94
недействительность такой сделки
1
.
Для признания оспоримой сделки, совершенной с нарушением порядка
их одобрения, необходимо доказать наличие убытков или иных
неблагоприятных последствий совершенной сделки. Многочисленные отказы
в удовлетворении исковых требований мотивированы именно тем, что истец
не доказал, что оспариваемая сделка повлекла наступление неблагоприятных
последствий для общества
2
.
Даже отрицательная разница между доходами и понесенными
расходами не признается судами убытками в смысле положений закона о
заинтересованности сделок. Примером может служить дело № N Ф05-
20464/2018 по делу N А40-16627/2018 рассматриваемое АС Московского
округа, где суд не признал доводы истца, который в обоснование своей
позиции ссылался на отрицательные финансовые результаты своей
деятельности, которые, по его мнению, были обусловлены заключением
оспариваемой сделки
3
.
В Постановлении Пленума ВАС РФ № 28 также указывается, что
наличие решения об одобрении сделки не препятствует признанию
соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам,
недействительной, если будет доказано, что другая сторона сделки знала или
должна была знать о явном ущербе для общества либо имели место
обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных
совместных действиях представителя или органа этого общества и другой
стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам
1
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 февраля 2019 г. по
делу N А56-49468/2017 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.правовой системы
«КонсультантПлюс».
2
Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Рос. Федерации от 15 мая
2018 г. N 301-ЭС18-4594 по делу N А29-12725/2016 [Электронный ресурс]. Доступ из
справ.правовой системы «КонсультантПлюс».
3
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30 ноября 2018 г. N Ф05-
20464/2018 по делу N А40-16627/2018 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.правовой
системы «КонсультантПлюс».
95
общества. При этом в постановлении сформулированы критерии явного
ущерба для общества.
Выводы и предложения
Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что вопрос об
определении правовой природы согласия органа юридического лица на
совершение сделки остается дискуссионным. В доктрине правовая природа
согласия органов хозяйственного общества на совершение сделки
определяется как односторонняя сделка. Однако считаем, что такое согласие,
в силу особенности субъектного состава, является актом в рамках
корпоративных отношений.
В гражданском законодательстве содержаться указания на форму,
содержание такого согласия, а также срок, в течение которого действует
согласие. При нарушении порядка одобрения крупных сделок и сделок с
заинтересованностью необходимо правильно выбрать способ защиты
нарушенных прав. Помимо предъявления требований о признании решения
об одобрении крупной сделки либо самой сделки недействительными,
возможно предъявить требование о возмещении убытков, причиненных
обществу его руководителями, а также требование об исключении из
общества участника, непосредственно заключавшего данную сделку или
голосовавшего за её одобрение на общем собрании участников.
Недействительность сделки, совершенной без необходимого в силу
закона согласия третьего лица
На сегодняшний день в гражданском законодательстве содержится
многочисленный ряд норм, требующих получение согласия третьего лица
для совершения сделки. Часто встречающимися из них, являются нормы о
получении согласия супруга на совершение сделок по распоряжению
совместной собственностью.
Одной из легальных презумпций, закрепленных в гражданском
законодательстве, является презумпция согласия участников совместной
собственности на распоряжение общим имуществом. Согласно п. 2 ст. 253
96
ГК РФ, распоряжение имуществом, находящимся в совместной
собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое
предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по
распоряжению имуществом.
В соответствии с п. 1 ст. 256 ГК РФ режим совместной собственности
возникает у супругов, если договором между ними не установлено иное.
Также следует отметить, что при расторжении брака автоматически режим
общей совместной собственности не прекращается, если супруги не
осуществили юридический раздел имущества, в связи с чем правило о
презумпции согласия применяется на общих основаниях
1
.
Как уже отмечалось выше, согласие супруга на совершение сделки по
распоряжению имуществом, находящимся в общей совместной
собственности, необходимо относить к согласию третьего лица
2
.
Представляется, что под третьими лицами, в данном случае,
необходимо понимать тех лиц, которые не являются стороной в сделке. В
связи с этим считается спорным вопрос об отнесении супруга к третьим
лицам при даче согласия на совершение сделки по распоряжению
имуществом одним из супругов. От разрешения данного вопроса зависит
возможность применения норм ст. 157.1, 173.1 ГК РФ к названным
отношениям
3
.
В доктрине отмечается, что правовая природа согласия супруга на
совершение другим супругом сделки по распоряжению общим имуществом
представляет собой форму реализации секундарного права, то есть является
1
Виниченко Ю. В. Презумпция согласия в гражданском праве / Проблемы регистрации
прав, фиксации и удостоверения юридических фактов гражданского права: сборник
статей. – 2017. – Электрон.версия печат. публ. – Доступ из справ.правовой системы
«КонсультантПлюс».
2
Долинская В.В. Согласие на совершение сделки: проблемы законодательства и доктрины
// Законы России: опыт, анализ, практика. – 2017. – № 12. – Электрон.версия печат. публ.
– Доступ из справ.правовой системы «КонсультантПлюс».
3
Дятлов Е.В. Согласие как юридический факт в российском и немецком гражданском
праве // Международное публичное и частное право [Электронный ресурс] // Юрист. –
2017. – № 1 (76). – С. 30. – Электрон.версия печат. публ. – Доступ из науч. электрон.б-ки
«eLIBRARY.RU».».
97
юридическим фактом, порождающим в одностороннем порядке возможность
возникновения правоотношения по совершению вторым супругом
соответствующей сделки.
Согласие супруга на совершение вторым супругом сделок с их общим
имуществом может существовать в одном из двух видов: либо как
юридический факт-состояние, либо как односторонняя сделка. Такое
согласие, выраженное вовне, является односторонней сделкой, выступающей
частно-правовым правомерным действием. Если же согласие вовне не
выражено, оно выступает длящимся правовым состоянием, наличие которого
презюмируется, но может быть опровергнуто.
В связи с тем, что согласие супруга на совершение сделки
презюмируется и может быть опровергнуто лишь в случаях нарушения
законных интересов второго супруга, рассмотрение его в качестве
односторонней сделки является спорным, поскольку правовые последствия
совершенной сделки могут возникнуть и без выражения согласия супруга
вовне.
Гражданское и семейное законодательство не содержит прямого
указания на то, какие сведения должны быть включены в согласие супруга на
совершение сделки. Для обеспечения защиты интересов одного из супругов,
не участвовавшего в сделке, предполагается возможным делать указания в
согласии на минимальную цену объекта, поскольку при заключении договора
может быть оговорена более высокая цена, которая способна лишь улучшить
имущественное положение супругов. В связи с этим, указание на
минимальные условия, на которых может быть совершена сделка, можно
считать достаточным для проявления согласия.
Относительно согласия супругов на совершение сделки в
законодательстве установлены специальные требования к его форме. До
вступления в законную силу Семейного кодекса, супруг мог самостоятельно
распоряжаться любым совместно нажитым имуществом. С принятием
Семейного кодекса, данный подход к распоряжению совместным
98
имуществом супругов был изменен. В п. 3 ст. 35 СК РФ закрепилось, что для
совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым
имуществом и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или)
регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить
нотариально удостоверенное согласие другого супруга.
К сделкам, требующим обязательного нотариального удостоверения,
могут быть отнесены, например: брачный договор; договор ренты,
пожизненного содержания с иждивением; договор о залоге движимого
имущества.
Анализ судебной практики по делам, связанным с оспариванием сделок
по распоряжению общим имуществом супругов по причине отсутствия
согласия на их совершение, свидетельствует о наличии проблем в
правильном и единообразном применении соответствующих норм
материального права.
В частности, возникает вопрос о соотношении норм п. 3 ст. 253 ГК РФ
и п. 3 ст. 35 СК РФ. В специальной норме СК РФ закреплено, что для
заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права
на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой
законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки,
подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо
получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье
нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не
было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в
судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был
узнать о совершении данной сделки.
Очевидно, что рассматриваемая норма послужит защитой интересов
семьи от необдуманных решений одного из супругов. При этом норма ст. 35
СК РФ не противоречит Гражданскому кодексу, поскольку в п. 4 ст. 253 ГК
99
РФ говорится о возможности установления отличного от данного Кодекса
режима владения, пользования и распоряжения совместной собственностью
1
.
В норме ст. 35 СК РФ, в отличие от нормы ГК РФ, не устанавливается
необходимость доказывания того факта, что другая сторона в сделке знала
или заведомо должна была знать об отсутствии согласия.
На практике суды при рассмотрении такой категории дел толкуют
нормы семейного и гражданского законодательства в системной связи, и,
исходя из этого, нередки случаи отказов в удовлетворении исковых
требований, несмотря на то, что применению подлежат не общие правила п.
2 ст. 35 СК РФ и п. 3 ст. 253 ГК РФ, а специальные – п.3 ст. 35 СК РФ. Это
касается случаев, когда предметом сделки выступает, например, недвижимое
имущество, где не требуется устанавливать факт недобросовестности
приобретателя.
Примером может служить Определение Верховного суда РФ от
25.04.2018 г. № 16-КГ18-4, где в связи с неприменением к возникшему спору
судом нормы п. 3 ст. 35 СК РФ, когда её применение с учетом характера
заявленных требований являлось обязательным, дело было направлено на
новое рассмотрение в суд первой инстанции
2
.
Еще одним необходимым условием для признания сделки
недействительной, согласно п. 2 ст. 35 СК РФ, является доказательство того,
что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об
отсутствии необходимого согласия на сделку. Исходя из этого, на супруга,
согласие которого не было получено, к необходимости доказывания
отсутствия своего согласия возлагается еще и бремя опровержения
добросовестности приобретателя, то есть доказывания осведомлённости
приобретателя об отсутствии требуемого согласия.
1
Семейное право: учебник / Б.М. Гонгало [и др]. / под ред. П.В. Крашенинникова. 3-е изд.,
перераб. и доп.- М.: Статут, 2016. – С. 44.
2
Определение Верховного суда Рос. Федерации от 25.04.2018 г. № 16-КГ17-4
[Электронный ресурс]. Доступ из справ.правовой системы «КонсультантПлюс».
100
Анализ судебной практики показывает, что в большинстве случаев
именно недоказанность того факта, что приобретатель, совершая сделку, знал
или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение
сделки, является либо причиной отказа
1
в удовлетворении исковых
требований, либо влечет отмену
2
ранее принятых решений и направление
дела на новое рассмотрение.
Вопрос о том, какие доказательства могут применяться в данном
случае также остается открытым. Материалы одного из дел, которое
рассматривалось ФАС Западно-Сибирского округа, показывают, что довод о
том, что при заключении договора продавцом предоставлялся паспорт со
штампом о зарегистрированном браке и, следовательно, покупатель заведомо
знал об отсутствии соответствующих полномочий у продавца на совершение
сделки без согласия другого супруга, не может считаться состоятельным. Как
отмечает суд, «наличие штампа в паспорте о зарегистрированном браке само
по себе не свидетельствует о том, что покупатель знал или должен был знать
об отсутствии согласия супруги на заключение договора»
3
.
С одной стороны, с доводами суда следует согласиться, поскольку
осведомленность приобретателя имущества о наличии брака у продавца,
действительно, не может быть тождественна его знанию о наличии или
отсутствии согласия другого супруга на совершение сделки. В противном
случае, покупателю перед совершением сделки пришлось бы устанавливать
режим имущества, являющегося предметом сделки, то есть выяснять
относится ли оно к совместной собственности или к личному имуществу
стороны сделки.
1
Постановления Федерального Арбитражного Суда Западно-Сибирского округа от 14
марта 2018 г. по делу № А67-5189/2018 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.правовой
системы «КонсультантПлюс».
2
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от
28.03.2017 N 46-КГ17-3 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.правовой системы
«КонсультантПлюс».
3
Постановление Федерального Арбитражного Суда Западно-Сибирского округа от 14 янв.
2018 г. по делу № А27-2579/2017 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.правовой
системы «КонсультантПлюс».
101
В то же время, исходя из принципа добросовестности, зная о наличии
брака, добросовестный приобретатель должен убедиться в том, что супруг
продавца дал согласие на совершение этой сделки. Как отмечается в
доктрине, приобретатель предполагается должным знать о всех пороках в
правах предшественника, в противном случае он – недобросовестный
приобретатель
1
.
К сожалению, на практике презумпция добросовестности освобождает
приобретателя от необходимости совершить действия, направленные на
установление наличия такого согласия, формальным основанием для этого
является закрепленная в гражданском и семейном законодательстве
презумпция согласия.
Возможным способом защиты прав и интересов супруга, согласие
которого не было получено, является возмещение убытков, причиненных ему
другим супругом, но возможность фактической реализации такой защиты
осложняется трудностями судебного доказывания понесенных убытков.
Предполагается, что наличие нотариально удостоверенного согласия другого
супруга на сделку по распоряжению совместно нажитым недвижимым
имуществом, является явно выраженным.
Для признания недействительной сделки по распоряжению общим
имуществом одного из супругов необходимо доказать, что «другая сторона в
сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга
на совершение сделки. Это не касается тех видов имущества, которые могут
отчуждаться только при наличии явно выраженного согласия другого
супруга».
Является очевидным, что п. 3 ст. 35 СК РФ не предполагает
необходимость доказывания того факта, что другая сторона в сделке знала
или заведомо должна была знать об отсутствии согласия. Также в п. 4 ст. 253
ГК РФ говорится о возможности установления отличного от ГК РФ режима
владения, пользования и распоряжения совместной собственностью.
1
Белов В. Сингулярное правопреемство в обязательстве. – М.: ЮрИнфоР, 2017. – С. 227.
102
В данном случае должны быть применены положения п. 2 ст. 173.1 ГК
РФ в отношении обязанности оспаривающего сделку супруга доказывать
осведомленность другой стороны сделки об отсутствии его согласия на
момент совершения сделки.
Данное утверждение является спорным, поскольку предполагается, что
наличие согласия, заверенного нотариусом, является явно выраженным
фактом, без которого не могут быть совершены сделки в отношении
совместно нажитого имущества супругов, в том числе, не могут совершаться
регистрационные действия по оформлению права собственности у
покупателя имущества.
Выводы и предложения
На сегодняшний день в судебной практике нет единого решения
вопроса о приоритете норм гражданского и семейного законодательства, в
части доказывания осведомленности о наличии или отсутствии согласия на
совершение сделки другой стороной. Предполагается, что в силу специфики
семейных правоотношений, применению подлежат нормы семейного
законодательства.
Итак, в доктрине правовая природа согласия супруга на совершение
сделки по распоряжению имуществом, находящимся в общей совместной
собственности, определяется либо как юридический факт-состояние, либо
как односторонняя сделка. Однако считаем, что в силу того, что правовые
последствия совершенной сделки могут возникнуть и без выражения
согласия второго супруга вовне, правовую природу согласия супруга на
совершение сделки однозначно как одностороннюю сделку определять не
следует. Гражданское законодательство устанавливает специальные
требования к форме такого согласия, но не содержит указания на срок его
действия и на то, какие сведения должны быть включены в согласие супруга.
Выводы по третьей главе:
Для устранения пробелов в законодательном регулировании
деятельности органов опеки и попечительства необходимо принятие
103
отдельного нормативного акта на федеральном уровне, который
регламентировал бы порядок деятельности этих органов, в том числе
урегулировал бы принятие решений о даче согласия на совершение сделок с
имуществом, которые затрагивают права и законные интересы
несовершеннолетних и подопечных.
Вопрос об определении правовой природы согласия органа
юридического лица на совершение сделки остается дискуссионным. В
доктрине правовая природа согласия органов хозяйственного общества на
совершение сделки определяется как односторонняя сделка. Однако считаем,
что такое согласие, в силу особенности субъектного состава, является актом
в рамках корпоративных отношений.
В гражданском законодательстве содержаться указания на форму,
содержание такого согласия, а также срок, в течение которого действует
согласие. При нарушении порядка одобрения крупных сделок и сделок с
заинтересованностью необходимо правильно выбрать способ защиты
нарушенных прав. Помимо предъявления требований о признании решения
об одобрении крупной сделки либо самой сделки недействительными,
возможно предъявить требование о возмещении убытков, причиненных
обществу его руководителями, а также требование об исключении из
общества участника, непосредственно заключавшего данную сделку или
голосовавшего за её одобрение на общем собрании участников.
На сегодняшний день в судебной практике нет единого решения
вопроса о приоритете норм гражданского и семейного законодательства, в
части доказывания осведомленности о наличии или отсутствии согласия на
совершение сделки другой стороной. Предполагается, что в силу специфики
семейных правоотношений, применению подлежат нормы семейного
законодательства.
В доктрине правовая природа согласия супруга на совершение сделки
по распоряжению имуществом, находящимся в общей совместной
собственности, определяется либо как юридический факт-состояние, либо