84
суд для признания К. дееспособным, хотя знают, что он продолжает работать,
управлять автомашиной и поддерживать близкие отношения с другой
женщиной.
Мне могут возразить, что случай К. в чем-то уникален, что ошибки
бывают в любом деле и что большинство недееспособных лиц длительное
время пребывает в домах-интернатах или в психиатрических больницах, где
обязанности опекунов по закону исполняют главные врачи этих учреждений.
Но это тем более исключает индивидуальный подход и практическое
восполнение тех утраченных прав и возможностей, которых недееспособные
лишены по закону.
Несмотря на то, что пребывание в коллективе вольно или невольно
побуждает этих несчастных к взаимодействию и участию в элементарной
совместной деятельности, в российских домах-интернатах отсутствуют какие-
либо органы (советы родственников, элементарные формы самоуправления
больных, организация психологически обоснованной и мотивированной
занятости больных и т.д.), которые могли бы активизировать социальные
интересы больных. Положение недееспособных больных в таких учреждениях
сравнимо с пребыванием в концентрационных лагерях, где основную массу
составляют лица, лишенные возможности отстаивать свое человеческое
достоинство.
При таком узаконенном бесправии, на наш взгляд, чудовищным выглядит
положение, изложенное в п.7 ст. 43 Федерального закона «Об обращении
лекарственных средств»
106
, утвержденного Президентом РФ 12 апреля 2010 г.,
согласно которому, с согласия их законных представителей (опекунов)
«допускаются клинические испытания лекарственных препаратов,
предназначенных для лечения психических заболеваний на лицах, признанных
недееспособными».
106
Федеральный закон от 12.04.2010 № 61-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «Об обращении
лекарственных средств» // Собрание законодательства РФ, 19.04.2010, № 16, ст. 1815.
85
Столь общее положение имеет явную коррупционную составляющую и
вступает в противоречие с Хельсинкской декларацией Всемирной медицинской
ассоциации (World Medical Association) с изменениями, внесенными в 2008 г.
Генеральной ассамблеей этой организации. В этой декларации постулируются
исключительный характер таких испытаний, возможность получения согласия
на испытание не только от законного представителя, но и от самого лица,
признанного недееспособным, необходимость объективного
профессионального и этического контроля.
Уже сама возможность такого бесконтрольного испытания психотропных
препаратов у лиц, не способных приобретать и осуществлять гражданские
обязанности, исполнять их и защищать свои интересы, является, по моему
мнению, грубым издевательством над беззащитными людьми. Это связано со
следующими обстоятельствами:
1. Опекуны (законные представители) недееспособных не вправе
принимать решения об испытании лекарственных средств, так как не имеют для
этого соответствующих знаний, прав и полномочий.
2. Большинство лиц с психическими расстройствами, признанных
недееспособными, находятся в психиатрических больницах или домах-
интернатах для психически больных, где функции опекунов выполняют
главные врачи этих учреждений. В этих условиях фармакологические фирмы
приобретают неограниченные возможности для воздействия (в том числе и
коррупционного) на администрацию домов-интернатов с целью внедрения
своей продукции и извлечения прибыли за счет беззащитных и бесправных
больных. О таких возможностях мечтал бы знаменитый доктор Йозеф Менгеле
из Аушвица!
3. Результаты такого рода испытаний лекарственных средств не должны
использоваться при решении вопроса об их широком использовании, так как
недееспособные в подавляющем большинстве — это лица с тяжелыми и
необратимыми признаками поражения головного мозга, вследствие чего их
86
реакция на прием того или иного препарата извращена и не должна
учитываться при использовании на практике такого препарата.
На наш взгляд, вся система обслуживания недееспособных в России,
защиты их интересов, создания перспектив для восстановления дееспособности
нуждается в коренной перестройке. Должен быть изменен и институт
опекунства — быть может, эту функцию следует поручать специально
обученным социальным и медицинским работникам, а недееспособность для
каждого должна быть конкретизирована перечнем тех функций, которые
недоступны данному больному.
В этой перестройке стоит учесть опыт Германии, где с 1992 г., согласно
законодательству об опеке, признание недееспособным отменено, опекунство и
попечительство заменены институтом кураторства (Betruung). Куратор,
назначаемый с согласия обслуживаемого, должен соответствовать его
принципиальным пожеланиям и находиться в персональном контакте с
больным. В случае необходимости деятельность куратора может быть
дополнена услугами лица, осуществляющего уход.
Мы уверены, что не только построение инновационной экономики, но и
забота о слабых, уважение их прав могут стать залогом создания в России
цивилизованного общества.
Также к проблемам, связанных с реализацией прав недееспособных лиц,
относится что важные законодательные нормы, призванные защитить права
недееспособных граждан, в регионах не исполняются, в частности суд не
сообщает о вступившем в законную силу решении о признании лица
недееспособным в орган госрегистрации, что не позволяет последнему
предотвратить совершение неправомерных сделок с недвижимостью
недееспособных граждан.
Нотариусы отмечают трудности, которые возникают у них не только при
удостоверении документов формально дееспособных (но вызывающих
сомнения в части их психического состояния) граждан, но и при
осуществлении нотариальных действий от имени недееспособных граждан их
87
опекунами. Нотариусы не имеют доступа к базе данных о лицах, признанных
недееспособными. Неизвестно также, в какой именно суд следует направлять
запрос, поскольку гражданин мог быть признан недееспособным любым судом.
Наибольшую сложность вызывает оформление завещаний, т.к. большинство
завещателей – лица пожилого возраста, и они, следовательно, входят в группу
риска.
Наблюдается плохое взаимодействие органов опеки и попечительства с
органами и организациями по защите прав и интересов недееспособных
граждан. Личные дел недееспособных подопечных недоукомплектованы, в
личных делах недееспособных, находящихся в ПНИ, как правило, отсутствует
решение органа опеки о помещении лица в ПНИ, принятое на основании
заключения врачебной комиссии с участием врача-психиатра, как того требует
ст.41 Закона о психиатрической помощи. Нерешенным является вопрос о том,
кто должен осуществлять функции законного представителя ребенка,
родившегося у недееспособной матери. Чтобы ребенок смог получить пособие,
нужно признать его ребенком, оставшимся без попечения родителей, т.е. в
данном случае ограничить такую мать в родительских правах, что не всегда
можно считать обоснованным.
Неясным также является вопрос о том, как следует поступать органу
опеки и попечительства при защите прав несовершеннолетнего при отчуждении
квартиры, сособственником которой он является, если он в силу психического
расстройства не способен выразить свое отношение к такой сделке
107
.
Законопроект призван решить две основные задачи. Это - изменение
системы организации опеки и попечительства над гражданами, признанными
недееспособными или ограниченными в дееспособности, а также детьми,
оставшимися без попечения родителей и не устроенными в семью
(проживающими в детских домах).
107
Гарантии прав недееспособных граждан [Электронный ресурс] режим доступа:
http://v37ivanov.ru/comments/?ELEMENT_ID=3547 (дата обращения 21.07.2016).
88
Введением в Гражданский кодекс РФ категории ограниченной
дееспособности вследствие психического расстройства расширены правовые
меры поддержки реализации правоспособности лиц с психическими и
интеллектуальными нарушениями. Однако этого недостаточно для создания
системы правовых механизмов, кардинально повышающих уровень гарантий
соблюдения прав и свобод лиц, нуждающихся в опеке или попечительстве, и
снижающих возможности для злоупотреблений со стороны опекунов
(попечителей).
В Российской Федерации вопросы, касающиеся правового статуса
ментальных инвалидов, признанных недееспособными или ограниченных в
дееспособности, традиционно относятся к институту опеки и попечительства.
Между тем, данный институт сформирован без учета современных тенденций в
защите прав лиц с ментальной инвалидностью, упомянутых международных
обязательств Российской Федерации.
Действующее законодательство предполагает, что опекуном инвалида,
признанного недееспособным, может стать лишь лицо, под надзором которого
будет находиться такой инвалид. Однако во многих случаях (например, семья
инвалида не может обеспечить в полном объеме надзор и уход за ним в рамках
совместного проживания; близкие инвалида готовы обеспечивать лишь часть
условий его жизни) совместное проживание предполагаемого опекуна и
инвалида невозможно. В таких ситуациях инвалид, признанный
недееспособным или ограниченный в дееспособности, помещается под надзор в
соответствующий интернат, который приобретает статус опекуна и вправе
решать все вопросы, связанные с жизнью подопечного. При этом опека над
таким лицом, осуществлявшаяся, например, его родителем, прекращается;
более того, близкие помещенного под надзор лица лишаются права влиять на
его жизнь. Важно отметить, что наделение в таких условиях функциями
опекуна (попечителя) третьих лиц (близких инвалида, волонтеров) не
допускается.
89
Интернаты, исполняя функции опекуна (попечителя), не способны
выявить и выразить интересы каждого своего подопечного, и прежде всего – в
силу имеющегося конфликта интересов, так как интернат в данном случае
является и заказчиком (как опекун) и исполнителем (как учреждение
социального обслуживания) социальных услуг. Интернат, являясь, прежде
всего, исполнителем социальных услуг, не заинтересован ни финансово, ни
организационно в изменении условий проживания своего подопечного, в том
числе в изменении количества и качества предоставляемых ему услуг в
зависимости от его индивидуальных потребностей.
Необходимо также отметить, что законодательство не содержит каких-
либо специальных требований к исполнению интернатами опекунских или
попечительских функций несмотря на то, что исполнение юридическими
лицами таких функций априори неравноценно их исполнению физическим
лицом.
Кроме того, отсутствует должное регулирование ситуации установления
опеки или попечительства в отношении лица, которое не имеет опекуна или
попечителя, не нуждается в помещении под надзор в интернат и не желает
этого. Действующая норма о временном исполнении функций опекуна или
попечителя органом опеки и попечительства для данной ситуации
представляется недостаточной.
3.2. Совершенствование механизма судебной защиты прав недееспособных
лиц
Поднятая проблема совершенствования механизма судебной защиты прав
недееспособных лиц на сегодняшний день злободневна. Об этом говорит и
статистика. Если в советское время были лечебно-профилактические
учреждения, где по решению судов люди принудительно лечились, то сейчас
законодательно это не закреплено и нет таких мест для лечения больных. В
обществе есть острая необходимость лечения лиц злоупотребляющих
90
алкоголем, наркотиками т.к. они приносят боль, горе и иные негативные
моменты в жизнь окружающих граждан и в жизнь своих семей. От их
поступков страдают и их дети, немощные старики, да и просто общество.
Своими действиями они наносят как физический, так и материальный вред.
Необходимо обществу не оставлять без внимания каждого гражданином,
попавшим в критическую ситуацию. Необходимо вести разъяснительную и
профилактическую работу. Необходимо помогать таким людям. Необходимо
создавать реабилитационные центры для лечения таких больных людей.
В этой связи высказывание Гришина Д.А., о том, что с точки зрения
законодательной техники общественные отношения регулируемые
государством требуют постоянного внесения изменений в нормы с целью
гарантирования и реализации, конституционных прав и свобод человека и
гражданина
108
.
Учитывая выше изложенное считаем, что законодатель ограничив круг
лиц у кого есть право обратиться с заявлением в суд о признании
недееспособным того или иного лица, нарушает их права.
В этой связи нам представляется необходимым внести изменения в ст.
281 ГПК РФ, так действия невменяемого лица с точки зрения гражданского, так
и уголовного законодательства способны нарушать конституционные права и
свободы личности. В частности, считаем целесообразным, расширить круг
субъектов имеющих право подать заявление. Это необходимо сделать в связи с
тем, что неоднократно поднимались вопросы, связанные с незаконными
действия лиц не признанных невменяемыми, так нет обращений
уполномоченных субъектов (нет желание подавать, нет родственников близких,
не желание защищать права государственными органами).
Данные субъекты способны повредить или уничтожить чужое
имущество, а в некоторых случаях и совершить и более тяжкие преступные
действия, например, лишить свободы человека.
108
Гришин Д.А. Вопросы законодательной и юридической техники закрепления норм
уголовного закона в сфере освобождения от уголовной ответственности при деятельном
раскаянии // Среднерусский вестник общественных наук. - 2014. - № 3. С.150.
91
Свобода относится к наиболее важным правам любого человека. Это
подтверждается как Конституцией РФ (ст. 22 – закрепляет право каждого на
личную свободу и неприкосновенность личности)
109
, так и нормами
международного права. Статья 3 Всеобщей декларации прав человека (1948 г.)
провозглашено, что «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на
личную неприкосновенность»
110
. Поэтому согласимся с учеными, которые
обращают внимание на необходимость охраны и защиты свободы личности, как
одного из наиболее важных прав
111
.
Таким образом, предоставив возможность любому человеку подавать
заявление о признании недееспособным, это будет способствовать охране
гражданско-правовых отношений и реально осуществляемой профилактикой
возможных преступных действий.
Также, по нашему мнению, при разработке единого Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации необходимо включить нормы
об ограничении дееспособности гражданина, страдающего психическим
расстройством, в отдельную главу, в рамках особого производства, обозначив
ее как «Ограничение дееспособности граждан с психическим расстройством».
Дела об ограничении в дееспособности граждан с психическим
расстройством, а также дела об ограничении таких граждан в праве полностью
или частично распоряжаться своими доходами представляют собой
самостоятельные категории гражданских дел, которые должны рассматриваться
в особом производстве. Необходимо внести изменения в ст. 262 ГПК РФ,
пополнив ее пунктами: «дела об ограничении дееспособности граждан с
психическими расстройством»; «дела об ограничении или лишении граждан,
имеющих психическое расстройство, права распоряжаться своими доходами».
109
Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря
1993 г.) // Российская газета от 25 декабря 1993 г. N 237.
110
Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи
ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) // Российская газета от 10 декабря 1998 г.
111
Гришин Д.А. Свобода человека как основание освобождения от уголовной
ответственности // Вестник Московского университета МВД России. - 2012. - № 3. - С. 172.
92
В случае возникновения необходимости признания гражданина
недееспособным (в том числе если ранее в отношении его было принято
решение об ограничении дееспособности) производство по делу может
осуществляться по правилам гл. 31 ГПК РФ.
При возбуждении дела об ограничении гражданина в дееспособности или
изменении степени ограничения дееспособности для лица, ранее признанного
судебным решением недееспособным, необходимо закрепление в
процессуальном законодательстве в рамках отдельной главы ГПК РФ
процессуальных норм, предусматривающих особенности производства по
данным категориям гражданских дел.
В целях предотвращения совершения неправомерных сделок с
недвижимостью недееспособных граждан, руководство органов опеки и
попечительства областей должно обратиться к председателям областных и
городских судов с требованием о незамедлительном направлении такой
информации за истекший период времени, а также с просьбой провести
обобщение судебной практики рассмотрения дел о признании граждан
недееспособными.
Считаем, что Постановление Конституционного Суда от 27.06.2012 № 15-
П, как и Постановление КС РФ от 27.02.2009 № 4-П, должно подвигнуть
Верховный Суд РФ на обобщение судебной практики по делам о признании
граждан недееспособными и дачу судам руководящего разъяснения по поводу
правильного применения соответствующих норм гражданского и гражданского
процессуального права.
С учетом внесенных поправок в законодательство Верховный Суд должен
разработать рекомендации нижестоящим судам более, разъясняющие
процессуальную независимость лиц, лишенных дееспособности, в уголовных и
гражданских процессах, связанных с законодательством о психическом
здоровье и определением дееспособности.
93
3.3. Перспективы совершенствования законодательства обеспечения прав
недееспособных лиц
Как мы отметили, суд, органы опеки и врач-психиатр, как представители
государства, имеют право решать все вопросы, касающиеся лица, страдающего
психическим расстройством, игнорируя его желания и убеждения. Существуют
трудности правоприменения, связанные с неопределенностью некоторых
аспектов вопроса признания гражданина недееспособным. Разрешение
указанных вопросов и проблем мы видим в проведении следующих
мероприятий:
1) Предоставлении права подачи в суд заявления о признании гражданина
недееспособным только близким родственникам. Такое положение
гарантировало бы права и законные интересы психически больных и
обеспечило права лиц, окружающих данного гражданина.
Кроме того, оно было бы лишено крайне спорного понятия «члена
семьи».
2) Предоставлении права подачи заявления о признании гражданина
недееспособным общественным организациям, целью деятельности которых
является защита интересов лиц, страдающих психическими расстройствами.
3) Обеспечении реального укомплектовывания психиатрических
лечебных учреждений юристами для решения ими вопроса подачи в суд
заявлений о признании граждан недееспособными и контроля за соблюдением
правовых норм, регламентирующих положение лиц, страдающих психическими
расстройствами.
4) Введении штрафных или иных более строгих санкций за подачу в суд
заявления с целью заведомо необоснованного лишения гражданина
дееспособности, которые должны применяться не только к лицам, но и
органам, необоснованно подавшим такое заявление. Так как простое взыскание
судебных расходов — недостаточная мера для предупреждения подобных
неправомерных действий.