71
является Постановление Президиума Белгородского областного суда от 29
апреля 2004 г. Из материалов рассмотренного судом дела видно, что
физическое лицо возвело на принадлежащем ему земельном участке
индивидуальный жилой дом. На это домовладение был выдан технический
паспорт, согласно которому домовладение включает в себя четыре жилые
комнаты, кухню, три санузла, два коридора и три подвала. Дом на момент
выдачи технического паспорта был признан жилым, поскольку он был закрыт
по контуру, имелся очаг отопления, свет, вода, канализация. Не отрицая
данные обстоятельства, физическое лицо, возражая против требований
налогового органа о взыскании налога на имущество физических лиц,
ссылалась только на то, что дом не введен в эксплуатацию (нет
соответствующего акта) и что свидетельство о праве собственности на дом она
еще не получила. Президиум Белгородского областного суда не согласился с
доводами физического лица, посчитав в качестве определяющего то
обстоятельство, что по критериям строительной готовности дом можно
считать завершенным и пригодным для жилья.
Хотя, например, в Апелляционном определении от 19 марта 2015 г. N
33-1395/2015 Белгородский областной суд занял иную позицию. Суд отклонил
доводы апелляционной жалобы о том, что часть недвижимого имущества на
основании мирового соглашения, утвержденного районным судом, признана
собственностью иного лица и поэтому апеллянт не является его
собственником и соответственно налогоплательщиком. Свое решение суд
обосновал ссылкой на положения п. 2 ст. 8 ГК РФ (действовавшей до 1 марта
2013 г.), а также п. 2 ст. 8.1, ст. 219 ГК РФ, согласно которым право на
имущество, подлежащее регистрации, возникает и прекращается с момента
внесения соответствующей записи в государственный реестр.
На наш взгляд, данное противоречие, сложившееся в судебной
практике, следует разрешать в пользу позиции, согласно которой суды по