82
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ с
окружным судом не согласилась, разъяснив, что выходные пособия как
отдельный вид компенсаций установлены статьей 178 Трудового кодекса РФ и
выполняют социальную функцию защиты работника от временной потери
дохода при увольнении.
Следовательно, определение конкретных случаев выплаты выходного
пособия (при увольнении по соглашению сторон) не означает, что на данные
компенсации не распространяется освобождение от налогообложения,
предусмотренное пунктом 3 статьи 217 Налогового кодекса РФ.
При этом мерой защиты публичных интересов при предоставлении
работнику выходного пособия в размере, который несовместим с
компенсационным характером данной выплаты, является установленное в
пункте 3 статьи 217 Налогового кодекса РФ ограничение трехкратным (для
отдельных случаев - шестикратным) заработком.
Определением Верховного Суда РФ от 24.05.2017 N 305-КГ16-21444
столичная компания возместила НДС в заявительном порядке. Затем по
результатам камеральной проверки инспекция установила частичное
отсутствие права на возмещение налога, вынесла решение о возврате
денежных средств с процентами и привлекла компанию к ответственности.
Компания обратилась в суд, оспаривая штраф как двойную
ответственность за одно нарушение: в виде повышенных процентов и в виде
штрафа.
Суд первой инстанции, апелляция и окружной суд признали законным
решение инспекции, указав, что компания необоснованно получила из
бюджета возмещение. У нее образовалась недоимка, обстоятельства
возникновения которой (применение ставки 0% и представление подложных
документов) подпадают под правонарушения, охватываемые статьей 122
Налогового кодекса РФ.
83
Уплата процентов, предусмотренных пунктом 17 статьи 176.1
Налогового кодекса РФ, направлена на минимизацию потерь бюджета и
рисков, связанных с доверительным характером возмещения сумм НДС в
заявительном порядке.
При этом двойного привлечения к ответственности в рассматриваемом
случае не происходит.
Не стали спорить с нижестоящими коллегами и представители высшей
судебной инстанции. Они указали, что исходя из смысла положений абзаца 4
пункта 8 статьи 101 Налогового кодекса РФ сумма налога, излишне
возмещенная на основании решения налогового органа, признается недоимкой
по налогу со дня фактического получения налогоплательщиком средств, что
может свидетельствовать о наличии в действиях организации, которой
излишне возмещена сумма налога, налогового правонарушения,
предусмотренного пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса РФ.
При незаконном возмещении суммы НДС бюджет фактически кредитует
компанию на эту сумму. В то же время уплата этих процентов не освобождает
от уплаты штрафа налогоплательщика, так как он начислен в связи с
образованием недоимки, то есть неуплатой налога в срок.
Определением Конституционного Суда РФ от 06.06.2017 N 1164-О в
2011 году некий житель Москвы купил нежилое помещение в
многоквартирном доме и начал перестраивать его под жилое. В 2013 году он
перевел недвижимость в категорию жилья, получив свидетельство о праве
собственности на квартиру. Но когда мужчина обратился в ИФНС N 29 по
Москве за получением имущественного налогового вычета по НДФЛ за 2013
год, ему отказали. В августе 2015 года столичное УФНС оставило без
удовлетворения его жалобу на это решение.
В декабре того же года три судебные инстанции подтвердили правоту
инспекторов. Суды решили, что раз гражданин купил нежилое помещение,
84
которое в дальнейшем реконструировал, то права на вычет он не имеет. В
своих актах они ссылались на положения подпункта 2 пункта 1 статьи 220
Налогового кодекса РФ, согласно которым налогоплательщик имеет право на
получение имущественного налогового вычета в сумме фактически
произведенных им расходов на приобретение на территории РФ именно жилой
недвижимости.
Тогда гражданин обратился в Конституционный Суд РФ, требуя
признать эту норму неконституционной.
По мнению заявителя, она не соответствует части 1 статьи 7, частям 1 и
2 статьи 19, части 2 статьи 40 и статье 57 Конституции РФ, поскольку по
смыслу, который придает ей правоприменительная практика, разрешает
отказать в налоговом вычете в отношении жилья, которое покупалось как
нежилое помещение, но позже было переведено в категорию жилых.
Конституционный Суд РФ в своем отказном Определении отметил:
оснований для проверки подпункта 2 части 1 статьи 220 Налогового кодекса
РФ на соответствие Основному Закону не имеется. Он напомнил, что для
получения налогового вычета граждане должны предоставить договор о
приобретении жилья или доли в нем, акт о передаче собственнику жилого
помещения в новострое или свидетельство о праве собственности на них.
Даже состав документов, необходимых для получения налогового
вычета, предполагает "поощрение налоговой льготой именно строительства и
приобретения гражданами жилья, а не перевода уже принадлежащих им
нежилых помещений в объекты жилой недвижимости, который по
содержанию и правовым последствиям не равнозначен строительству жилых
помещений или их приобретению по договору", считают конституционные
судьи.
При этом они отметили, что хотя сомнений в конституционности
оспариваемых положений у них нет, законодателям стоит подумать об
85
"установлении законом иных налоговых льгот на иных условиях, нежели
имущественный налоговый вычет, в связи со строительством или
приобретением жилья".
Важнейшим элементом любой налоговой системы государства является
не только действующее нормативное регулирование налоговых отношений, но
и складывающаяся правоприменительная практика. В целях формирования
единообразной практики и недопущения правоприменительного дуализма
осуществлена важнейшая судебная реформа. Формирование единообразной
правоприменительной практики - наиболее существенное условие
гармоничного функционирования налоговой системы государства. Налоговая
система государства как самое значительное звено, обеспечивающее
функционирование государства, призвана обеспечить баланс публичных и
частных интересов.
Особая роль в этом процессе отводится суду и судебному
правоприменению. Сложная по своей природе система налоговых отношений
и далеко не идеальное нормативное регулирование этих отношений
обусловливают ведущую роль суда в разрешении спорных ситуаций,
возникающих между налоговыми органами и налогоплательщиками. С одной
стороны, государство, устанавливая конституционную обязанность платить
налоги, обязано исходить из справедливости и экономической обоснованности
устанавливаемых налогов, а с другой - обеспечивать ясное и непротиворечивое
нормативное регулирование налоговых отношений.
Вывод:
Анализ современного состояния правоприменительной практики в сфере
налоговых отношений позволяет выделить две тенденции: возрастающее
количество налоговых споров и определенную степень усложнения данной
категории дел. В представленном научно-практическом пособии раскрыто
понятие "налоговые споры", установлен их предмет, проведена их
86
классификация по различным критериям, а также рассмотрены правила
подведомственности и подсудности дел по налоговым спорам судам общей
юрисдикции. Проанализированы процессуальные вопросы рассмотрения
судами общей юрисдикции налоговых споров: причем отдельно рассмотрены
споры при взыскании налогов, пеней, штрафов и споры по обжалованию
незаконных актов (решений), действий и бездействия налоговых органов и их
должностных лиц, проанализированы материально-правовые нормы
законодательства о налогах и сборах об исчислении и уплате налога на доходы
физических лиц, транспортного налога, земельного налога и налога на
имущество физических лиц, с толкованием которых сталкиваются суды при
рассмотрении налоговых споров.
Так как наше общество развивается по принципам правового
государства правильность оформления и совершения сделок между
элементами правоотношений способствует развитию правильных
общественных отношений.
Хотелось бы иметь четко сформулированное законодательство, чтобы
Закон работал реально и несовершенство закона не смогли использовать
нечистоплотные люди в своих корыстных целях.
Мировоззрение – взгляд на мир, общество, его развитие – должно
опираться на объективную реальность. В развитии общества объективной
реальностью является, прежде всего, - закон.
87
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Итак, подведем итог и сделаем выводы по результатам проведенного
исследования:
Как видим, несмотря на состав ст. 158 ГК, молчание не является ни
формой волеизъявления, ни формой сделки. Точно так же не должно вызывать
удивления и помещение в статью, озаглавленную "Форма сделок", нормы о
конклюдентных действиях. Последние не являются отдельной формой сделки.
Согласно п. 2 ст. 158 ГК сделка, заключенная на их основании, считается
заключенной устно.
Аналогично, как представляется, и устные сделки не составляют
отдельной (устной) формы. Однако несмотря на то, что в литературе
неоднократно отмечался указанный подход законодателя к использованию
терминов "письменная форма сделки" и "сделки, совершенные устно", это не
мешает признавать существование устной формы сделки. Например,
Е.Ф. Евсеев понимает под ней устную договоренность сторон о совершении
устной сделки на определенных ими условиях, не поясняя, что есть
договоренность, с кем она осуществляется в случае односторонних сделок,
может ли быть устная договоренность о заключении письменной сделки и т.п.
Признается устная форма сделки и судебной практикой .
Итак, форма сделки является комплексной категорией и представляет
собой совокупность требований к способу внешнего выражения условий
сделки и волеизъявления.
На практике предусмотреть абсолютно все нюансы невозможно, но при
заключении сделок во избежание признания таковых недействительными
следует помнить следующие моменты:
- сделка должна быть законной (не противоречить действующему
законодательству, не нарушать права и законные интересы сторон сделки);
88
- сделка не должна быть противной основам правопорядка или
нравственности;
- сделка должна выражать реальные намерения сторон (такая сделка не
может быть совершена лишь для вида, без намерения создать
соответствующие ей правовые последствия, либо совершена с целью прикрыть
другую сделку, в том числе сделку на иных условиях);
- сделка не должна совершаться под влиянием обмана, насилия, угрозы
или неблагоприятных обстоятельств;
- сделка не должна быть совершена под влиянием существенного
заблуждения. Существенным признается такое заблуждение, когда сторона,
разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы
знала о действительном положении дел. Признаки существенного
заблуждения, предусмотренные Гражданским кодексом РФ: сторона
допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и тому подобное; сторона
заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств,
которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается
в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с
которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона
заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем
волеизъявлении, или из наличия которого она с очевидностью для другой
стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов
сделки не является достаточно существенным для признания сделки
недействительной;
- сделка не должна быть совершена недееспособными лицами. Лицо,
совершающее сделку, должно понимать и осознавать суть и последствия такой
сделки;
- сделка должна быть совершена с лицом, способным понимать значение
своих действий и руководить ими. Гражданин, хотя и дееспособный, но
89
находившийся в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не
был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не
имеет права на заключение сделки;
- сделка, совершаемая с лицом, ограниченным в дееспособности по
решению суда, должна быть совершена с согласия на то попечителя;
- сделка должна совершаться лицами, достигшими возраста 14 лет и
более. До того момента в интересах малолетнего действуют родители,
усыновители или опекуны. Сделки должны быть одобрены, согласованы и
подписаны указанными сторонами;
- сделки, совершаемые лицами в возрасте от 14 до 18 лет, в случае
обязательного требования законом согласия со стороны родителей,
усыновителей, попечителей на совершение таковой сделки должны быть
совершены исключительно с согласия последних;
- сделки, совершаемые юридическими лицами, должны соответствовать
целям деятельности, определенно ограниченной в их учредительных
документах. Действие юридического лица в противоречие его уставной
деятельности противоречит законодательству;
- сделка, требующая получения согласия третьего лица, органа
юридического лица или государственного органа либо органа местного
самоуправления, в силу закона должна быть совершена исключительно с
получением такового согласия;
- сделка должна быть совершена уполномоченным на то лицом и в
интересах представляемого лица. Полномочия должны быть подтверждены
законодательно или документально (устав, доверенность и прочее). Сделка не
должна совершаться в ущерб лицу, в интересах которого действует
уполномоченное лицо;
- сделка, совершаемая в отношении имущества, не должна быть
совершена с нарушением запрета или ограничения распоряжения таковым
90
имуществом. Имущество должно быть свободно от ограничений и запретов со
стороны третьих лиц или собственников такового имущества.
Решение вопроса о форме согласия на совершение сделки в общей норме
представляется необходимым, поскольку в законодательстве имеются
единичные правила, содержащие указания на требуемую форму. Кроме
отмеченного п. 2 ст. 26 ГК, среди них в качестве примера можно назвать п. 2
ст. 934, п. 2 ст. 1021 ГК, п. 3 ст. 35 СК РФ. Рассматриваемая проблема
получила определенное отражение в практике правоприменения, примером
чего может служить информационное письмо ВАС РФ от 23 октября 2000 г. N
57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского
кодекса Российской Федерации"
1
, где в качестве форм прямого последующего
одобрения сделки рассматриваются, в частности, письменное или устное
одобрение, конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют
об одобрении сделки (п. 5). Подчеркнем, что употребление слов "в частности"
показывает, что указанный перечень не является исчерпывающим.
Следовательно, допускаются и иные формы согласия на совершение сделки.
По мнению Е.В. Дятлова, согласие должно быть совершено в той же
форме, что и сделка, если иное не предусмотрено законом или договором
2
.
Данное суждение представляется спорным и требующим дополнительной
аргументации, поскольку анализ законодательства не дает оснований для
подобного вывода. Даже в тех случаях, когда совершение сделки допускается
в определенной форме, закон не устанавливает правила об обязательности
использования именно этой формы для выражения согласия на сделку.
Полагаем, что из возможных форм (устная, письменная, конклюдентные
действия, молчание) волеизъявления наиболее предпочтительной вследствие
1
Информационное письмо ВАС РФ от 23 октября 2000 г. N 57 "О некоторых
вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации" //
Вестник ВАС РФ. 2000. N 12.
2
Дятлов Е.В. Согласие как юридический факт в российском и немецком праве //
Международное частное и публичное право. 2014. N 1. С. 29 - 32.
91
четкости фиксации является письменная форма. Она особо значима для
предварительного согласия ввиду отсутствия самой сделки, что увеличивает
вероятность ее оспаривания. Попутно отметим, что вряд ли указание на
необходимость установления в данном случае, как явствует из абз. 1 п. 3 ст.
157.1 ГК, предмета сделки исчерпывает обозначенное в Концепции развития
гражданского законодательства требование определенности согласия на
совершение сделки.
Обозначим главное: вследствие отсутствия прямого указания закона
возможно использование различных форм выражения согласия на совершение
сделки при условии, что любая из них должна позволять достоверно
установить факт его наличия.
В заключение отметим, что институт согласия на совершение сделки не
получил всестороннего теоретического изучения и требует дальнейшего
исследования профессиональным юридическим сообществом.
В заключение хотелось бы отметить, что данная тема настолько
обширна, что её невозможно осветить полностью и всесторонне при таком
небольшом объеме работы. Поэтому в настоящей работе были рассмотрены
самые основные особенности сделок в целом, их классификация и значение.