86
новостного шока привести к эффекту домино и широкомасштабному кризису
доверия к малым добросовестным банкам да и всей банковской системе. Таким
образом, улучшается финансовая стабильность системы в целом.
Снижение числа банков с отрицательным капиталом и уменьшение числа
отзываемых лицензий повышают доверие вкладчиков к средним и малым
банкам и к банковской системе в целом. В результате в долгосрочной
перспективе требования вкладчиков к размеру банка (как характеристике риска
вложений) снижаются, и вкладчики начинают мигрировать как в банковскую
систему, так и обратно из крупных в средние и малые банки. Как результат,
примерно на 15 п. п. снижается в долгосрочной перспективе доля депозитов в
банках первой группы, то есть в крупнейших банках. Ключевой результат здесь
в том, что доля депозитов в крупных банках не только возвращается к старому
равновесию, но и опускается ниже — у средних и малых банков по сравнению с
равновесием при мягкой поли-тике регулятора в долгосрочной перспективе
растет приток вкладчиков. Став более безопасными в целом и избавившись от
балласта из «плохих» банков, в глазах вкладчиков эти банки становятся более
желанным объектом для открытия депозитов, чем при отсутствии очистки
банковской системы регулятором от недобросовестных участников.
То же самое в долгосрочной перспективе наблюдается для индекса
Херфиндаля, указывающего на снижение концентрации в отрасли на стороне
депозитов. Концентрация на рынке депозитов сокращается практически вдвое.
Побочным эффектом обратного перетока вкладчиков в средние и малые
добросовестные банки становится рост их прибыли и, как следствие,
повышение уровня капитала (рекапитализация). Рост возможностей средних
банков зарабатывать на пассивах транслируется в рост их возможностей
получать прибыль на стороне активов. Это позволяет нефедеральным банкам
наращивать кредитование инвестиционных проектов (реже сталкиваться с
ограничениями по капиталу). Как и в случае с депозитами, приращение
капитала и кредитования средними и малыми банками в новом долгосрочном
равновесии превышает уровни по сравнению с равновесием при мягкой
87
политике регулятора. В итоге доля в совоsкупном кредитовании, приходящаяся
на средние и малые банки, растет примерно на 10 п. п.
Отражением снижения концентрации в отрасли становится и снижение
индекса Херфиндаля на рынке кредитов ниже равновесия без активного
очищения банковского сектора.
Долгосрочный рост доверия к средним и малым банкам при активном
очищении банковской системы от слабых игроков приводит к снижению роли
размера банка как важного фактора в выборе вкладчиками банка для открытия
депозита. На первый план выходит ценовая конкуренция, которую на практике
дополняет конкуренция по качеству услуг. Включение в ценовую конкуренцию
за вкладчиков средних и малых банков с позиции «равных» крупным банкам
приводит к обострению конкуренции и, как результат, к повышению средних
ставок по депозитам в банковской системе.
При этом банковская система становится более однородной. Снижение
вариации депозитных ставок между банками является ярко выраженным.
Разброс ставок сокращается в 2 раза. Эта однородность является хорошим
индикатором остроты ценовой конкуренции, так как выражает слабую
значимость прочих факторов, предоставляющих отдельным (крупным) банкам
преимущество в стоимости привлечения депозитов. Повышение депозитных
ставок вместе с ростом однородности ставок означает, что дополнительная
(монопольная) прибыль от более дешевого привлечения депозитов крупными
банками, характерная для ситуации с наличием «мусорных» банков, после
очищения системы в новом равновесии перераспределяется в пользу средних и
малых банков.
Максимальный риск (максимальная вероятность дефолта из всех
одобренных банками проектов), принимаемый на себя банками, остается в
долгосрочном равновесии на более низком уровне. Это отражает то, что
банковская система не принимает на себя избыточные риски после устранения
банков, которые практиковали такую политику часто с заведомо известным для
менеджмента результатом (мошенничество и увод активов).
88
При этом в долгосрочной перспективе средний риск, принимаемый
банками (средневзвешенная вероятность дефолта одобренных инвестиционных
проектов), восстанавливается к уровню, наблюдаемому и при мягкой надзорной
политике. Из-за снижения принимаемого на себя банками максимального риска
этот рост среднего значения риска отражает повышение удельного веса в
кредитовании средних банков, кредитующих проекты с умеренным, но более
высоким уровнем риска, чем крупнейшие федеральные банки.
Еще один важный вывод состоит в том, что, несмотря на сохранение
среднего риска на прежнем уровне, за счет роста доли кредитов, приходящих-ся
на группу более рисковых банков, активная политика регулятора защищает
систему от накопления рисков финансовой стабильности (большого числа
банков с нарушением норматива по капиталу).
Наконец, тот факт, что средние банки в модели проводят более мягкую
политику кредитования по сравнению с крупнейшими банками, рост их доли в
совокупном кредитовании означает и повышение доступности кредитования, в
которой большие возможности по привлечению финансовых ресурсов имеют
не только заемщики с минимальным риском. Избыточный риск при этом
выталкивается за пределы банковской системы — такие проекты редко
получают одобрение. Во всем мире традиционные банки не являются сколько-
нибудь важным источником кредитования высокорисковых проектов
(венчурное финансирование) — наш результат в этом отношении является
достаточно реалистичным.
В настоящее время Центральный банк Российской Федерации стремится
к тому, чтобы существующая система банковского регулирования и надзора
соответствовала мировой практике, поэтому постепенно внедряет новые
стандарты Базельского комитета по банковскому надзору (Базель III). Основной
целью их введения является ужесточение требований к капиталу и ликвидности
кредитных организаций, а также включение показателя финансового левериджа
в состав обязательных нормативов. Данные меры, в первую очередь,
89
направлены на обеспечение финансовой устойчивости банковского сектора в
условиях экономической нестабильности.
Во - первых, нововведения коснулись структуры собственного капитала
коммерческих банков и уровня его достаточности. Согласно требованиям
Базельского комитета основной капитал банков был разделен на базовый и
добавочный. С 1 января 2014 г. были введены нормативы достаточности
базового и основного капитала, которые постоянно корректируются
мегарегулятором и на сегодняшний день составляют 4,5 % и 6 %
соответственно. Кроме того, с 1 января 2016 г. действуют такие надбавки к
достаточности капитала, как надбавка поддержания достаточности капитала,
антициклическая надбавка и надбавка за системную значимость, постепенное
увеличение которых планируется вплоть до 2019 г.
Во - вторых, с 1 октября 2015 г. показатель краткосрочной ликвидности
(LCR) был введен в качестве норматива для системно значимых банков,
перечень которых утвержден Банком России в июле 2015 г. Данный норматив
показывает способность банков своевременно и в полном объеме выполнить
свои обязательства в условиях финансовой нестабильности в течение месяца
[3]. В настоящее время минимальное значение данного норматива составляет 80
% , однако к 2019 г. планируется его повышение до 100 % . Кроме того, в 2018
г. ЦБРФ предполагает внедрение показателя чистого стабильного
фондирования (NSFR), который будет рассчитываться как отношение
имеющихся в наличии стабильных источников финансирования к
необходимому объему стабильного финансирования и будет давать
представление о ликвидности банка с временным горизонтом в 1 год.
В - третьих, с 2015 года банки в своей финансовой отчетности должны
раскрывать информацию об уровне их финансового левериджа, который
рассчитывается как отношение основного капитала к активам, взвешенным по
уровню риска. На сегодняшний день в РФ отсутствует пороговое значение
показателя финансового рычага несмотря на то, что Базельский комитет
установил минимальное значение данного показателя на уровне 3 % .
90
Какие же последствия несет в себе внедрение Базельских рекомендаций в
российской банковской системе? На сегодняшний день мнения специалистов
по данному вопросу расходятся.
С одной стороны, усиление требований к капиталу и ликвидности
поможет вытеснить из банковского сообщества мелкие неконкурентоспособные
банки, поскольку они могут с ними не справиться, повысит уровень и качество
собственного капитала. Кроме того, введение Базеля III позволит кредитным
организациям уменьшить так называемый «аппетит к риску», то есть будет
способствовать сокращению осуществляемых банками рисковых операций и
совершенствованию политики управления рисками, что приведет к снижению
уровня системных рисков банковского сектора. Введение показателя
финансового рычага может помочь банкам сократить степень их долговой
нагрузки.
С другой стороны, внедрение новых стандартов банковского
регулирования может привести к снижению прибыли и рентабельности
собственного капитала кредитных институтов, сокращению вложений в их
долевые и долговые инструменты, а также падению уровня кредитной
активности банков. С проблемой выполнения Базельских требований могут
столкнуться и системообразующие банки, которым уже через несколько
месяцев после их внедрения потребовались безотзывные кредитные линии
Банка России для выполнения норматива краткосрочной ликвидности.
Российские банки также могут не справиться с выполнением требований
к уровню финансового рычага. Так, в последние годы для большинства
системно значимых кредитных организаций характерно сокращение
финансового левериджа. К ним относятся Альфа банк, Сбербанк, ФК
Открытие, Промсвязьбанк, Райффайзенбанк и Россельхозбанк. Наибольшее
значение финансового левериджа сегодня имеет Банк ВТБ (10,4 %),
наименьшее значение – Банк «ФК Открытие» (2,7 %), что ниже порогового
уровня, установленного Базельским комитетом.
91
Можно сделать вывод, что в настоящее время невозможно подвести
конкретные и однозначные итоги внедрения новых стандартов Базельского
комитета по банковскому надзору в банковской системе РФ, поскольку оно еще
не завершено. Банку России необходимо продолжать поэтапное внедрение
данных требований и при этом проводить регулярные наблюдения за
результатами их реализации за рубежом.
92
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, существенная значимость банковского сектора в развитии
национальной экономики обусловливает необходимость организации
эффективного банковского надзора как интегральной индикативной
составляющей состояния банков в целях принятия регулятивных мер
воздействия со стороны Центрального банка для устранения негативных
тенденций в деятельности кредитных организаций, корректировки и усиления
мер, обеспечивающих их позитивное развитие.
Сущность пруденциального банковского регулирования можно
определить как составную часть системы банковского регулирования,
осуществляемого государственным уполномоченным органом, основанного на
контроле за выполнением банками установленных количественных параметров
их деятельности и нормативов, обязательных к исполнению.
Современный международный рынок капитала характеризуется тем, что
является крайне нестабильным и подвержен серьезным колебаниям
экономической конъюнктуры, так как испытывает влияние целого ряда
системных рисков, которые могут суммироваться. Это, прежде всего,
колебания цен на рынках энергетических ресурсов, торговые войны, высокая
волатильность валютных курсов, формирование кредитных пузырей, появление
финансовых инноваций, способствующих увеличению объема спекулятивных
операций и препятствующих адекватной оценке рисков. Все эти явления
обуславливают необходимость создания эффективного механизма,
обеспечивающего регулирование банковской деятельности. Такой институт
должен обеспечивать стабильность национального банковского сектора и
способствовать его развитию при наличии следующих рискообразующих
факторов: во-первых, совершенная мобильность финансового капитала, за
исключением стран с закрытыми экономиками; во-вторых, возрастание
сложности новых банковских продуктов, требующих усиления
государственного регулирующего воздействия; в-третьих, возрастающая
зависимость национальных финансовых институтов от международных
93
регуляторов, которые навязывают нормы и правила поведения, так называемую
«лучшую практику», отступление от которой практически невозможно,
поскольку ведет к потере конкурентоспособности и закрывает доступ на
мировые рынки инвестиционных ресурсов.
Были сделаны следующие выводы о деятельности российских банков за
последние два года:
- рост кредитного портфеля замедлился, составив 19-20%;
- доля кредитов юридическим лицам составляет 62%;
- доля долгосрочных кредитов юридическим лицам составляет 66%;
- повышены требования банков к платежеспособности и уровню
обеспеченных займов;
- для кредитования малого и среднего бизнеса остается норма
преобладания краткосрочных кредитов.
Основной вклад в динамику кредитования малого и среднего бизнеса
внесли средние и малые кредитные учреждения, в то время как банки топ-30
ориентируются на кредиты сроком до одного года.
Отметим, что банковский сектор является существенным индикатором не
только финансовой системы, но и экономики государства в целом. От уровня
развития и стабильности банковской системы находится в зависимости и
уровень устойчивости всего национального хозяйства.
Центральный Банк РФ исполняет ведущую роль в системе регулирования
и надзора за деятельностью банков и кредитных учреждений.
Подводя итог, можно сделать вывод, что банковский сектор Российской
Федерации переходит на новый этап своего развития. Методы, которые
осуществляет Центральный Банк РФ, по «расчистке» банковского сектора,
будут содействовать оздоровлению экономики, отстранению нечестных
участников из банковской системы. Что касается действий по внедрению новой
классификации банков на банки с ограниченной лицензией» и «банки с
универсальной лицензией», то, по нашему мнению, они дадут возможность
выбирать соответствующий банк, исходя из того, какие финансовые услуги
94
представляет банк на рынке. Это, в свою очередь, подтолкнет конкуренцию в
сегменте банковских услуг, а значит, будет еще большее сокращение банков.
Поэтому, вопросы оздоровления банковской системы еще долгое время будут
актуальными и требуют дальнейших разработок.
Таким образом, в последнее время случаи оспаривания банками отзывов у
них лицензий и затягивания решений судов по банкротствам банков заметно
участились, что наносит определенный репутационный ущерб регулятору. «Не
исключено, что в той ситуации, которая сложилась с этим банком, ВАС нужен
был мотив для передачи решений нижестоящих судов на пересмотр, и он его
нашел»,— отмечает господин Дубов. Напомним, Сергей Таболин известен
своими спорами с ЦБ еще со времен создания системы страхования вкладов
(ССВ). Отказ ЦБ принять РБДС в ССВ господину Таболину удалось оспорить в
трех судебных инстанциях, в ВАС банкир проиграл регулятору. Сейчас на
руках у Сергея Таболина вступившие в законную силу решения судов по
вынесенным ЦБ предписаниям, что серьезно упрощает ему оспаривание самого
приказа об отзыве у банка лицензии.
Учитывая все возрастающее совершенство банков в сокрытии своей
реальной деятельности и финансового положения, возможность отзыва
лицензий по формальным основаниям, в том числе за многократное
неисполнение предписаний регулятора, остается актуальной, тем более что у
недовольных есть возможность оспорить действия ЦБ в судах.
Считаем, что необходимо дальнейшее развитие и совершенствование
гражданского и гражданско-процессуального, арбитражно-процессуального
законодательства в направлении к большей конкретизации и устранению
двойственных либо спорных моментов. В целом, для данной отрасли, особенно
в отношении кредитных организаций, так как их деятельность одновременно
связана не только с собственными коммерческими интересами, но и с
обеспечением интересов клиентов – вкладчиков - должна быть свойственна
такая же четкость и определенность, как для уголовного. К сожалению, при
существовании СССР и отсутствии правовых основ предпринимательской,
95
коммерческой, банковской деятельности и субъектов названных отношений в
принципе ценность процессуального – арбитражно-процессуального -
законодательства и развитие его основ искусственно и незаслуженно
тормозились, приоритет был отдан уголовно-правовому направлению.
С созданием Российской Федерации подобное положение дел резко
изменилось, так как, в первую очередь, для развития экономики страны и
предпринимательской деятельности граждан, обеспечения функционирования
деятельности кредитных организаций потребовались четкие гражданско-
правовые основы и механизмы защиты нарушенных и спорных прав,
обеспечено динамичное развитие судебной системы и защиты.
В заключение отметим, что исковое производство и само предъявление
иска как способ гражданско-правовой защиты является самым цивилизованным
не только в нашей стране, но и во всем мире. К сожалению, российская
практика подобного невелика, в силу сравнительной молодости нашего
государства (мы берем период с момента образования СССР и образования
Российской Федерации).
Особенно затрудняет данный процесс тот факт, что Центральный банк
России является «лицом», уполномоченным государством, а кредитная
организация поставлена в отношения некоего подчинения.
Поэтому сегодня остро стоит вопрос формирования правовой культуры,
правовых основ защиты предпринимательства и кредитных организаций как
особых его субъектов.
Таким образом, совершенствование механизма реализации контактной
надзорной деятельности в существенной мере связывается с гибкостью всей
надзорной подсистемы банковского регулирования, в основу которого будет
положена идея пропорциональности. Все конкретные процедуры контактного
банковского надзора должны модернизироваться с учетом этой реальности, и
на первых этапах этой работы целесообразно сфокусироваться на тех
направлениях деятельности кредитных организаций, которые сопряжены с