52
правом. Если злоупотребление правом и наличие в гражданском обороте
ненадлежаще созданного субъекта никому не мешают, то последствия и
результат этого могут иметь место. Следовательно, законодатель исходил из
неприменения к реорганизации общих правил о сделке, согласно которым
мнимые и притворные сделки признаются недействительными
(ничтожными).
Если к основаниям для отмены реорганизации можно отнести
неустранимые нарушения законодательства, то здесь они в принципе
являются устранимыми, поскольку имеется возможность восстановления
справедливости на участке нарушенной правовой действительности путем
возложения указанных обязательств на выделенную организацию.
Остается неясным вопрос о неза
конности реорганизации, решение о
которой не принималось участника
ми реорганизованного юридическо
го лица,
в случае если участник не принимал участие в голосовании либо голосовал
против. Очевидно, что в данном случае для признания реорганизации
несостоявшейся наличие злого умысла лиц, принимавших решение о
реорганизации, не является необходимым условием. Необходимо
законодательно закрепить, в каких случаях и при наличии каких причин
участник, не принимавший участие в голосовании, имеет право оспорить
решение о реорганизации (намеренное неуведомление, ненадлежащее
уведомление о предстоя
щем голосовании).
Представляется, что главным и необходимым основанием для
признания реорганизации недействительной должно являться установление
субъективного момента, проявляющегося в совершении умышленных
действий с выгодой для себя и причинением ущерба для другого.
ГК РФ четко устанавливает недопустимость действий,
осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому
лицу, а также злоупотребления правом в иных формах. Недопустимость
означает невозможность быть признанным, совершенным, терпимым.
«Недопустимое» не должно быть положено в основу правомерного и
53
при
знанного действия.
Исходя из вышесказанного отметим, что любая реорганизация должна
подлежать признанию несостоявшейся, а созданные в результате
реорганизации юридические лица — ликвидации, если в действиях
управомоченных лиц усматривалось исключительно злое намерение
причинить вред иным лицам, в том числе намерение злоупотребить
санкционированным ему законом правомочием, независимо от того,
являются
ли нарушения устранимыми.
Во избежание многих судебных исков по вопросам реорганизации
следует ужесточить контроль на стадии регистрации реорганизации и
установить ответственность регистрирующих органов. Судебная практика
изобилует делами о признании реорганизации и государственной
регистрации реорганизации недействительной в связи с нарушениями прав
кредиторов в результате неуведомления о реорганизации, а также из-за
отсутствия в передаточном акте положений о правопреемстве. Несмотря на то
что это основания для отказа в регистрации реорганизации, она все же
осуществляется, за что органы, производящие регистрацию, должны также
нести ответственность.
В соответствии с предложенными в проекте изменениями на орган,
выполняющий государственную регистрацию, возлагается контрольная
функция по проведению проверки содержащихся в представленных
документах сведений на предмет их соответствия законодательству и
действительности. Представляется, что подобная обязанность должна
порождать ответственность регистрирующего органа в случае, когда
регистрация реорганизованных юридических лиц с имеющимися
недостоверными или неполными данными будет совершена.
В целях объективности и прозрачности деловой репутации, а также для
предупреждения неправомерных действий со стороны субъектов желательно
вести учет организаций, имеющих практику злоупотребления законом, в том
числе проведения
незаконной реорганизации, о
ставляя множество вопросов за
54
гранью ее действия. Последствием признания решения о реорганизации
недействительным по смыслу предлагаемых изменений является лишь
распределение ответственности. однако такое видение кажется неверным, в
связи с чем статья должна подлежать дальнейшей законодательной
разработке. Более того, необходимо провести более четкую грань между
последствиями признания решения о реорганизации недействительным до
окончания и после окончания реорганизации.
Следуя имеющейся формулировке статьи, признание
недействительным решения не может порождать правовые последствия в
виде признания реорганизованными юридических лиц, или же статья должна
предусматривать в таком случае возможность устранения допущенных
нарушений, с возмещением причиненного заинтересованным лицам ущерба
и принятия нового решения о реорганизации,
в
связи с чем видится
необходимым часть 3 исследуемой статьи гражданского кодекса РФ
изменить в следующей редакции: «в случае признания решения о
реорганизации недействительным до окончания реорганизации, когда
произведена государственная регистрация части юридических лиц,
подлежащих созданию по итогам проведения реорганизации, реорганизация
должна быть приостановлена до устранения допущенных нарушений и
принятия нового решения о реорганизации с соблюдением правил
действующего законодательства стороной, допустившей нарушения.
Рассмотрение требований о возмещении причиненных в результате
признания решения о реорганизации недействительным лицами,
указанными в ч. 4 данной статьи, не является основанием для
приостановления процедуры реорганизации юридического лица».
Из содержания исследуемой статьи мы можем уяснить
законодательное закрепление субъектного состава лиц, имеющих право
оспаривать решение о реорганизации. Статья не дает исчерпывающего
перечня лиц, которым может быть такое право предоставлено, ссылаясь на
иные нормы российского законодательства, регулирующие вопросы
55
реорганизации юридических лиц.
Очевидно, что предоставление иным лицам права на предъявление
требования о признании решения о реорганизации недействительным
устанавливается в законодательстве не в прямой постановке. Использование
в названии статьи слова «последствия» позволяет нам не искать в ней
прямых ответов на вопрос о процедуре признания решения о реорганизации
недействительным.
Так, на протяжении долгих лет спорным являлся вопрос о нахождении
в числе лиц, которым данное право предоставляется, кредиторов
реорганизуемого юридического лица. встречались мнения, категорически
отрицающие наличие у них таких прав, ограничивая субъектный состав
данного корпоративного спора участниками и акционерами юридического
лица [5].
Мало уделяется внимания и вопросу обратного принятия решения,
иными словами отмене решения о реорганизации. очевидно, что
законодатель не ограничивает желающих реорганизоваться юридических
лиц необратимостью решения и необходимостью его непременного
осуществления. Несмотря на то что в прямой постановке разрешительной
нормы на добровольное аннулирование решения о реорганизации нет,
юридическое лицо (лица) не связано обязательством ее проведения и имеет
право на отмену указанного решения в соответствующем, установленном
законодательством порядке. однако неурегулировность данного вопроса на
практике порождает проблемы.
в
частности, проблемы с процедурой
внесения регистрационных сведений в ЕГРЮЛ о прекращении
реорганизационных процедур.
Итак, в
целях совершенствования законодательства, регулирующего
вопросы реорганизации, видится необходимым внести изменения в
гражданское законодательство для полноты и ясности в вопросе признания
недействительным решения о реорганизации и последствий такого
признания, а также разрешить вопрос разграничения последствий такого
56
признания до окончания реорганизации и после. Иначе последствиями
такого признания по-прежнему будет лишь череда обращений в суд с
требованиями о признании недействительными (незаконными) иных
действий, входящих в состав процедуры реорганизации.
57
Глава 3. Проблемы и предложения по совершенствованию
российского законодательства в сфере реорганизации юридических лиц
3.1 Проблемные вопросы законодательства и доктрины по
реорганизации юридических лиц в российском законодательстве
Впоследствии поправок, внесенных в ГК РФ в сентябре 2014 года,
возникли коллизии между нормативными правовыми актами, что привело к
ряду проблем.
Пункт 5 статьи 58 ГК РФ до изменений, внесенных ФЗ № 99 от 25
апреля 2014 года «О внесении изменений в главу 4 части первой
гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими
силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации»,
предусматривала, что «при преобразовании права и обязанности
реорганизованного юридического лица переходили к вновь возникшему
юридическому лицу в соответствии с передаточным актом». Новая же
редакция этой нормы не содержит упоминания о передаточном акте,
напротив, она устанавливает, что «при преобразовании юридического лица
одной организационно-правовой формы в юридическое лицо иной формы
права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении
других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в
отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано
реорганизацией.
Вместе с тем, требование о необходимости составления передаточного
акта при реорганизации путем преобразования предусмотрено в том числе
пп. «д» п. 1 ст. 14 Федерального закона № 129 «О государственной
регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»
(далее ФЗ № 129). Общие положения ст. 59 ГК РФ о передаточном акте не
содержат указаний на то, что они подлежат применению только в
отношении каких-либо определенных форм реорганизации, а пункт 2 этой
58
статьи прямо предусматривает как необходимость представления
надлежащим образом утвержденного передаточного акта для
государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате
реорганизации, так и последствия несоблюдения этого правила.
Ч. 2 Статьи 59 говорит о том, что «непредставление вместе с
учредительными документами передаточного акта, отсутствие в нем
положений о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного
юридического лица влекут отказ в государственной регистрации
юридических лиц, созданных в результате реорганизации».
Фактически, возникает ситуация, когда юридическое лицо не может
функционировать и потеряет репутацию, клиентов, партнеров, то есть она
не застрахована от этого в полной мере, поэтому учредителям приходиться
еще больше включаться в процесс реорганизации. Приходиться нанимать
опытных юристов и составлять мельчайший план по этой процедуре. Пока
все юридические вопросы по реорганизации не решены, фирма подвергается
различным рискам: налоговые, репутационные, кадровые и другие.
Налоговые риски заключаются в том, что налоговая инспекция может
изъявить желание о проведении дополнительной проверки, могут
потребоваться уплаты новых, дополнительных налогов, так же могут быть
пересмотрены ранее уплаченные суммы и ставки. И множество других,
например, единовременная выплата налогов при присоединении
предприятий с накопившимися долгами в пользу государства.
Репутационные риски могут быть выражены, указывалось выше, в
ухудшении отношений с партнерами, клиентами, которых просто не
привлекает новый бренд, продажи резко сокращаются, и государственными
инстанциями.
Кадровые риски. Наиболее сильные, квалифицированные специалисты
могут быстро уйти к конкурентам, так как процесс преобразования
затрагивает их интересы.
Рассмотрев лишь меньшую часть существующих актуальных проблем
59
в законодательстве РФ, регулирующих реорганизацию юридических лиц,
можно сделать вывод. Процедура реорганизации – это жизненно важный
процесс как для собственников бизнесов, персонала, партнеров, клиентов и
государства в целом, ведь именно от качества урегулирования этого
процесса зависит конкурентное преимущество компании, которое может
производить как материальные так и духовные ценности.
По поводу видов правопреемства в науке также ведутся ожесточенные
споры. Одни авторы (Д. И. Степанов, Д. В. Носов) полагают, что
правопреемство может быть только транслятивным. Указанное
правопреемство подразумевает переход прав и обязанностей к
правопреемнику, в результате чего правопредшественник утрачивает свои
права и обязанности. Другие исследователи (например, Е. А.
Крашенинников) полагают, что правопреемство бывает транслятивным и
конститутивным. Так, Е. А. Крашенинников отмечает, что в случае
конститутивного правопреемства не происходит выделения из материнского
права какой-либо части или перенесения права на другой субъект, а
осуществляется создание для конститутивного приобретателя на основании
права предшественика нового права, которое стесняет оставшееся
неизменным в своем содержании материнское право.
Думается, что конститутивность не означает правопреемство,
поскольку не подразумевает перехода права к другому лицу и прекращения
этого права у предшественника. Конститутивное правоприобретение означает
возникновение нового права у приобретателя при сохранении материнского
права. Это новое право характеризуется тем, что является производным от
права материнского, а также ограничивает определенным образом
материнское право, не изменяя при этом его сущность. Конститутивное
правоприобретение, например, имеет место при установлении сервитута,
поскольку возникшее у лица право ограниченного пользования чужим
земельным участком не прекращает материнское право, но ограничивает его.
Таким образом, при реорганизации возможно только транслятивное
60
правопреемство, а конститутивное правоприобретение исключается,
поскольку при любой форме реорганизации происходит переход права от
одного юридического лица к другому, при этом правопредшественник свое
право утрачивает.
В науке принято выделять универсальное и сингулярное
правопреемство. Большинство авторов склоняется к тому, что при
реорганизации имеет место исключительно универсальное правопреемство.
Так, А. П. Сергеев и Ю. К. Толстой пишут, что «специфической чертой
всякой реорганизации независимо от ее формы является универсальное
правопреемство» [35, с. 162].
Таким образом, сторонники указанной точки зрения понимают
универсальное правопреемство как переход всего комплекса прав и
обязанностей к преемнику, в результате чего правопредшественник
утрачивает все принадлежавшие ему права и обязанности.
Неоднозначная ситуация возникает с разделением. С точки зрения
реорганизуемого юридического лица (прекращающего свою деятельность)
правопреемство универсально, поскольку данное лицо передает весь
комплекс прав и обязанностей правопреемникам. С точки зрения
правопреемников оно сингулярно. В результате разделения образуется как
минимум две организации, поэтому каждый из правопреемников может
получить лишь часть прав и обязанностей.
Наверное, в данном случае следует определять вид правопреемства с
позиции правопреемников, поскольку правопредшественник после передачи
прав и обязанностей прекращает свою деятельность, следовательно, для
него вид правопреемства не важен. А для правопреемников, например, при
решении вопросов, связанных с исполнением обязательств
правопредшественника, вид правопреемства будет иметь огромное
значение.
Несмотря на то, что вторая точка зрения на универсальное
правопреемство получает все большее распространение в науке, а также
61
постепенно получает отражение в разъяснениях высших судов, в ГК РФ до
сих пор воплощена первая концепция. В п. 1 ст. 129 ГК РФ содержится
положение об универсальности правопреемства при любой форме
реорганизации: «Объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться
или переходить от одного лица к другому в порядке универсального
правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо
иным способом, если они не ограничены в обороте».
В условиях современного экономического кризиса и нестабильности
отечественной экономики, состояние многих юридических лиц становится все
более ненадежным, это может послужить причиной ликвидации ряда
компаний и оттоку капиталов в наиболее выгодные финансовые зоны, что в
свою очередь приводит к уменьшению доходов бюджета. Для целого ряда
предприятий и компаний выходом из сложившейся ситуации могла бы стать
своевременная, юридически грамотная и поэтапная реорганизация с
последующим привлечением инвесторов. Реорганизация позволяет
оптимизировать деятельность организации, решить корпоративные и
финансовые проблемы и в результате, улучшить ее экономические показатели.
Но сложный и длительный процесс реорганизации часто является проблемой
как для реорганизуемых юридических лиц и их учредителей, так и для
регистрирующих органов и кредиторов. Трудность реорганизацию заключается
в большом разнообразии этапов, обязательных документов и действий, нередко
обнаруживаются недостатки правовых положений по вопросам, касающимся
обеспечения баланса интересов реорганизуемых юридических лиц и их
кредиторов.
Нормы гражданского законодательства о реорганизации, в настоящий
момент, направлены преимущественно на прекращение деятельности
юридического лица. [23 с.139]. Важнейшими в реорганизации являются
вопросы правопреемства, однако цивилистической наукой и законодателем,
они несправедливо отводятся на второй план.
Статья 58 Гражданского Кодекса Российской Федерации устанавливает,