85
Понимание специфики статуса СМИ в интернете, а также
распространение с помощью сети Интернет экстремистских материалов,
необходимо для правильной квалификации преступления, предусмотренного ст.
280 УК РФ, поскольку квалифицированный состав данного преступления
предусматривает осуществление призывов к экстремисткой деятельности с
использованием средств массовой информации (СМИ).
Применительно к преступлению, предусмотренному ст. 282 УК РФ,
объективную сторону преступления составляют действия, направленные на
возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства
человека либо группы лиц.
Как уже отмечалось ранее, законодатель не указал, какие конкретно
действия, могут быть направлены на возбуждение ненависти и вражды. Из
диспозиции статьи следует, что данное преступление совершается только в
форме активного действия. Совершение данного преступления в форме
бездействия исключено.
Проблематика толкования объективной стороны состава преступления,
предусмотренного ст.282 УК РФ заключается, во-первых, в абстрактной
формулировке понимания форм действий, в результате которых достигается
возбуждение ненависти и вражды. С позиции законодателя перечень действий
не является исчерпывающим. Именно такая абстрактность формулировки
действий, направленных на возбуждение вражды и розни, может повлечь за
собой злоупотребление и неправильное применение указанной нормы
устанавливающей ответственность за данное преступление.
Вторая проблема заключается в понимании момента окончания данного
преступления. Большинство исследователей придерживается точки зрения,
согласно которой состав данного преступления формальный и преступление
является оконченным с момента совершения хотя бы одного действия,
направленного на возбуждение вражды и розни. Однако, ряд ученых
86
придерживаются позиции, согласно которой, по конструкции состав,
предусмотренный ст. 282 УК РФ является усеченным, поскольку для
оконченного состава не требуется, чтобы последствия в виде ненависти и
вражды наступили в действительности. Необходимо обратить внимание на то,
что диспозиция статьи предполагает совершение умышленных действий,
направленных на возбуждение ненависти и вражды, то есть в данном случае
речь идет не о действиях возбуждающих вражду, а о действиях которые,
возможно, в дальнейшем приведут к достижению желаемого результата в виде
проявлений ненависти и вражды. То есть, совершение виновным лицом
действий в форме изготовления листовок, экстремистской литературы иных
материалов, являются действиями, которые, в конечном итоге, должны
привести к наступлению преступного результата.
Таким образом, сама формулировка совершение действий направленных
на возбуждение ненависти и вражды вызывает вопросы, поскольку данные
действия, если буквально толковать диспозицию данной статьи можно
совершить и на более ранних этапах преступной деятельности, например на
стадии подготовки к преступлению, когда лицо изготавливает или хранит у себя
материалы экстремистского характера, которые в дальнейшем будут
использованы для возбуждения вражды и ненависти. В данном случае лицо
фактически совершает действия направленные на возбуждение ненависти и
вражды путем изготовления экстремистских материалов, которые в дальнейшем
будут использованы с данной целью. На основании вышесказанного
представляется внести изменения с диспозицию статьи 282 УК РФ с целью
устранить пробел в понимании момента окончания данного состава
преступления.
Третья проблема заключается в понимании признаков, по которым
возбуждается ненависть и вражда. Наибольшие вопросы в толковании вызывает
признак принадлежности, к какой-либо социальной группе. Это связанно с тем,
87
что в науке отсутствует единый подход в понимании социальной группы, также
отсутствуют единые критерии определения той или иной группы людей к
какой-либо социальной группе. На практике признак отношения к социальной
группе толкуется весьма широко. Следует отметить, что включение
законодателем в диспозицию статьи данного признака, первоначально
предполагалось защитить права и интересы наиболее социально незащищенных
категорий населения - людей с ограниченными возможностями, лиц,
оставшихся без средств к существованию и иных категорий населения.
Однако на практике правоохранительные органы выделяют такие
социальные группы как «представители власти», «депутаты государственной
думы» и другие, данные категории лиц не нуждаются в дополнительной охране
своих прав, поскольку и так наделены законодательством, всеми необходимыми
для обеспечения своих функций, гарантиями. Более того представляется весьма
спорным выделение таких социальных групп, поскольку это ничем не
обоснованно в том числе и социологической наукой.
Так, приговором Кировского областного суда, от 10 февраля 2009 г., были
признаны виновными Г. и Л. обвиняемые в совершении убийства, по мотиву
ненависти в отношении лиц, не адаптированных к жизни в гражданском
обществе. В данном случае суд имел в виду лиц, оставшихся без определенного
места жительства, и по данному критерию выделил таких лиц в отдельную
социальную группу. В ходе судебного заседания было установлено, что в
процессе совершения преступления осужденные, совершая убийство Ш.,
использовали нецензурные выражения в отношении убитого и называли его
«бомжем»
1
.
Другой пример, в 2011 году в Кировской области было возбуждено
1
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от
1 апреля 2009 г. N 10-о09-6 // [Электронный ресурс] Информационно-справочная Система
КонсультантПлюс - Электрон.дан. - URL:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ARB;n=199728#0
88
уголовное дело в отношении секретаря Кировского обкома КПРФ по ч.1 ст.282
УК РФ, с формулировкой возбуждение ненависти в отношении социальной
группы «депутаты Государственной Думы, кроме фракции КПРФ». Основанием
для возбуждения уголовного дела стало распространение на пикете листовки,
осуждающей решение Государственной Думы по вопросу о вине сотрудников
НКВД СССР в расстреле польских военнопленных в 1940 году.
Таким образом, употребление термина «социальная группа» носит
определенную абстрактность и влечет за собой расширительное толкование
диспозиции статьи 282 УК РФ. Признак принадлежности к какой-либо
социальной группе может указывать на любые, отсутствующие в диспозиции ст.
282 УК РФ, признаки. На практике расширительное толкование признака
«социальной группы» может привести к необоснованному применению мер
уголовной ответственности.
Статьи 282.1 и 282.2 УК РФ, устанавливают ответственность за
организацию деятельности экстремистского сообщества и экстремистской
организации. Ключевые проблемы при толковании диспозиции данных статей
заключаются в понимании «экстремистского сообщества» и «экстремистской
организации» как организованных преступных структур направленных на
совершение преступлений экстремисткой направленности, их соотношения и
отграничения друг от друга. Также вызывают проблемы при квалификации
деяния формы совершения данных преступлений их понимание и содержание.
В науке высказывается мнение, согласно которому нет никаких объективных
предпосылок для существования такой формы преступной группы как
экстремистская организация. Если провести анализ ст. 282.1 и 282.2 УК РФ то
можно прийти к выводу что единственным различием является то, что
деятельность экстремистской организации признается преступной с момента
вступления в законную силу соответствующего решения суда. Фактически
вступление в законную силу решения суда о запрете деятельности организации
89
в связи с осуществлением экстремистской деятельности есть ничто иное, как
момент трансформации, когда легально созданное предприятие либо
организация в любой организационно правовой форме превращается в
экстремистское сообщество.
Спорным вопросом является определение момента окончания
преступления, предусмотренного ст. 282.3 УК РФ. По общему правилу, состав
финансирования экстремистской деятельности формальный, преступление
признается оконченным с момента совершения умышленных действий,
направленных на финансирование экстремизма, независимо от того, дошли ли
средства до получателя и фактического их использования для осуществления
преступной деятельности. Однако, следует отметить, что в зависимости от
понимания финансирования как процесса и как результата понимание момента
окончания данного преступления будет различаться. Так, по мнению В.В.
Ульяновой, «...состав финансирования экстремистской деятельности
сконструирован как формальный, и преступление признается оконченным с
момента совершения умышленных действий, направленных на финансирование
экстремистской деятельности, независимо от того, дошли ли средства до
получателя, и от их фактического использования»
1
.
В данном случае автор понимает финансирование как процесс, то есть
моментом окончания преступления будет являться совершение хотя бы одного
действия направленного, на финансирование экстремистской деятельности.
Если говорить о конкретных формах осуществления финансирования
экстремистской деятельности, с точки зрения финансирования как процесса, то
моментом окончания преступления будет начало деятельности по сбору
средств, например просьба, требование, размещения информации о сборе
средств в СМИ. Если говорить об оказании финансовых услуг, то моментом
1
Ульянова, В.В. Финансирование экстремистской деятельности: анализ законодательных
новелл // Общество в эпоху перемен: современные тенденции развития. Сибирский институт
управления - филиал РАНХиГС. - Новосибирск : СибАГС, 2014. - С. 432
90
окончания в, данном случае, будет момент начала осуществления конкретных
действий по оказанию финансовой услуги, например открытие лицевого счета.
Иная точка зрения на момент окончания финансирования экстремисткой
деятельности, заключается в понимании финансирования как результата
деятельности. Так, Г.С. Холоимов
1
в своей работе указывает что, «...состав
преступления, предусмотренного ст. 282.3, формальный, для наступления
ответственности достаточно выполнения действий по привлечению
финансирования вне зависимости от того, удалось ли с помощью этих действий
совершить преступление экстремистской направленности». В данном случае,
для признания преступления оконченным необходимо, чтобы действия по
финансированию, были выполнены в полном объеме. Например, если говорить
об оказании финансовой услуги необходимо, чтобы лицо не только открыло
лицевой счет, но и в полном объеме перечислило на такой счет средства для
финансирования экстремисткой деятельности. Таким образом, коренное
различие в понимании финансирования экстремистской деятельности как
процесса и результата заключается в том, что в первом случае для окончания
преступления достаточно выполнения одного или нескольких действий
направленных на финансирование, когда в другом случае необходимо
выполнение действий по финансированию полном объеме для признания
преступления оконченным.
Наиболее верным, на наш взгляд, является рассмотрение финансирования
экстремизма как результата, таким образом, преступление будет считаться
оконченным с момента, когда все заранее спланированные действия по
финансированию экстремизма доведены до конца и выполнены в полном
объеме. Во всех иных случаях действия лица должны квалифицироваться по п.3
ст.30 ч.1 ст. 282.3 УК РФ, то есть как покушение на преступление.
1
Холоимов Г.С. Уголовно-правовая характеристика финансирования экстремистской
деятельности // Научная перспектива. - 2014. - № 8. - С. 74
91
В случае если лицо предоставило средства для осуществления
экстремистской деятельности, однако, субъект-получатель по каким-либо
причинам не принял такие средства, в данном случае содеянное надлежит
квалифицировать по ч.3 ст. 30 ч.1 ст.282.3 УК РФ, то есть как покушение на
преступление. Такой вывод можно сделать исходя из анализа подходов
исследователей к квалификации неоконченного финансирования различных
преступных деяний.
Так, например П.В. Агапов и К.В. Михайлов, занимаясь исследованием
проблематики финансирования терроризма, указывают, что для привлечения
лица к уголовной ответственности необходимо, чтобы лицо не только передало
деньги, иные средства для финансирования преступлений террористической
направленности, но и субъект, осуществляющий террористическую
деятельность их принял. В случае неполучения или отказа от получения со
стороны указанного субъекта содеянное необходимо квалифицировать как
покушение на такое финансирование
1
.
Следует отметить, что законодатель не устанавливает минимальный
размер средств, предоставляемых, либо собираемых для осуществления
экстремистской деятельности, таким образом, отсутствует граница между
уголовно наказуемым и малозначительным деянием. В соответствии с ч. 2 ст. 14
УК РФ не является преступлением действие, хотя формально и содержащее
признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным Кодексом РФ, но в
силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Исходя
из вышесказанного, предоставление незначительных сумм (например, сто
рублей) для осуществления экстремистской деятельности также будет
наказуемым, что идет вразрез с принципом справедливости, поскольку
совершение таких действий в силу малозначительности не причиняет никакого
1
Агапов П.В. Уголовная ответственность за содействие террористической деятельности:
тенденции современной уголовной политики. Монография / Агапов П.В., Михайлов К.В. -
Саратов: Изд-во Сарат. юрид. ин-та МВД России, 2007. - С. 72
92
вреда общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. Далее,
следует отметить, что законодатель не предусмотрел дифференциацию
уголовной ответственности за финансирование экстремисткой деятельности в
зависимости от размера предоставляемых средств, что является пробелом,
поскольку крупные размеры финансирования, предоставляемые, членам
экстремистских формирований позволяют подготовить и совершить более
тяжкие экстремистские преступления и нанести серьезный ущерб
общественным отношениями и безопасности государства. На наш взгляд
необходимо дополнить статью квалифицирующими признаками,
устанавливающими повышенную ответственность за осуществление
финансирования в крупных и особо крупных размерах, и изложить статью в
следующей редакции:
«3. Те же деяния, совершенные лицом в крупном размере, -
наказываются... Примечание. Крупным размером в настоящей статье признается
размер средств, превышающий 1 миллион рублей, особо крупным 5 миллионов
рублей»
Выводы по третьей главе:
Преступления экстремистской направленности являются одной из форм
проявления экстремистской деятельности, под которым надлежит понимать
общественно опасные и противоправные деяния, совершаемые в целях
возбуждения политической, идеологической, расовой, национальной или
религиозной ненависти или вражды, а также в целях возникновения или
обострения межнациональных, межконфессиональных и региональных
конфликтов.
Одной из самых актуальных проблем Российского уголовного
законодательства, в сфере противодействия экстремистской деятельности,
заключается в наличии обширных пробелов, коллизий, отсутствие четко
сформулированного понятийного аппарата, не согласованность терминологии
93
соответствующих законов, которые существенно затрудняют толкование и
применение данных нормативных правовых актов.
На основании вышесказанного, представляется возможным провести
комплекс мероприятий по исследованию экстремистской деятельности и
экстремизма как явления, его правовой природы, уголовно-правовых признаков
относящихся к нему преступных деяний, систематизации и выделению единых
критериев для классификации преступлений экстремистской направленности, а
также проведения мероприятий по совершенствованию уголовного
законодательства в сфере противодействия экстремистской деятельности.
Социологические исследования, проводимые с целью наблюдения за
состоянием национальных, религиозных отношений в российском обществе,
указывают, на увеличение числа экстремистских проявлений в обществе.
Статистические данные указывают на неуклонный рост числа возбужденных
уголовных дел по экстремистским преступлениям. Данные результаты
статистики носят двойственный характер, с одной стороны, можно говорить о
своевременной реакции правоохранительных органов на совершаемые
экстремистские противоправные деяния, но с другой, следует обратить
внимание на увеличение числа незаконных случаев применения к гражданам
норм ответственности за совершение экстремистских преступлений.
Эффективное противодействие экстремизму при помощи лишь мер уголовной
репрессии невозможно, такая государственная политика в сфере
противодействия экстремистской деятельности не принесет каких-либо
значительных результатов. Следовательно, для успешного противодействия
экстремистской деятельности, необходимо использовать, в совокупности,
систему мер политического, социального, воспитательного и правового
характера, направленных в первую очередь на профилактику экстремистских
проявлений в обществе.
94
Заключение
На протяжении последних нескольких лет в России наблюдается
значительный рост преступлений экстремистской и террористической
направленности. При этом вопрос о соотношении терроризма и экстремизма до
сих пор остается дискуссионным в юридической литературе.
Статья 1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 114 - ФЗ «О
противодействии экстремистской деятельности (экстремизм)» закрепляет
понятие экстремистской деятельности (экстремизма) [3, ст. 1]. Следует
отметить, что отечественный законодатель в данном законе не дает определения
экстремистской деятельности или экстремизму, а только перечисляет различные
основания, которые можно отнести к экстремистской деятельности
(экстремизму). Вместе с тем, исходя из смысла, указанного выше закона,
следует, что законодатель отождествляется понятие экстремистская
деятельность и экстремизм.
Согласно п. 3 ч. 1 ст. 1 Шанхайской конвенции «О борьбе с терроризмом,
сепаратизмом и экстремизмом» от 15 июня 2001 г., ратифицированной
Федеральным законом РФ от 10 января 2003 года № 3-ФЗ (далее Шанхайская
конвенция), определяет понятие «экстремизм» как «деяние, направленное на
насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также
на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно
насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе
организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований
или участие в них». Следовательно, экстремизмом на международном уровне
является насильственный захват власти, насильственное удержание власти,
изменение конституционного строя.
На основании изложенного можно утверждать, что экстремизм, это
«приверженность крайним взглядам и мерам» и, следовательно, состоит из двух
составных частей (элементов):