юридических лиц, неэффективен, поскольку различные проявления
рейдерской активности, представляющие собой как этапы рейдерского
захвата, так и иные явления, сопутствующие рейдерству, в настоящее время
квалифицируются по различным статьям УК РФ, которые не создавались как
единый механизм борьбы с рейдерством, что приводит к недооценке
общественной опасности данного явления.
Криминализация рейдерства имеет достаточные основания, поскольку
незаконные захваты юридических лиц являются деяниями, причиняющими
существенный материальный и моральный ущерб, распространенными,
типичными для того, чтобы быть причисленным к преступлениям. Вместе с
тем, применение термина «рейдерство» непосредственно в уголовном законе
в целях регламентации ответственности за незаконный захват юридических
лиц некорректно, поскольку он является жаргонизмом, пришедшим в Россию
из-за рубежа, где обозначает качественно иное, вполне законное явление.
Антирейдерские нормы предлагается расположить в главе 22 УК РФ
среди преступлений в сфере экономической деятельности, поскольку, с
одной стороны, основным непосредственным объектом преступного
посягательства при рейдерстве является законный порядок управления
юридическим лицом и осуществления правомочий владения, пользования и
распоряжения его имуществом, несмотря на то, что целью рейдеров, в
конечном счете, является получение материальной выгоды за счет
отчуждения имущества, либо имущественных прав юридического лица, с
другой – рейдерство совершается путем нарушения норм законодательства,
регулирующего вопросы осуществления экономической деятельности.
Использование иных уголовно-правовых средств для противодействия
рейдерству, таких как: установление уголовной ответственности за
различные деяния, которые могут способствовать совершению рейдерских
захватов; введение соответствующих квалифицирующих признаков в иные
составы преступлений; дополнение перечня обстоятельств, отягчающих
наказание, на данном этапе представляется нецелесообразным, так как для