прекращение − при присоединении), сопровождающееся универсальным
правопреемством, т. е. переходом, по общему правилу, всех прав и
обязанностей от реорганизуемых юридических лиц к юридических лицам,
создаваемым путем реорганизации (слияние, разделение, выделение,
преобразование), либо от одних реорганизуемых юридических лиц к другим
(присоединение)» [54].
А.А. Карлин справедливо подчеркивает, что «невозможно говорить о
создании и прекращении юридических лиц как об определяющих признаках
реорганизации, поскольку они свойственны не всем ее формам» [23].
А.В. Коровайко утверждает, что «реорганизация вообще является
фикцией и без нее необходимо было бы ликвидировать акционерное
общество, превратить обязательственные права акционеров в вещные, а
потом последние — снова в обязательственные, уже в новом обществе».
Аналогичной точки зрения придерживается Д. В. Жданов, считающий,
что «институт реорганизации представляет собой не что иное, как
юридическую фикцию, опосредующую реальные экономические процессы»
[15].
При формулировании целей всех форм реорганизации необходимо
исходить из того, что реорганизация по российскому законодательству
может происходить как в добровольном, так и в принудительном порядке,
поэтому мотивы реорганизации могут сильно дифференцироваться.
Если говорить о добровольной реорганизации, «самыми
распространенными факторами, заставляющими компанию пересмотреть
стратегию своего развития и принять решение о реорганизации являются:
глобализация экономики, мировой экономический кризис, диверсификация,
технологический прогресс, либерализация рынков».
В Гражданском кодексе Российской Федерации не указан критерий
цели в качестве характеризующего либо обязательного признака
реорганизации, в целом цель также не обозначена.
Итак, определение целей реорганизации с точки зрения права имеет