113
представители власти не являются ни социальной, ни профессиональной
группой, а социальным государственным институтом. Подобное мнение
высказано и в специальной литературе, касающейся производства
экспертных исследований.
Обратной стороной пресечения уголовно-правовыми средствами
совершения экстремистских преступлений могут, к сожалению, выступать
попытки правоохранительных органов подвергнуть лицо уголовному
преследованию и квалифицировать публикации в информационном
пространстве за критику власти как экстремизм.
В практической деятельности любое недовольство и критика
представителей органов власти может восприниматься
правоохранительными органами как разжигание ненависти и вражды к
определенной социальной группе и служить поводом для уголовного
преследования.
Таким образом, правовая неопределенность понятия «социальные
группы» в ст. 282 УК РФ очевидна.
Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 282
УК РФ, должна быть сформулирована ясно и понятно. Преступлением
следует признать действия, содержание которых состоит в угрозе применить
насилие или открытых призывах к нему, совершенных публично или с
использованием СМИ, по мотивам национальной, расовой или религиозной
ненависти, или вражды.
Таким образом, для решения рассматриваемой проблемы
представляется правильным исключить словосочетание «социальные
группы» из диспозиции нормы ст. 282 УК РФ.
Что касается проблем, связанных с квалификацией ряда
экстремистских преступлений по субъективным признакам составов, то
здесь следует обратить внимание на то, что деяние, предусмотренное ст. 282
УК РФ, с субъективной стороны, характеризуется специальной целью -
возбуждение ненависти или вражды по отношению к отдельным лицам или
114
группе лиц. Наличие указанной цели является обязательным, поскольку в
противном случае исключается квалификация деяния как преступного по
анализируемому составу преступления. Подобный акцент, сделанный
законодателем представляется весьма важным для квалификации
рассматриваемого преступления, поскольку позволяет успешно
отграничивать преступное и не преступное поведение (хотя и сходное по
форме, но не по сути, с таковым).
Исходя из обозначенного подхода, не образуют состав уголовно
наказуемого по ст. 282 УК РФ деяния высказывание мнений, с
использованием информации о любых социальных отношениях в
дискуссиях, а также соответствующих научных текстах, которые не
преследуют цели возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения
достоинства кого-либо.
Важную проблему представляет квалификация преступлений
экстремистской направленности, совершаемых посредством сети
«Интернет».
Данная глобальная сеть уже давно стала неотъемлемой составляющей
нашей повседневной жизни, став, в том числе, пространством для
коммуникативного взаимодействия и обмена мнениями по актуальным
вопросам. Не редко подобное взаимодействие в Интернет-пространстве,
происходящее, во многом, обезличено, становится способом для
распространения экстремистских идей, что и послужило основанием для
включения законодателем в ряд составов экстремистских преступлений
такого квалифицирующего признака, как совершение деяния с
использованием информационно-телекоммуникационных сетей - ч. 2 ст.
280, ч. 2 ст. 280.1 УК РФ.
В изначальной формулировке данного квалифицирующего признака
было указание лишь на совершение деяния с использованием СМИ. В
действующей редакции законодатель предусматривает повышенную
ответственность за призывы к осуществлению экстремистской
115
деятельности, совершённые с использованием СМИ, а также сетей (включая
сеть «Интернет»). Подобная формулировка, в отличие от существовавшей
формулировки ранее, не требует от правоприменителя разрешения
неоднозначного вопроса об отнесении, или не отнесении конкретного
Интернет-ресурса к СМИ.
В связи с неоднородностью Интернета у некоторых специалистов
вызывает сомнения включение рассматриваемого признака в качестве
квалифицирующего в ч. 2 ст. 280 и ч. 2 ст. 280.1 УК РФ: «едва ли
сообщение, переданное в мессенджере нескольким адресатам, или «репост»
на свою малопопулярную страницу в социальной сети «экстремистской»
записи по общественной опасности эквивалентно сообщению на
популярном новостном ресурсе или в издаваемой тиражом в несколько
тысяч экземпляров газете.
Получается, что законодатель поддержал практику судов,
автоматически приравнивавших в рамках ст. 282 УК РФ Интернет к СМИ».
Таким образом, можно резюмировать, что нормы, регламентирующие
вопросы наказуемости соответствующих действий, имеющих
экстремистскую направленность в сети «Интернет» должны
формулироваться таким образом, чтобы быть доступными для понимания
широким кругом лиц.
Поэтому представляется обоснованным подход Пленума Верховного
Суда, который дополнил критерий «использования информационно-
телекоммуникационной сети» не столь однозначными категориями
контекста, комментариев и самой размещенной информации,
интенсивностью обновлений и т.д.
Законодатель, как видится, определил весьма неопределённый
уголовно-правовой запрет, тем самым создав ситуацию, при которой
слишком неопределённым представляется перечень того, что может
считаться преступным и наказуемым при буквальном толковании.
В этой связи, Пленум Верховного Суда РФ верно указал на
116
необходимость менее репрессивного толкования соответствующих
положений закона, по сравнению с буквальным толкованием, чтобы не
допустить необоснованного привлечения лица к самому суровому виду
ответственности, которой является уголовная ответственность за
совершения действия в сети «Интернет» хотя и по формальным признакам
подпадающего под признаки преступного, но не несущего значительной
общественной опасности.
Также правоохранительным органам стоит прибегать к помощи
экспертов и специалистов, специализирующихся в области преступной
деятельности, совершаемой в сети «Интернет». Важно развивать
современные технологии для повышения эффективности противодействия
экстремизму. Серьезным шагом в противодействии экстремизму в сети
«Интернет» послужит должное законодательное регулирование в целях
выявления и предотвращения преступлений экстремистского характера.
Таким образом, определяя критерии преступного в формулировании
составов преступлений экстремистской направленности законодателю
необходимо проявлять осторожность, чтобы не допустить необоснованное
ограничение свободы слова, поскольку формально, проявлением
экстремизма можно счесть любое крайнее проявление своих жизненных,
политических, социальных и иных позиций.
Тем самым, с одной стороны, общество должно быть ограждено от
тлетворного влияния проявлений экстремизма в том виде, который имеет
общественную опасность, с другой стороны, в обществе должна сохраняться
свобода мысли и слова, гарантированная ст. 29 Конституции РФ.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Имеется необходимость конкретизации и разведения
исследуемых понятий, что должно быть отражено в действующей
нормативно – правовой базе Российской Федерации, а также в нормах
международного права.
2. В информационном потоке, касающемся терроризма, добавить
117
системный акцент на выработке оценочных суждений, которые были бы
восприняты мировым сообществом в целом.
3. Вариантами повышения в России меры уголовной
ответственности за совершение террористических преступлений может
стать увеличение срока осуждения (более чем на 25 лет), введение
дополнительных наказаний (например, конфискация имущества, арест
банковского счета с последующим изъятием денежных средств).
4. Необходимо уточнить круг субъектов преступления и к лицам,
которые подлежат привлечению к ответственности в результате
совершения преступления против общественной безопасности, отнести и
близких родственников террористов. Перечень близких родственников
террористов, которых можно привлечь к ответственности в случае
совершения преступления, должен быть определен отдельным
нормативно-правовым актом.
5. Усилить информационно - препедевтическую работу,
направленную на снижение рисков участия представителей молодого
поколения в преступлениях экстремистской направленности
118
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Нормативно-правовые акты
1. Конституция РФ, принятая всенародным голосованием 12.12.1993
2. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и
экстремизмом» (Заключена в г. Шанхае 15.06.2001 г.) // СЗ РФ. 2003. №41.
Ст. 3947.
3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ
// Собрание законодательства РФ. – 1996. – №25. – Ст. 2954.
4. Федеральный закон от 25.07.2002 г. №114-ФЗ «О противодействии
экстремистской деятельности» // СЗ РФ. 2002. №30. Ст. 3031.
5. Федеральный закон от 27.07.2006 г. №149-ФЗ «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации» // СЗ РФ. 2006.
№31. Ч. 1. Ст. 3448.
6. Федеральный закон от 27.12.2018 г. №519-ФЗ «О внесении
изменения в статью 282 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СЗ
РФ. 2018. №53 (часть I). Ст. 8445.
7. Федеральный закон от 28.06.2014 г. №179-ФЗ «О внесении
изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ
РФ. 2014. №26. Ч. 1. Ст. 3385.
Судебная практика
8. Постановление ЕСПЧ по делу Sunday Times, v. The United Kingdom
от 26 апреля 1979 г. (application no. 6538/74). Сайт Европейского суда по
правам человека. - URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-57584.
9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 г.
№1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за
бандитизм» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №3.
10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. №3
«О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а
также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Бюллетень
Верховного Суда. 2005. №4.
119
11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 г.
№11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях
экстремистской направленности» // Бюллетень Верховного Суда РФ.
2011.№8.
12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 03.11.2016 г.
№41 «О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 9 февраля 2012 года №1 «О некоторых вопросах
судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической
направленности» и от 28 июня 2011 года №11 «О судебной практике по
уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» //
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017.№1.
13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.09.2018 г.
№32 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 28 июня 2011 года №11 «О судебной практике по
уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» //
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2018. №11.
14. Обзор судебной практики по применению ст. 282.1 (Организация
экстремистского сообщества) и ст. 282.2 (Организация деятельности
экстремистской организации) Уголовного кодекса Российской Федерации //
СПС «Консультант плюс»
15. Приговор Александровского городского суда Владимирской
области от 27.08.2014 г. по уголовному делу №1-257/2014 // СПС
«Консультант плюс».
16. Приговор Куйбышевского районного суда г. Иркутска от
19.09.2013 г. по уголовному делу №1-376/2013 // СПС «Консультант плюс»;
Приговор Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от
22.01.2014 г. по уголовному делу №1-4/2014 (1-149/2013) // СПС
«Консультант плюс»; Приговор Сыктывкарского городского суда
Республики Коми от 05.06.2013 г. по уголовному делу №1-566/13 // СПС
«Консультант плюс».