85
Шестаковой, как "специальное дополнительное последствие
недействительности сделки"
1
.
В теории гражданского права существует и несколько иная позиция,
согласно которой в качестве убытков в деле о недействительности сделки
следует квалифицировать, помимо изложенного, денежные средства,
уплачиваемые недобросовестным приобретателем своему потерпевшему
контрагенту в порядке п. 2 ст. 167 ГК РФ. Этот вопрос, однако, касается не
столько возмещения убытков как отдельного последствия недействительности
сделок, сколько вопросов правовой природы реституции в целом и
компенсационной реституции в частности, а потому анализ и разрешение этих
вопросов выходят за рамки настоящего исследования
2
.
Анализ судебной правоприменительной практики свидетельствует о
сравнительно частном применении судами норм о взыскании убытков в деле о
недействительности сделок. Основной тенденцией при этом выступает четкое и
неуклонное применение такого способа защиты лишь в рамках тех составов
недействительности сделок, где такая возможность предусмотрена законом, что
в свете интенсивного реформирования гражданского законодательства в 2009 -
2013 годах и, как следствие, актуализации практических вопросов полноценной
защиты гражданских прав и законных интересов участников товарооборота
требует нового теоретического осмысления.
Так, в п. 1.5 § 1 раздела V "Недействительность сделок" Концепции
совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской
Федерации, основного программного документа реформы, отмечается важность
формулирования в рамках общих положений о недействительности сделок
правил о возмещении убытков в полном объеме как механизма, призванного
М. И. Гражданско-правовые последствия недействительных сделок с жилыми помещениями:
монография. М. : Юрист, 2017. С. 191
1
Шестакова Н. Д. Недействительность сделок / под науч. ред. Н. А. Чечина. СПб.:
Издательство «Юридический центр Пресс», 2018.С. 74
2
Тузов Д. О. Реституция в гражданском праве : дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 1999; Тузов
Д. О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте европейской
правовой традиции. М.: Статут, 2017.
86
защитить добросовестную сторону недействительной сделки вне зависимости
от основания ее недействительности
1
.
В Концепции развития гражданского законодательства, ставшей итогом
обсуждения Концепции совершенствования общих положений ГК РФ, однако,
отсутствовали какие-либо рекомендации по реформированию законодательства
в части возмещения убытков как последствия недействительности сделок
2
.
Отметим, что в измененном в 2013 году ГК РФ все же заметны некоторые
"отголоски" первой Концепции - изменению подверглись ст. 178 и 179, в
которых норма о возмещении убытков стороне, совершившей сделку под
влиянием существенного заблуждения, обмана, насилия, угрозы или
неблагоприятных обстоятельств, в размере реального ущерба была заменена
нормой о возмещении убытков в полном размере.
Однако можно ли признать результаты реформы гражданского
законодательства в части возмещения убытков в деле о недействительности
сделок удовлетворительными, а имеющееся правовое регулирование
достаточным? Думается, что ответ на этот вопрос должен быть отрицательным.
Общий вектор реформирования сферы недействительности сделок на
основании анализа текста первоначальной Концепции можно охарактеризовать
как защитный, иными словами, направленный на полное восстановление прав
участников недействительной сделки. Это положение очевидно, если
обратиться к п. 1.7 рассматриваемого программного документа, касающегося
необходимости установления на законодательном уровне нарушения прав и
охраняемых законом интересов как условия признания сделки
недействительной. Защитный вектор реформирования проявился и во введении
1
Концепция совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской
Федерации // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2009. № 4. С. 9 -
101
2
Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации : одобрена
Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию
гражданского законодательства 7 октября 2009 года // Вестник Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации. 2009. № 11.
87
принципа добросовестности в материю недействительности (см. вступившие в
силу положения абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ, абз. 2 п. 1 ст. 167 ГК РФ).
Между тем в законодательном закреплении было отказано наиболее
общему и привычному ответственному правопорядку и правоприменителю
способу защиты гражданских прав - возмещению убытков, что вновь
актуализирует проблемы определения правовой природы этого защитного
средства в деле о недействительности сделок, особенностей его
функционирования, а также поиск оптимальной и адекватной нуждам
гражданского оборота модели его правового регулирования. Многообразие
возникающих в практике современного гражданского оборота ситуаций ставит
под сомнение сложившийся законодательный подход к ограниченному размеру
взыскиваемых убытков, а также к составу недействительности сделок,
допускающих их возмещение.
Указанные проблемы актуальны как с теоретической, так и с
практической точек зрения. Анализ конкретных судебных решений по делам,
связанным с применением последствий недействительности сделок,
свидетельствует об отсутствии у судов единообразного и теоретически
обоснованного подхода к определению правовой природы возмещения убытков
как последствия недействительности сделки.
Так, по одному из дел, связанных с заявлением требования о взыскании
убытков при признании договора дарения недействительным по основанию ст.
177 ГК РФ, суд, руководствуясь ст. 15, 151, 171, 177 и 1064 ГК РФ, указал на то,
что не всякое совершение недействительной сделки влечет возникновение
юридического основания для взыскания убытков. По его мнению, основным
способом защиты прав сторон, исполнивших сделку, является применение
последствий ее недействительности - гражданско-правовая ответственность же
в форме взыскания убытков наступает для лица при наличии условий,
предусмотренных нормами гражданского права о деликтных обязательствах.
Само по себе заключение оспоренной впоследствии безвозмездной сделки не
88
может рассматриваться как действие, направленное на причинение
имущественного ущерба истцам
1
.
Вместе с тем, как будет обосновано далее, с точки зрения гражданско-
правового учения о юридических фактах в ситуации совершения
недействительной сделки было бы неуместным вести речь о каком бы то ни
было правонарушении, деликте как основании взыскания убытков.
При рассмотрении другого, не менее примечательного дела о признании
договора пожизненного содержания с иждивением недействительным судом
также был поставлен вопрос о правовой природе требуемых к взысканию
убытков в пользу истца в виде расходов на ритуальные услуги в связи с
захоронением его сына, оплаты коммунальных платежей за спорную квартиру,
расходов на ремонт спорной квартиры. Суд апелляционной инстанции отметил,
что заявленные требования имеют иную правовую природу, основаны на
положениях обязательственного права, мотивированы неисполнением
ответчиком условий договора, требований гражданского и жилищного
законодательства. В силу закона такие требования не могут быть признаны в
качестве производных от требований о применении последствий
недействительности сделки вне зависимости от пояснений стороны по делу.
Основания заявленных требований судом первой инстанции не исследовались,
юридически значимые обстоятельства, равно как и момент, с которого следует
исчислять срок исковой давности, не устанавливались
2
.
В приведенном решении судом было указано на необходимость наличия
качества производности требований о взыскании убытков от требований о
применении последствий недействительности сделки, что с терминологической
точки зрения и с позиции значения возмещения убытков как способа защиты в
деле о недействительности сделки не совсем корректно, однако в рамках
общего решения этой спорной ситуации, думается, обоснованно.
1
Апелляционное определение Иркутского областного суда от 18 июля 2014 года по делу №
33-5859/14//СПС КонсультантПлюс
2
Апелляционное определение Московского городского суда от 10 мая 2016 года по делу №
33-18020//СПС КонсультантПлюс
89
Исходя из изложенного можно заключить, что вопросы о правовой
природе убытков из недействительной сделки, об их специфике и об
отграничении от убытков по договорной и деликтной модели имеют не только
теоретическое, но и, как с очевидностью свидетельствует судебная практика,
практическое значение.
С доктринальных позиций вопрос о юридической сущности убытков из
недействительной сделки и, как следствие, о применяемых при их исчислении
правовых нормах является дискуссионным в правовой литературе. Одни авторы
настаивают на договорной природе рассматриваемых убытков, указывая, что
это ответственность за заключение противозаконного договора, другие - на
деликтной природе требования о возмещении убытков как последствия
неправомерного действия
1
. Близкой к деликтной рассматриваемую форму
ответственности считал и Ф.С. Хейфец.
Думается, однако, что ответ на рассматриваемый вопрос лежит в
плоскости определения правовой природы самой недействительной сделки
2
.
Вопреки существующему в литературе мнению такая сделка не является
противоправным и виновным деянием - правонарушением, она лишь не
соответствует требованиям закона с точки зрения необходимых условий
действительности, не нарушая при этом императивные правовые предписания
3
.
Недействительность и неправомерность, по справедливому утверждению О.В.
Гутникова
4
, представляют собой две различные, лишь частично
5
пересекающиеся характеристики юридических фактов, что исключает
возможность однозначной квалификации возмещения убытков, причиненных
1
Гутников О. В. Недействительные сделки в гражданском праве (теория и практика
оспаривания). 3-е изд., испр. и доп. М. : Статут, 2017. С. 210 - 211
2
Вопрос о понятии правовой природы является дискуссионным в литературе (обзор позиций
см.: Комиссарова Е.Г. Формально логические аспекты понятия "правовая природа" //
Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2012. 2(16). С. 23 - 29).
3
Голобородкина Е. В. Совершение оспоримой сделки как гражданское правонарушение :
дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2014. С. 39
4
Гутников О. В. Недействительные сделки в гражданском праве (теория и практика
оспаривания). 3-е изд., испр. и доп. М. : Статут, 2017. С. 63
5
Исключением в этом случае являются только те оспоримые сделки, которые совершены в
нарушение требований нормативных правовых актов (ст. 168 ГК РФ) и которые,
соответственно, могут квалифицироваться как правонарушения.
90
совершением и (или) исполнением недействительной сделки, в качестве формы
деликтной ответственности. Такое возмещение убытков не может быть
определено и как договорное, поскольку, хоть и связанное с судьбой
соглашения сторон, оно основано не на его неисполнении и ненадлежащем
исполнении, как в классическом варианте договорной ответственности, а на
несуществовании такого соглашения для права.
Наиболее убедительной при этом видится позиция, согласно которой
правовая природа применительно к недействительным сделкам понимается как
«определение их места в системе юридических фактов и указание на
специфические признаки недействительных сделок, позволяющие отграничить
их от других юридических фактов»
1
.
Основанием возложения ответственности в виде возмещения убытков в
ситуации недействительности сделки является нарушение прав и охраняемых
законом интересов сторон фактом совершения и (или) исполнения
недействительной сделки, указанное в законе в качестве одного из условий
признания ее в этом качестве (ст. 166 ГК РФ). По большому счету совершение
и (или) исполнение такой сделки может рассматриваться как одна из форм
недобросовестного поведения лица, знавшего о пороках в сделке, но все же
решившегося на ее совершение, которое может быть квалифицировано как
злоупотребление правом (п. п. 1, 4 ст. 10 ГК РФ) и допускать возможность
возмещения убытков при их причинении.
При этом следует согласиться с А.М. Эрделевским в том, что
«злоупотребление правом в какой бы то ни было форме представляет собой,
несмотря на формальный запрет недобросовестного поведения, одну из форм
правоосуществления, а потому по своей природе не может приводить к
нарушению чьих-либо прав в традиционном смысле - к противоправному и
виновному причинению имущественных потерь»
2
. В связи с этим есть
основания полагать, что указанное в п. 4 ст. 10 ГК РФ нарушение следует
1
Матвеев И.В. Правовая природа недействительных сделок. Дис. ... канд. юрид. наук. М.,
2002. С. 4
2
Эрделевский А. М. О судебном подходе к злоупотреблению правом. – М., 2015
91
толковать более широко, а именно лишь как причинение убытков лицу фактом
злоупотребления правом другим субъектом гражданского права.
Приведенные положения, думается, полностью соответствует смыслу
добросовестности как критерию оценки поведения участников гражданских
правоотношений, изложенному в абз. 3 п. 1 Постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О
применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации", где отмечается, что, оценивая
действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить
из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,
учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей
в том числе в получении необходимой информации
1
. Возможность
квалификации поведения лица, знавшего о пороках в сделке, но все же
решившегося на ее совершение, и затем наступившее в результате этого
нарушение прав и интересов согласуются и с подходом, выработанным
судебной практикой по вопросу о последствиях злоупотребления правом -
любых негативных последствиях, явившихся прямым или косвенным
результатом осуществления субъективного права. К одному из них относится
материальный вред, который подразумевает всякое умаление материального
блага (в частности, уменьшение или утрату дохода, необходимость новых
расходов)
2
.
Законодательный подход к решению вопроса о правовой природе
рассматриваемых убытков нашел отражение в подп. 2 п. 3 ст. 307.1 ГК РФ,
норма которого устанавливает правило о применении общих положений об
обязательствах к последствиям недействительности сделок, если иное не
следует из существа соответствующих отношений. Из приведенной нормы
следует, что механизм расчета убытков от недействительной сделки основан на
1
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20 октября 2015 года № 18-КГ15-
181//СПС КонсультантПлюс; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 3
февраля 2015 года № 32-КГ14-17//СПС КонсультантПлюс
2
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2016 года № 52-КГ16-
4//СПС КонсультантПлюс
92
положении ст. 393 ГК РФ, которое предусматривает, однако, случаи взыскания
договорных убытков и закономерно не всегда учитывает специфику взыскания
убытков как последствий недействительности сделок. Это предопределяет
актуальность доктринального определения указанного в ст. 307.1 ГК РФ
«существа соответствующих отношений» как основания расчета размера
убытков не по правилам общих положений об обязательствах применительно к
недействительным сделкам. Такое «существо» прежде всего выражается в
специфике нарушения прав и законных интересов как условия права на
оспаривание сделки и особенностях его негативного влияния на
имущественные сферы участников недействительной сделки. При этом с
учетом существа и целей законодательных изменений нарушение субъективных
прав и охраняемых законом интересов в этом случае должно рассматриваться в
качестве возникающей в результате совершения и (или) исполнения ничтожной
или оспоримой сделки правовой неопределенности в динамике гражданских
правоотношений и принадлежности имущества, негативно влияющей на
имущественную сферу тех или иных субъектов гражданского оборота в форме
создания для них препятствий в осуществлении их прав и законных интересов,
преодолеть которые возможно лишь путем признания сделки недействительной
и (или) применения последствий ее недействительности. Именно такое
понимание нарушения прав и законных интересов отражает специфику сферы
недействительности и, как следствие, особенности расчета убытков.
Фрагментарная правовая регламентация возмещения убытков как
последствия недействительности сделок порождает в доктрине гражданского
права ряд вопросов, разрешение которых имеет важное практическое и
теоретическое значение.
Так, обращает на себя внимание различный законодательный подход к
решению вопроса определения размера подлежащих взысканию убытков -
ограничение их в ряде случаев лишь реальным ущербом либо следование
принципу полного возмещения. Такое правовое решение нередко и, думается,
93
обоснованно подвергается критике в литературе
1
. По верному высказыванию
А.В. Мякининой, ограничение размера взыскиваемых убытков в целом
предопределяется спецификой определенных гражданско-правовых отношений
и не может устанавливаться законодателем произвольно
2
. Ограничение размера
ответственности, по мнению автора, оправданно, например, в сфере
транспорта
3
и связи
4
, где оно сложилось исторически и обусловлено
массовостью операций и сложностью определения размера причиненных
убытков, а также в рамках договора о выполнении научно-исследовательских,
опытно-конструкторских и технологических работ, что определено их
сложностью и наличием рисков, связанных с их исполнением.
Совершение недействительных сделок не связано с какими-либо рисками
для их сторон подобно обязательствам транспортной сферы и сферы связи, что
исключает обоснованность и рациональность законодательного подхода к
определению размера взыскиваемых убытков в размере исключительно
реального ущерба. В ситуации недействительной сделки действуют две строго
персонифицированные стороны, деятельность которых не связана с
массовостью, сложностью проводимых ими операций. Размер убытков в этой
ситуации поддается возможности подсчета в полном размере.
Подтверждением этому служат и тенденции реформирования
гражданского законодательства, введение требования полного возмещения
убытков в составах недействительных сделок, совершенных под влиянием
существенного заблуждения, обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных
обстоятельств.
1
Добрачев Д. В. Соотношение гражданско-правовых категорий денежного долга и убытков :
дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 115
2
Мякинина А. В. Ограничение размера возмещаемых убытков в гражданском праве
Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005
3
См., например: ст. 119 Воздушного кодекса Российской Федерации; ст. 115 Федерального
закона от 10 января 2003 года N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской
Федерации"
4
См., например: ст. 34 Федерального закона от 17 июля 1999 года N 176-ФЗ "О почтовой
связи"; ч. 3 ст. 68 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ "О связи"
94
Другим вопросом, возникающим при толковании и применении норм о
возмещении убытков как последствии недействительности сделок, является
вопрос об универсальности их действия - возможности заявления требования о
взыскании убытков в рамках дел о недействительности сделок, применительно
к которым такая возможность прямо не предусмотрена законом. Одни авторы
(и их большинство), занимающиеся исследованием названной проблемы,
отстаивают позицию о возможности заявления требований о возмещении
убытков только в прямо предусмотренных законом случаях
1
. Другие ученые
занимают диаметрально противоположную позицию и указывают как на
универсальное действие норм о возмещении убытков применительно к любому
составу недействительности сделок, так и на необходимость разработки правил
применения такого способа защиты в случае недействительности сделок
2
.
Как уже было указано, важнейшей характеристикой возмещения убытков
в отечественном гражданском праве является его фундаментальность,
"кумулятивность"
3
для всего охранительно-восстановительного механизма,
иными словами, возможность применения при защите любого нарушенного
субъективного права, если того требуют интересы пострадавшего лица. В связи
с этим полагаем, что специальные нормы о возмещении убытков в ряде
составов недействительных сделок введены законодателем лишь для того,
чтобы предоставить дополнительную гарантию защиты прав очевидно
пострадавших от недействительной сделки субъектов оборота
(несовершеннолетних, недееспособных и т.п.). Интересы всесторонней и
повсеместной защиты участников гражданских правоотношений, многообразие
возникающих на практике споров предопределяют возможность заявления
соответствующих требований, что позволяет говорить о неоправданности
1
Добрачев Д. В. Соотношение гражданско-правовых категорий денежного долга и убытков :
дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 112
2
Титов Н. Д. Последствия недействительности сделок // Правовые проблемы укрепления
российской государственности: сборник статей / под ред. В. М. Лебедев, Г. Л. Осокина, С. К.
Соломин, Г. Г. Пашкова. Томск : Издательство Томского университета, 2016
3
Фомичева О. В. Принцип полного возмещения убытков и его реализация в российском
гражданском праве: дис. . канд. юрид. наук. Саратов, 2001.