Диплом: Проблемы уголовной ответственности за незаконное получение и разглашение сведений составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайны, страницы 88-97

правовых норм, поскольку их толкование в практической деятельности и в

теоретических исследованиях не является единообразным, что может

негативно сказываться на защищённости соответствующих общественных

отношений, а также приводить к необоснованным уголовному

преследованию либо отказу в этом. Поэтому применительно к диспозиции ч.

4 ст. 183 УК РФ на наш взгляд целесообразно предложение о дополнении

понятия «тяжкие последствия» оценочным критерием «особо крупный

ущерб», что позволит учесть логику построения данной статьи, основанную,

в частности, на таком критерии дифференциации уголовной ответственности,

как размер причинённого вреда. В продолжение рассмотрения проблем

квалификации преступлений, предусмотренных ст. 183 УК РФ, с учётом

бланкетных и оценочных признаков, характеризующих объективную сторону

их составов, отметим, что соответствующие трудности проецируются и на

установление субъективной стороны последних. В частности, поскольку

содержание умысла лица включает осознание общественной опасности

деяния, в данном случае следует учитывать, что такая опасность

складывается не только из значимости нарушаемых общественных

отношений, но и из незаконного характера совершаемых действий.

Поскольку в диспозиции ч. 1 ст. 183 УК РФ использована формулировка

«иной незаконный способ», при юридической оценке содеянного необходимо

установить, осознавало ли лицо, нарушение им определённого закона при

получении конфиденциальных сведений. Поэтому реализация высказанного

ранее предложения об указании в диспозиции ч. 1 ст. 183 УК РФ на иной

способ, нарушающий федеральный закон, регламентирующий режим

соответствующей тайны, позволит сузить не только правовую основу для

уголовной ответственности за рассматриваемые действия, но и ограничить

содержание умысла в части осознания незаконности деяния.

Сходная по своей сути проблема наличествует и при

установленииумысла в отношении причинения тяжких последствий, так как

оценочный характер соответствующего понятия обусловливает затруднения

в подтверждении предвидения лицом того, что в результате его деяния

наступят или могут наступить именно такие последствия. Например, если

виновный в незаконном разглашении конфиденциальных сведений причинил

материальный ущерб, превышающий крупный размер, установленный для ч.

3 ст. 183 УК РФ, правоприменитель потенциально может оценить такое

последствие как тяжкое и попытаться обосновать это в процессуальном

документе, резюмируя умысел обвиняемого на совершение преступления

именно при данном отягчающем обстоятельстве. То есть наличие в

уголовном законе такого признака является предпосылкой для объективного

вменения прямо противоречащего принципу вины. Изучение

правоприменительной практики в области охраны коммерческой, налоговой

и банковской тайны показало, что одни и те же незаконные действия могут

рассматриваться и как преступление и как нарушение трудового

законодательства, причём не обязательно в сочетании друг с другом.

Так, К., начальник проектно-сметного отдела ООО «Гидродинамика»,

была уволена на основании п. «в» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ за

разглашение коммерческой тайны.

Было установлено, что она с помощью персонального компьютера

скопировала на свою флэш-карту свыше 50 файлов, содержащих

конфиденциальную информацию, а также передала по электронной почте

третьим лицам информацию о планируемых объёмах работ и их стоимости.

Данный факт выявила комиссия, проверявшая соблюдение режима

коммерческой тайны в организации, а служебное расследование опровергло

доводы К. о том, что указанные файлы являются справочно-

информационными и находятся в свободном доступе в сети «Интернет»

Представляется, что приведённый пример демонстрирует отсутствие

законодательно оформленных критериев для разграничения уголовно

Обзор судебной практики по делам, связанным с разглашением коммерческой тайны //

Экспертное сообщество «Наш архив»: [сайт]. URL:http://naar.ru/articles/obzor-

sudebnoipraktiki-po-delam-sviazannym/ (дата обращения: 22. 12.2919).

наказуемого и иного незаконного разглашения сведений, относящихся к

коммерческой, налоговой или банковской тайне, кроме оценочного понятия в

виде степени общественной опасности, от правильного определения которой

правоприменителем будет зависеть судьба нарушителя - понесёт ли он

уголовную или всего лишь дисциплинарную ответственность. Конечно же,

ответственность в рамках трудового законодательства может сопутствовать

уголовному преследованию и вытекать из него, но также не исключена

возможность и её самостоятельной реализации, например, когда организация

не желает предавать огласке выявленное нарушение. Считаем, что

возможным решением данной проблем

' является закрепление в уголовном

законе необходимого ограничительного признака или признаков, к которым

можно отнести, в частности, наличие причинённого ущерба.

Таким образом, итогом рассмотренных особенностей, является то, что

квалифицирующие признаки связаны с бланкетной и оценочной природой

их, которые предусмотрены ч.2, 3, 4 ст. 183 УК РФ. Корыстная

заинтересованность подразумевает стремление виновного получить

материальную выгоду или избавиться от материальных затрат для себя или

других лиц. При этом в случаях незаконного разглашения конфиденциальной

информации рассматриваемого типа либо её использования посредством

заключения возмездных сделок, например, при продаже информации,

виновное лицо, как правило, рассчитывает обогатиться, получив подкуп или

взятку в виде денежных средств, материальных ценностей или услуг

имущественного характера от третьих лиц.

Устранение или минимизация выделенных проблем возможны за

счётсовершенствования данной уголовно-правовой нормы, путем включения

такихоценочных категорий, как крупный и особо крупный размер,

полученных сизвлечением дохода не исключая понятие «тяжкие

последствия», а такжеразъяснения вопросов её применения на уровне

постановления ПленумаВерховного Суда Российской Федерации. Крупный

ущерб, причиненный в результате незаконного разглашения или

использования сведений, составляющих коммерческую, налоговую или

банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была

доверена или стала известна по службе или работе, определяется размером

реального ущерба и размером упущенной выгоды. Тяжкие последствия (ч. 4

ст. 183 УК РФ) носят оценочный характер и включают особо крупный ущерб,

подрыв репутации, срыв важных коммерческих проектов или заключения

сделок; невозможность исполнить взятые на себя обязательства в результате

причиненного имущественного ущерба; банкротство организации или

индивидуального предпринимателя; самоубийство потерпевшего и т.п.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ становления и развития уголовного законодательства об

ответственности за посягательства на коммерческую, налоговую или

банковскую тайну показывает значение и преемственность

дореволюционных, советских и современных правоохранительных норм в

данной сфере и их взаимосвязь с уровнем развития экономических

отношений в обществе. Впервые нормы, направленные на защиту

конфиденциальной информации, появились в Уложении о наказаниях

уголовных и исправительных 1845 г. (в редакции 1866 и 1885 г.).

Коммерческая тайна рассматривалась в Уложении как торговая или

производственная тайна, при этом за посягательства последнюю

устанавливалась также уголовная ответственность должностных лиц. С

развитием финансовой системы России Уложение о наказаниях уголовных и

исправительных было дополнено нормами об уголовной ответственности

должностных лиц государственных кредитных учреждений, общественных и

частных банков за нарушение банковской тайны, а также об ответственности

за разглашение налоговой тайны, к которой привлекались не состоящие на

государственной службе члены присутствий по государственному

промысловому налогу, а также приглашенные в эти присутствия сведущие

лица, виновные в оглашении тайных сведений, касающихся имущественного

положения, долговых обязательств, оборотов л прибылей плательщиков. В

советский период после Октябрьской революции 1917 г., в связи с

упразднением частной собственности, произошел отказ от

дореволюционного уголовного законодательства об ответственности за

посягательства на коммерческую, налоговую и банковскую тайны. Тема

ответственности за промышленный шпионаж получила развитие, когда в.

1984 г. в УК РСФСР 1960 г. была включена ст. 76

, которая устанавливала

уголовную ответственность за собирание с целью передачи иностранным

организациям или их представителям экономических, научно-технических

или,иных сведений, составляющих служебную тайну. Первоначальная

редакция ст.183 Уголовного Кодекса РФ от 13 июня 1996 г. № 63-Ф3

предусматривала уголовную ответственность за незаконные, получение и

разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну.

Уголовно-правовая охрана сведений; составляющих налоговую тайну, была

установлена только 7 августа 2001 г. при внесении изменений в

законодательные акты, связанные с принятием Федерального закона от 7

августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию)

доходов, полученных преступным путем»

На наш взгляд, под сведениями, содержащими коммерческую тайну,

следует понимать самостоятельный вид информации конфиденциального

характера, позволяющей ее обладателю, установившему для нее режи

коммерческой тайны, увеличить доходы от коммерческой деятельности,

избежать необоснованных расходов, сохранить устойчивое положение и

конкурентоспособность на финансовом рынке, рынке товаров и услуг либо

получить иную коммерческую выгоду.

Сведения, содержащие налоговую тайну, по нашему мнению,

представляют собой самостоятельный вид информации конфиденциального

характера о налогоплательщике, поступившей в налоговые органы, органы

внутренних дел, органы государственного внебюджетного фонда и

таможенные органы, в связи с осуществлением ими профессиональной

деятельности, за исключением сведений, определяемых Налоговым

кодексе,Российской Федерации. Налоговая, тайна, согласно закону, не

подлежит разглашению налоговыми органами, органами внутренних дел,

органами государственных внебюджетных фондов, таможенными органами,

их должностными лицами и привлекаемыми специалистами, экспертами,

кроме случаев, предусмотренных федеральным законом. Поступившие в

Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных

преступным путем, и финансированию терроризма" от 07.08.2001 N 115-ФЗ (последняя

редакция). Консультант Плюс (дата обращения 15.12.2019).

налоговые органы, органы внутренних дел, органы государственных

внебюджетных фондов или таможенные органы сведения, составляющие

налоговую тайну, имеют специальный режим хранения и доступа.

Требование сохранять банковскую тайну содержится в Федеральном

законе «О банках и банковской деятельности». Согласно ст. 26 Закона

кредитная организация, банк, организация, осуществляющая функции по

обязательному страхованию вкладов, должна гарантировать тайну об

операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов, а также об

иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией. Банку, как виду

кредитной организации, принадлежит исключительное право осуществлять

следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств

физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего

имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности,

открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц. Под

«иными сведениями» следует понимать, в том числе и коммерческую тайну

кредитных организаций, режим которой они вправе устанавливать в силу

своего правового и экономического статуса. Мы согласны с мнением Б.В.

Волженкина, полагающим, что рассматриваемым Федеральным законом

«определено понятие банковской тайны в узком смысле - собственно

банковской тайны, к которой относится информация об операциях, счетах и

вкладах клиентов и корреспондентов кредитной организации, а также

понятие банковской тайны в широком смысле, к которой относятся

банковская тайна и коммерческая тайна кредитной организации - иные

сведения, устанавливаемые кредитной организацией». Руководствуясь

изложенным, предлагаем внести уточнения в диспозицию ст. 183 УК РФ,

указав в ней помимо документов и иные носители информации. На наш

взгляд, собирание сведений, образующих коммерческую, налоговую или

банковскую тайну, представляет собой действие либо совокупность

действий, направленных на завладение указанными сведениями

способами,нарушающими установленный законом порядок доступа к ним.

В ходе исследования объективных и субъективных признаков

рассматриваемого преступления и особенностей квалификации мы приходим

к следующим выводам. Квалифицирующие признаки связаны с бланкетной и

оценочной природой их, которые предусмотрены ч. 2, 3, 4 ст. 183 УК РФ.

Корыстная заинтересованность подразумевает стремление виновного

получить материальную выгоду или избавиться от материальных затрат для

себя или других лиц. При этом в случаях незаконного разглашения

конфиденциальной информации рассматриваемого типа либо её

использования посредством заключения возмездных сделок, например, при

продаже информации, виновное лицо, как правило, рассчитывает

обогатиться, получив подкуп или взятку виде денежных средств,

материальных ценностей или услуг имущественного характера от третьих

лиц.

Устранение или минимизация выделенных проблем возможны за счёт

совершенствования данной уголовно-правовой нормы, путем включения в

ч.4 ст. 183 УК РФ оценочной категории как особо крупный размер,

полученных с извлечением дохода не исключая понятие «тяжкие

последствия», а также разъяснения вопросов её применения на уровне

постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Крупный