13
1917 года
13
В этом документе говорилось о необходимости подавления
попыток создания хаоса. Обращение призывало арестовывать и передавать
революционному суду людей, занимающихся саботажем.
14
Далее, в Постановлении ВЦИК от 5 января 1918 года
15
были сделаны
попытки формулирования того, что же следует относить к понятию
контрреволюционные преступления. А.В. Петрянин отмечает: «К
контрреволюционным преступлениям можно было отнести любое
преступление, которое направлено на присвоение и захват государственной
власти»
16
. Подобная неоднозначность признаков и критериев отнесения
преступлений к контрреволюционным, однозначно, не могла способствовать
эффективности противодействия данным преступлениям. В Постановлении
1918 года также не был рассмотрен вопрос о видах и размерах наказаний.
Первым советским законом, который систематизировал уголовно-
правовые нормы был Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.
17
Содержащиеся в данном нормативном документе
контрреволюционные преступления, как видится, содержали в себе
признаки экстремизма, что позволяет сделать вывод о возможности их
отнесения к экстремистским преступлениям с позиций современной
интерпретации.
13
Обращение Председателя Совета Народных Комиссаров В.И. Ленина 5 ноября 1917
года // Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР
1917-1952 гг. / под ред. И.Т. Голякова., М., 1953. С. 11-12.
14
Обращение Председателя Совета Народных Комиссаров В.И. Ленина 5 ноября 1917
года // Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР
1917-1952 гг. / под ред. И.Т. Голякова., М., 1953. С. 11-12.
15
Постановлении ВЦИК от 05.01.1918 г. «О признании контрреволюционным действием
всех попыток присвоить себе функции государственной власти» // Сборник документов
по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952 гг. / под ред. И.Т.
Голякова. М., 1953. С. 21.
16
Петрянин А.В. Противодействие преступлениям экстремистской направленности:
уголовно-правовой и криминологический аспекты: дис д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 36.
17
Постановление ВЦИК от 01.06.1922 г. «О введении в действие Уголовного Кодекса
Р.С.Ф.С.Р.» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР. 1922. - №15. Ст.
153.
14
В новом Уголовном кодексе 1926 г.
18
сохранилась преемственность,
относительно положений ранее действовавшего уголовного закона –
преступления экстремистской направленности, закреплённые в
главе
«Контрреволюционные преступления» дублировали положения главы
«Государственные преступления» УК РСФСР 1922 г.
Корректировка существующих подходов к преступлениям
экстремистской направленности обозначилась в Законе СССР от 25.12.1958
г. «Об уголовной ответственности за государственные преступления»
19
.
Посредством данного документа произведена корректировка прежних норм
действующего в тот момент УК РСФСР 1926 г.
Принятие Уголовного кодекса РСФСР 1960 года
20
положило начало
следующему этапу развития уголовно-правового противодействия
преступлениям экстремистской направленности.
Как отмечается исследователями, «деяния, содержавшие в себе
признаки экстремизма, размещались в первой главе Особенной части этого
Кодекса и относились к категории особо опасных государственных
преступлений»
21
.
В дальнейшем, данный нормативный документ периодически
дополнялся новыми положениями, касающимися ответственности за
преступления экстремистской направленности.
Принятие нового Уголовного кодекса Российской Федерации
20
(далее
18
Постановление ВЦИК от 22.11.1926 г. «О введении в действие Уголовного Кодекса
Р.С.Ф.С.Р. редакции 1926 года» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ
РСФСР. 1926. №80. Ст. 600.
19
Закон СССР от 25.12.1958 г. «Об уголовной ответственности за государственные
преступления» // Ведомости ВС СССР. 1959. №1. Ст. 8.
20
Закон РСФСР от 27.10.1960 г. «Об утверждении Уголовного кодекса РСФСР» (вместе с
«Уголовным кодексом РСФСР») // Ведомости ВС РСФСР. 1960. №40. Ст. 591.
21
Петрянин А.В. Противодействие преступлениям экстремистской направленности:
уголовно-правовой и криминологический аспекты: дис.... д-ра юрид. наук. - М., 2014. С.
45.
20
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. №63-ФЗ // СЗ РФ. 1996.
№25. Ст. 2954.
15
- УК РФ), а также Федерального закона «О противодействии экстремистской
деятельности»
22
от 25.07.2002 г. стало современной основой для
противодействия экстремизму. Подводя итог всему вышесказанному,
хотелось бы отметить, что в разные периоды развития и становления
государства давалась разная оценка такому явлению как экстремизм, а также
по-разному оценивалась экстремистская деятельность в целом.
Свидетельством тому являются проанализированные нами нормативно-
правовые документы и отсутствие единого определения термина
«экстремизм». Наделение экстремизма различным уровнем общественной
опасности, по нашему мнению, лишь придает изучаемому явлению особую
актуальность и правовую значимость, а также подчеркивает необходимость
более детальной разработки правовых механизмов противодействия этому
явлению.
За последние десятилетия и на территории Российской Федерации, и на
территории мирового сообщества в целом было принято немало
законодательных мер (главным образом репрессивно - полицейской
направленности), призванных «повысить эффективность» противодействия
терроризму и смежными с ним негативными явлениями. В то же время, как
говорил непопулярный ныне классик: «Чтобы действовать с какими - либо
шансами на успех, надо знать тот материал, на который предстоит
воздействовать» Анализ действующего законодательства позволяет
усомниться в знании его разработчиками того самого «материала», который
государство намеревается искоренить как явление.
23
В этой крайне чувствительной области государственной политики
наблюдается вопиющая правовая неопределённость, самым очевидным
проявлением которой является невообразимая терминологическая небрежность
при составлении законодательных актов. Отсюда — обилие неустранимых
22
Федеральный закон от 25.07.2002 г. №114-ФЗ «О противодействии экстремистской
деятельности» // СЗ РФ. 2002. №30. Ст. 3031
23
Пилявец С.В., Старостина С.А. Актуальные проблемы противодействия религиозному
экстремизму в России // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского
университета МВД России. 2014. №1 (35). С. 104-107.
16
коллизий и принципиальная невозможность решить задачу обеспечения
национальной безопасности на основе действующего права.
Так, согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114 -
ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», понятием
экстремистская деятельность (экстремизм) охватываются крайне разнородные
явления, как - то:
-насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение
целостности Российской Федерации;
- публичное оправдание терроризма и иная террористическая
деятельность;
- возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной
розни;
- пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности
человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной
или языковой принадлежности или отношения к религии;
- нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в
зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или
языковой принадлежности или отношения к религии;
- воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав
и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования,
соединённые с насилием либо угрозой его применения;
- воспрепятствование законной деятельности государственных органов,
органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и
религиозных объединений или иных организаций, соединённое с насилием либо
угрозой его применения;
- совершение преступления по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 УК
РФ; пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или
символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой
или символикой до степени смешения, либо публичное демонстрирование
атрибутики или символики экстремистских организаций;
экстремизму в России // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского
университета МВД России. 2014. №1 (35). С. 104-107.
17
- публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое
распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их
изготовление или хранение в целях массового распространения;
- публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего
государственную должность Российской Федерации или государственную
должность субъекта Российской Федерации, в совершении ими в период
исполнения своих должностных обязанностей преступных деяний,
относящихся к экстремизму;
- организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство
к их осуществлению;
-
финансирование указанных деяний либо иное содействие в их
организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем
предоставления учебной, полиграфической и материально - технической
базы,
-
телефонной и иных видов связи или оказания информационных
услуг.
24
При чтении этого перечня, претендующего на статус легальной
дефиниции, поневоле всплывает в памяти «китайская классификация
животных» из рассказа - эссе Хорхе - Луиса Борхеса «Аналитический язык
Джона Уилкинса», согласно которой животные делятся на принадлежащих
императору, набальзамированных, приручённых, молочных поросят, сирен,
сказочных, бродячих собак, включённых в эту классификацию, бегающих
как сумасшедшие, бесчисленных, нарисованных тончайшей кистью из
верблюжьей шерсти, прочих, разбивших цветочную вазу и похожих издали
на мух. В самом деле, разве нарушение прав граждан в зависимости от их
национальной или религиозной принадлежности не есть преступление,
совершённое по мотиву, который указан в п. «е» ч.
1 ст. 63 УК РФ? Или к числу таких преступлений не может быть
24
Пилявец С.В., Старостина С.А. Актуальные проблемы противодействия религиозному
экстремизму в России // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского
университета МВД России. 2014. №1 (35). С. 104-107.
18
отнесён (при определённых условиях) террористический акт?
Так или иначе, процитированный федеральный закон
недвусмысленно включает террористическую деятельность в число
проявлений экстремистской деятельности (экстремизма). Иными
словами, терроризм предстаёт здесь как частный случай экстремизма.
25
Однако совершенно противоположный подход воплощён в ч. 2 ст. 24
Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35 - ФЗ «О противодействии
терроризму». Согласно данной норме, организация признаётся
террористической и подлежит ликвидации, если от её имени или в её
интересах осуществляются организация, подготовка и совершение
преступлений, предусмотренных ст.ст. 205 – 206, 208, 211, 220, 221, 277 –
280, 282.1 – 282.3, 360 и 361 УК РФ, а также в случае, если указанные
действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию
организацией ее прав и обязанностей
26
Таким образом, среди оснований для признания организации
террористической фигурирует совершение её членами преступлений
экстремистского характера, включая публичные призывы к осуществлению
экстремистской деятельности и организацию экстремистских сообществ и
организаций.
Выходит, что в данном случае уже терроризм оказывается более
широким (родовым) понятием, а экстремизм выступает в качестве одной из
его разновидностей.
Каким из законов руководствоваться — неизвестно: оба они имеют
равную юридическую силу, оба периодически изменяются и дополняются
(причём зачастую одними и теми же федеральными законами).
А ведь от признания той или иной деятельности террористической
либо экстремистской зависят весьма серьёзные правовые последствия для
25
Хлебушкин А.Г. Уголовная ответственность за финансирование экстремистской
деятельности (ст. 282.3 УК РФ) // Уголовное право. - 2015. №3. С. 80-85.
26
Пилявец С.В., Старостина С.А. Актуальные проблемы противодействия религиозному
деятельности» // СЗ РФ. 2002. №30. Ст. 3031.
19
лиц, осуществляющих такую деятельность: достаточно сравнить санкции
ст.ст. 205.4 и 282.1, 205.2 и 280 УК РФ и т.д.
Кроме того, невозможно ни понять, ни тем более внятно объяснить,
почему для законодателя экстремистская деятельность и экстремизм — это,
судя по формулировке п. 1 ст. 1 Федерального закона «О противодействии
экстремистской деятельности», синонимы, а вот террористическая
деятельность и терроризм — две большие разницы, определяемые в двух
разных пунктах ст. 3 Федерального закона «О противодействии
терроризму»
27
.
Отдельного внимания заслуживает такая разновидность
террористической деятельности, как «организация незаконного
вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной
организации), организованной группы для реализации террористического
акта, а равно участие в такой структуре» (п / п. «в» п. 2 ст. 3 Федерального
закона «О противодействии терроризму»).
28
Дело в том, что, согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ, преступное сообщество
создаётся для совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких
преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной
материальной выгоды.
Стало быть, по смыслу уголовного закона, деятельность преступных
сообществ (преступных организаций) предполагает совершенно иную
мотивацию, нежели террористическая и экстремистская деятельность. Более
того, в Особенной части УК РФ преступное сообщество, террористическое
сообщество, экстремистское сообщество, незаконное вооружённое
формирование суть совершенно разные формы организованных преступных
групп, ответственность за которые предусмотрена разными уголовно -
27
Федеральный закон от 25.07.2002 г. №114-ФЗ «О противодействии экстремистской
деятельности» // СЗ РФ. 2002. №30. Ст. 3031.
28
Федеральный закон от 25.07.2002 г. №114-ФЗ «О противодействии экстремистской
законодательства РФ. – 1996. – №25. – Ст. 2954.
20
правовыми нормами.
29
Каким образом преступное сообщество (в том смысле, какой
придаётся данному понятию уголовным законом) может быть создано для
осуществления террористической деятельности — непонятно.
Равно как непонятно, почему и отчего преступное сообщество и
преступная организация — это, согласно ч. 4 ст. 35 и ст. 210 УК РФ,
синонимы, а вот террористическое сообщество и террористическая
организация, экстремистское сообщество и экстремистская организация —
принципиально разные формы преступных объединений (ср. ст. 205.4 и ст.
205.5, ст. 282.1 и 282.2 УК РФ).
30
Не внушает никакого оптимизма и чтение Стратегии национальной
безопасности Российской Федерации, утверждённой Указом Президента
Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683. В данном документе,
который, согласно его п. 4, «является основой для формирования и
реализации государственной политики в сфере обеспечения национальной
безопасности», наблюдается столь же вольное обращение с терминами, что и
в процитированных выше законах.
Так, в п. 18 констатируется: «Территории вооружённых конфликтов
становятся базой для распространения терроризма, межнациональной розни,
религиозной вражды, иных проявлений экстремизма».
На первый взгляд, здесь проводится та же линия, что и в
Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности»:
терроризм — одно из проявлений экстремизма.
Однако в п. 43 читаем, что основными угрозами государственной и
общественной безопасности являются, среди прочего, «деятельность
террористических и экстремистских организаций, направленная на
насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации,
29
Хлебушкин А.Г. Уголовная ответственность за финансирование экстремистской
деятельности (ст. 282.3 УК РФ) // Уголовное право. - 2015. №3. С. 80-85.
30
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ // Собрание
Хлебушкин А.Г. Уголовная ответственность за финансирование экстремистской
33
деятельности (ст. 282.3 УК РФ) // Уголовное право. - 2015. №3. С. 80-85.
21
дестабилизацию работы органов государственной власти, уничтожение или
нарушение функционирования военных и промышленных объектов,
объектов жизнеобеспечения населения, транспортной инфраструктуры,
устрашение населения, в том числе путём завладения оружием массового
уничтожения, радиоактивными, отравляющими, токсичными, химически и
биологически опасными веществами, совершения актов ядерного
терроризма, нарушения безопасности и устойчивости функционирования
критической информационной инфраструктуры Российской Федерации».
31
Мало того, что террористические и экстремистские организации суть
две самостоятельные разновидности деструктивных объединений, так они
ещё осуществляют сплошь террористическую деятельность (т.е. что
экстремисты, что террористы занимаются терроризмом).
32
В следующем абзаце того же пункта среди всё тех же угроз
называется «деятельность радикальных общественных объединений и
группировок, использующих националистическую и религиозно -
экстремистскую идеологию, иностранных и международных
неправительственных организаций, финансовых и экономических
структур, а также частных лиц, направленная на нарушение единства и
территориальной целостности Российской Федерации, дестабилизацию
внутриполитической и социальной ситуации в стране, включая
инспирирование «цветных революций», разрушение традиционных
российских духовно - нравственных ценностей». Это уже, видимо, какая - то
третья, не террористическая и не экстремистская деятельность, хотя и
подпадающая целиком под законодательное определение экстремизма, и
осуществляют её не террористы и не экстремисты, а какие - то «радикалы -
финансисты» при участии «активистов».
33
31
Хлебушкин А.Г. Уголовная ответственность за финансирование экстремистской
деятельности (ст. 282.3 УК РФ) // Уголовное право. - 2015. №3. С. 80-85.
32
Федеральный закон от 25.07.2002 г. №114-ФЗ «О противодействии экстремистской
деятельности» // СЗ РФ. 2002. №30. Ст. 3031.
Хлебушкин А.Г. Уголовная ответственность за финансирование экстремистской
35
деятельности (ст. 282.3 УК РФ) // Уголовное право. - 2015. №3. С. 80-85.
22
Наконец, ещё одной угрозой государственной и общественной
безопасности заявлена «деятельность, связанная с использованием
информационных и коммуникационных технологий для распространения и
пропаганды идеологии фашизма, экстремизма, терроризма и сепаратизма,
нанесения ущерба гражданскому миру, политической и социальной
стабильности в обществе».
Возникает вопрос: фашизм — это не экстремизм? Если нет, то
почему в п. 3 ст. 1 Федерального закона «О противодействии
экстремистской деятельности»
34
труды руководителей национал -
социалистской рабочей партии Германии и фашистской партии Италии
отнесены к экстремистским материалам (да ещё зачем - то дополнительно
признаются таковыми на основании судебных решений)?
В п. 44 Стратегии национальной безопасности терроризм и
экстремизм опять перечислены через союз «и», т.е. как рядоположенные
явления, равно как и в п. 47, и в п. 90. Так какова же на самом деле позиция
государства по данному вопросу? И есть ли она вообще?
Можно лишь сожалеть, что за «базовый документ стратегического
планирования», подписанный главой государства, выдаётся набор слабо
подогнанных другу к другу идеологических клише и штампов из средств
массовой информации, построенный с нарушением всех мыслимых законов
формальной логики.
35
Следует также иметь в виду, что Россия активно участвует в
интеграционных процессах, в том числе и на евразийском пространстве, в
связи с чем она является участницей целого ряда международных
договоров, в том числе и по вопросам противодействия разного рода угрозам
безопасности.
Так, 29 марта 2003 г. для нашей страны вступила в силу Шанхайская
34
Федеральный закон от 25.07.2002 г. №114-ФЗ «О противодействии экстремистской
деятельности» // СЗ РФ. 2002. №30. Ст. 3031.