и сделка является фиктивной, в
силу чего она ничтожна, суд не сможет принять решение о применении
последствий (по общему правилу п. 2 ст. 167 ГК РФ – двусторонней
реституции).
Даже если о мнимости сделки заявляет одна из сторон сделки, то она
обязана доказать, что воля другой стороны так же не соответствовала
сделанному волеизъявлению (п. 1 ст. 56 ГПК РФ)
1
.
Таким образом, суд, по сути, рассматривает вопрос о признании сделки
недействительной, при этом формально не выносит соответствующего
решения. Однако даже Пленум ВС РФ в комментируемом пункте
Постановления говорит о признании сделки мнимой. Так может тогда следует
сделать мнимые сделки оспоримыми, а не ничтожными, чтобы суды могли
выносить решение о признании сделки недействительной?
6. Важное значение имеет понимание того, что есть «совершение сделки»
в смысле п. 1 ст. 170 ГК РФ и что такое «формальное исполнение», о котором
речь идет в п. 1 Постановления.
Напомним, что согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка,
совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей
правовые последствия. Исходя из употребления словосочетания «совершение
сделки» в Гражданском кодексе (в частности, в главе 9 «Сделки») следует
однозначный вывод о том, что под «совершением сделки» подразумевается ее
заключение (в отдельных статьях ГК РФ синонимично употребляется
словосочетание «заключение сделки» (п. 3 ст. 38, п. 6 ст. 67.2, п. 5 ст. 166, ст.
1
Илюшина М.Н., Челышев М.Ю., Ситдикова Р.И. Коммерческие сделки: теория и практика. - учеб. изд. - М.:
РПА МЮ РФ, 2015. – С. 66.
51
183 и др.), то есть момент совершения сделки - момент, с которого возникают
права и обязанности сторон по данной сделке (по общему правилу). В этом
смысле, исходя из грамматического толкования п. 1 ст. 170 ГК РФ: а)
конструкция мнимой сделки должна ограничивается признанием таковыми
только заключенных, но не исполненных сделок; б) намерение (воля) создать
правовые последствия должно отсутствовать у сторон в момент заключения
сделки (например, подписания договора)
1
.
В то же время комментируемый пункт Постановления Пленума ВС РФ
устанавливает, что формальное исполнение сделки не препятствует признанию
ее мнимой. Следует отметить, что ответ на вопрос о том, что такое
«формальное исполнение» является неоднозначным.
По нашему мнению, необходимо отличать ситуацию, когда исполнение
происходит формально «на бумаге» (например, составляется акт приема-
передачи вещи по договору купли-продажи без передачи предмета договора),
от фактического исполнения сделки, когда предмет договора передается
контрагенту. В последнем случае, по нашему мнению, сделку нельзя считать
мнимой, так как путем traditio (фактической передачи вещи во владение
приобретателю) по общему правилу (п. 1 ст. 223 ГК РФ)
2
переходит право
собственности, а сама traditio по сути является распорядительной сделкой, то
есть фактическое исполнение сделки сторонами порождает соответствующие
правовые последствия в виде перехода права. Таким образом, имеет место уже
не «формальное», а реальное, полноценное исполнение.
Исходя из примера, приведенного Пленумом в комментируемом пункте
Постановления, можно лишь только предположить, что Пленум
придерживается аналогичной позиции (так как в приведенном примере при
составлении акта о передаче имущества контроль сохраняется за продавцом),
ибо непонятно что имеется в виду под «контролем» над имуществом – владение
или что-то иное (например, фактическая возможность влиять на судьбу вещи
вследствие аффилированности с приобретателем по сделке). То есть под
1
Егоров Ю.П. Содержательность и формирование сделок // Современное право. 2014. № 9. С. 15.
2
Скловский К.И. Сделка и ее действие // Вестник гражданского права. 2015. № 3. С. 65.
52
формальным исполнением сделки имеется в виду, прежде всего, фиктивное
исполнение, создающее лишь только видимость.
II. Осуществление государственной регистрации перехода права
собственности не препятствует квалификации сделки мнимой.
В абзаце 3 пункта 86 Постановления Пленум ВС РФ обратил внимание на
то, что осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной
регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не
препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта
1 статьи 170 ГК РФ. И вот этот пункт представляет особый интерес, так как
противоречит не только ранее сложившейся судебной практике, но и может
представлять опасность для стабильности гражданского оборота.
Относительно первого тезиса приведем в качестве примера п. 9
Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127, где
приводится дело о признании недействительными на основании статей 168, 170
ГК РФ, заключенных между санаторием (продавцом) и обществом
(покупателем) договоров купли-продажи трех зданий санатория и применении
последствий недействительности этих сделок. Из материалов дела суд
установил: договорами купли-продажи предусматривалось, что объекты
недвижимости передаются продавцом покупателю по передаточному акту в
день подписания договора. Передаточный акт был подписан сторонами, и право
собственности покупателя на упомянутые здания зарегистрировано в
установленном порядке. На основании этого суд указал на невозможность
признания таких сделок мнимыми.
Заметим, что согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход права
собственности по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю
подлежит государственной регистрации. В силу пункта 2 статьи 223 Кодекса в
случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации,
право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации
(окончательно, для всех третьих лиц). Таким образом, внесение записи в реестр
является юридическим фактом возникновения права собственности у
53
приобретателя недвижимой вещи. На наш взгляд вполне логичным и
соответствующим целям стабильности гражданского оборота является
рассмотрение регистрации права собственности в качестве распорядительной
сделки (наряду с передачей по акту приема-передачи) по аналогии с германской
Eintragung согласно принципу разделения (Trennungsprinzip)
1
.
Для лучшего понимания концепции распорядительных сделок, обратимся
к опыту Германии. Здесь переход права собственности (Übertragung des
Eigentums) на недвижимую вещь, то есть достижение правовой цели договора
купли-продажи осуществляется путем распорядительной сделки (Übereignung),
состоящей из Auflassung (согласия на передачу права собственности на
земельный участок как вещного договора (dinglicher Vertrag), защищающего
интересы приобретателя до момента государственной регистрации) и
Eintragung (регистрации права в поземельной книге (Grundbuch). Однако
следует отметить, что принцип разделения реально оправдан при
одновременном действии другого важнейшего принципа абстрактности
(Abstraktionsprinzip), согласно которому действительность распорядительной
сделки не зависит от действительности сделки обязательственной (во
исполнение которой осуществляется распорядительная сделка).
То есть в германском вещном праве обязательственная сделка (например,
договор купли-продажи) при наличии порока сделки (Geschäftsmangel) может
быть признана фиктивной (Scheingeschäft), однако в силу принципа
абстрактности это по общему правилу не влечет за собой признание
распорядительной сделки передачи (и в том числе государственной
регистрации права) недействительной и не разрушает фактически исполненную
сторонами сделку. В ситуации, если обязательственная сделка признана
недействительной, а вещь передана приобретателю и находится у него
(распорядительная сделка в силу принципа абстракции является
1
Кияшко В.А. Государственная регистрация сделок в гражданском законодательстве // Журнал российского
права. 2014. № 11. С. 61.