22
Внутри могут выделяться повторяющиеся стиховые группы меньшего
объёма. Строфа обычно тяготеет к синтаксической законченности.
Конец часто отмечается облегченным ритмом — укороченным стихом,
мужским окончанием, неполно ударными строками.
Твёрдые формы: строфы могут повторяться сколько угодно раз, а твёрдые
формы состоят из строго определённого количества стихов с заранее заданным
расположением рифм.
Сонет — стихотворение из 14 стихов. Состоит из двух катренов и двух
терцетов. Abab abab ccd ede
Деление по содержанию. Ни одно слово не должно встречаться два раза.
Рифмы должны быть звучными.
Триолет — восьмистишье, первые два стиха повторяются в конце, а
первый повторяется как четвёртый.
Рондо: два пятистишия и трехстишие между ними. После всего
повторяются начальные слова первого стиха. И в триолетах, и в рондо две
рифмы.
Онегинская строфа — строфа из 14 стихов 4-стопного ямба с рифмовкой
abab ccdd effe gg. Первое четверостишье даёт тему, второе развитее, третье
кульминацию, двустишье концовку
Фоника — особый раздел поэтики, учение об эстетическом
использовании звуков как речевого материала в художественном тексте.
Фонетический анализ выявляется особенности как в соотнесении с
общенациональными речевыми нормами, так и с особенностями речи в других
художественных текстах. Нужно определить, что именно выражает данное
средство.
Основная эстетическая функция звуков в художественном тексте —
гармонизирующая. Нарочито выделенные звуки служат для интонационной
разметки. Звуковые повторы и паузы упорядочивают ритм произведения.
Эвфония — количественная (ритмическая речь) и качественная.
Традиционно эвфонию связывают только с качеством, которое регулируется
23
запретительными правилами (стечение согласных и гласных) и
инструментовкой (липограмма — унивокализм, звукопись — повторы
конвенциальные (рифмы) и окказиональные —семантизированные и
орнаментальные), гомеоптотон — повтор грамматических форм одинаковых
частей речи; аллитерированный стих —эпические поэмы средневековья.
Аллитерация — повтор согласного начального в слове или
предшествующего ударному гласного, консонанс — повтор конечного
согласного, ассонанс — концентрированный в отдельном отрезке текста повтор
ударных гласных. Сплошная аллитерация цельной части текста — паромеон,
все слова на одну букву — тавтограмма.
«Звуковые повторы могут быть наделены семантической функцией:
ономатопея, иллитераты, парономазия (употребление слов, сходных по
звучанию, но разных по значениию), анафония (повторение в тексте
разрозненных звуков, которые вместе образуют слово, определяющее смысл)»
(Евгеньева 1999)
Выяснив особенности русской метрико-ритмики, мы можем перейти к её
рассмотрению в самом романсе переведённом на русский язык.
Мы сравним несколько переводов, а точнее пару переводов «Романса о
гражданской гвардии» Федерико Гарсиа Лорки из стихотворного сборника
«Цыганский романсеро».
Мы решили, что для сравнения и разбора хватит несколько переводов
заслуженных учёных, а именно следующих: Парнаха, Гусева, Тыняновой и
Гелескула. Главным поводом к сравнению для нас послужил увлекательный и
запоминающийся перевод Гелескула.
Ведь он будучи одним из лучших испанистов СССР и России в своих
работах он старался не только дословно перевести каждое слово, но и старался
сохранить поэтические средств вложенные великим испанским поэтом Гарсией
Лоркой, от чего с уверенностью, могу сказать, что его перевод можно назвать
одним из лучших среди представленных. Первое, что мы смогли обнаружить,
это, что при дословном переводе мы видим большое количество различий в
24
русском языке, от перевода к перевода. Однако среди данных переводов, были
и , те переводы которые справились не столько с его близостью к оригиналу,
сколько привнесли нечто новое в поэтическом плане. Правда, к сожалению
сохранить или воссоздать хотя бы, приблизительный образ, который
закладывал автор. Сравним 2 перевода, а именно дословный и более
творческий.
Конечно, дословный перевод будет точен, но при переводе будет утрачен
этетический образ произведения, однако большинство людей вероятнее всего
выберет именно этот перевод.
Однако этот перевод не будет отражать поэтической мысли, что была
заложена автором, но, с другой стороны, при переводе поэтическом, некоторые
переводчики могут добавить что-то от себя или вовсе полностью изменить
оригинал.
В данный момент, перевод стал куда более доступен, прост и точен, но
это не исключает и того, что есть переводы которые сделаны не точно или же в
них будет более дословный или более поэтический вариант перевода, но мы
заинтересованы в изучении чего-то нового, а возможно и вовсе проникнемся
чем-то, о чём мы даже раньше и не думали.
В работе Тыняновой Инны Юрьевны, мы обнаружили куда более
поэтический перевод, который имеет свои плюсы и минусы, а более точно мы
можем сказать, что перевод не близок к оригиналу, но при этом перевод
остаётся правильным.
А теперь мы можем сравнить его с переводом Гелескула Анатолия
Михайловича, где тот уже старается быть ближе к оригиналу, но всё же
добавляет от себя довольно большое количество описаний, делая при этом не
только правильную с точки зрения перевода работу, но также стараясь передать
настроение автора, пускай он и делает это не совсем удачно.
Вероятнее всего Гелескул хотел добавить красочности и под влиянием
наших отечественных классиков, он не нарочно добавил “демонические” черты
жандармам, что конечно не зарубило идею Лорки, но изменило суть героев.
25
Где простые люди, пускай и с довольно сомнительной моралью, обрели
облик который изначально не задумывался автором, что не портит перевод, но
явно отходит от идеи оригинала, что не всем придётся по душе.
Вероятнее всего Гелескул в отличии от Тыняевой, хоть и сделал
прекрасную работу, даже с переводческой точки зрения, однако, это идёт в
разрез с мыслями Лорки, как и в том числе перевод Тыняевой, которая хоть и
сделала, красочный перевод, но он явно, не был близок к оригиналу.
От чего в заключении можно сказать, что пускай переводы не сделаны
максимально близко к оригиналу и имеют более творческий характер, но они
могут считаться правильными и никак не противоречат друг другу, так как, по
сути являются их оригинальными произведениями, пускай и опирающиеся на
произведения великого Гарсии Лорки.
Выводы по главе I
Исходя из вышеописанного мы смогли узнать не только о том какие
переводческие традиции существовали в России с 17-ого века начиная от
Карамзина, Ломоносова, Цветаевой, Гончаренко и многим другим учёным,
переводчикам и писателям, которые своими трудами вписали важные страницы
в изучение истории становления поэтического мастерства великого испанского
поэта Федерико Гарсии Лорки, а также мы смогли убедиться, что перевод
иностранной литературы сейчас не менее важен как и тогда. А благодаря тому,
что данное направление с каждым годом только развивалось мы в силах
проследить изменения в самых разных произведениях и не только в качестве
самих переводов, но и проследить насколько близко перевод иностранной
литературы на наш язык может быть ритмически близок к оригиналу, при
использование отличных от языка оригинала средств выразительности.
26
Глава 2. Особенности русских и испанских средств художественной
выразительности в литературе и их преобразования при переводе
«Сомнамбулического романса» Гарсии Лорки
2.1. Русские средства выразительности в литературе и их особенности
Начнём с того, что у литературных произведений есть свой особый язык.
Мы знаем, что в любом языке есть свои правила и особенности. У
художественного литературного языка тоже есть характерные черты, и они
заключаются в красочности, образности, эмоциональности. Тем самым мы
должны понимать какие есть средства и какие они имеют особенности, а
потому рассмотрим это всё, поближе и в этом нам поможет писательница
Вестникова:
«Средство художественной выразительности - это инструмент, средство,
речевой оборот который придаёт сказочный, образный характер.
Мы уже поняли, что средства художественной выразительности — это
основа литературного слога. Их очень много, поэтому литературоведение
разделяет их на тропы и фигуры речи.
Тропы - это слова или словосочетания употребленные не в прямом, а
переносном значении. К тропам относятся: эпитеты, сравнения, метафоры,
олицетворения, метонимии, аллегории, перифразы, гиперболы, литоты,
оксюмороны, эвфемизмы.
27
Кроме тропов выделяют и другой тип средств художественной
выразительности — фигуры речи.
Тропы, как мы уже сказали, выделяются по критерию переносного
значения. Они бывают очень разные и отличаются теми методами, с помощью
которых слово переносят из прямого значения в образное. О том, чем тропы
друг от друга отличаются, мы и поговорим далее.
Эпитеты всегда обозначают свойства явлений и предметов, и поэтому
часто являются прилагательными, однако он представляет собой троп
художественно-образного определения какого-либо предмета или явления.
Как отличить эпитет от обычного имени прилагательного?
В понятие эпитета ключевым является слово «образное». Давайте научимся
отличать образное определение от обычного.
«Горячий дым» — это характеристика дыма, которая описывает его настоящее
свойство: он буквально горячий. Такое определение не передает авторскую
оценку, не эмоционально — поэтому оно не будет являться эпитетом.
«Кудрявый дым» — это образное определение, ведь дым на самом деле не
кудрявый, но мы образно называем его так, чтобы художественно передать его
свойства. Мы видим форму дыма, она напоминает нам кудри, и мы решаем
назвать его кудрявым. Получается эпитет — прилагательное, которое
используется в переносном значении.
Сравнение, метафора и олицетворение.
Сравнение проявляется в двух видах. Первый — более явный. Его легко
распознать: используются слова «как», «словно», «будто». Например: «Сердце
горячее, как огонь», «Она влетела в комнату, словно птица», «Глаза, будто
цветные кристаллики, отражали солнечный свет».
Но это не единственный вид сравнения. Иногда оно встречается без
сравнительного оборота. Например, «нырнуть рыбкой». Это тоже сравнение.
Здесь используется творительный падеж, который передает сопоставление не
хуже слов «как» и «словно». Ведь мы понимаем, что нырнуть рыбкой =
нырнуть, как рыбка.
28
А теперь представим, что сравнение решило спрятаться. Сравнение
прячет не только союзы, но и один из объектов сопоставления. Вот что
получается:
«Взгляд режет душу» — мы не называем нож (объект), но говорим о его
свойстве — способности резать.
Метафора бывает не только в сочетании глагола и существительного, но и
в форме существительного с существительным. Например, посмотрим на
отрывок из стихотворения М.Ю. Лермонтова «Утес»:
Ночевала тучка золотая
На груди утёса-великана
Здесь мы говорим, что у утеса есть грудь, сравнивая его с человеческим
телом. При этом мы не называем второй объект сопоставления — человека.
Берем только его свойства — наличие частей тела.
Мы знаем, что предметы мебели, явления природы, предметы быта —
неживые существа, а значит, не могут ходить, говорить, чувствовать.
Но литературный язык позволяет нам наделить свойствами
одушевленных существ неживые предметы. Такой прием называется
олицетворением.
Посмотрим на эти примеры: «Небо плачет и воет вьюга», «старый дом
улыбнулся тебе».
Представьте, как бы грустно выглядели эти предложения без
использования олицетворений. Образность спасает нас от скучного языка,
разрешая видеть «слезы» неба и «улыбку» дома. Простые объекты становятся
выразительными образами.
Метонимия и синкдоха.
Метонимия очень часто используется даже в повседневной жизни. Вы,
наверняка, слышали от школьного учителя фразу: «Класс зашумел». На самом
деле, тут скрывается метонимия. Вместо того, чтобы сказать «ученики
29
зашумели» используется слово «класс» — смежное понятие. Давайте
посмотрим на другие примеры использования метонимии:
«Я читаю Гоголя» вместо «Я читаю книгу Гоголя» — заменяем книгу на
имя автора.
Что же происходит в этих примерах? Мы переносим свойства одного
предмета на другое. Вы можете увидеть, что словосочетание с метонимией
становится более коротким и емким. Именно поэтому метонимия — такое
употребляемое в повседневной речи средство.
При синекдохе может использоваться:
часть вместо целого;
целое в значении части;
единственное число в значении общего;
замена видового понятия родовым.
Вот как это проявляется в литературе:
Сюда по новым им волнам
Все флаги в гости будут к нам…
(отрывок из «Медного всадника» А.С.Пушкина)
В отрывке «флаги» заменяют страны, государства, то есть используется
часть вместо целого.
Аллегория
Их мы часто встречаем в баснях. Это самый яркий пример использования
тропа, хоть и не единственный.
Вспомним басни И.А. Крылова. Да-да, это те самые басни, где лиса
ворует у вороны сыр, а муравей работает все лето, пока стрекоза веселится. В
баснях изображаются животные и предметы, но речь идет о пороках людей.
Получается такое завуалированное высмеивание недостатков людей.
Например, в уже упомянутой басне «Ворона и лисица» образ лисы —
воплощение хитрости. Это качество — единственное в ее характере. Она
хвалит ворону, чтобы та запела и выронила из клюва сыр. Так, лиса — это
аллегория хитрости.
30
А ворона в том же произведении становится аллегорией доверчивости и
падкости на лесть. Ведь она все-таки запела и выронила сыр. Так мы видим, что
автор берет абстрактное понятие и передает его в конкретном образе, дает ему
более осязаемое и понятное воплощение через аллегорию.
Перефраз
Этот троп используется в нашей жизни не реже остальных средств
художественной выразительности. Например, мы часто говорим «царь зверей»,
подразумевая льва, знаем, что «сахар» можно назвать «белой смертью».
Перифраз помогает нам завуалировано высказать свои мысли, не повторять
одинаковые слова.
А вот пример перифраза в литературном произведении:
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит…
(отрывок из поэмы «Медный всадник» А.С. Пушкина)
Здесь Пушкин заменил «Петроград» словосочетанием «Петра творенье».
Теперь рассмотрим разновидность перифраза — эвфемизм:
Как часто нам хочется высказать свое мнение не самыми приличными
словами! Мы, однако, решаем заменить пришедшее в голову сочетание
звездочек и решеток на более культурные варианты.
На самом деле, эвфемизм не ограничивается заменой грубых слов. Иногда он
просто прячет неприглядные явления. Например, обратимся к отрывку из
«Истории одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина:
«Так, например, известно было, что, находясь при действующей армии
провиантмейстером, он довольно непринужденно распоряжался казенною
собственностью и облегчал себя от нареканий собственной совести только тем,
что, взирая на солдат, евших затхлый хлеб, проливал обильные слёзы».
31
Что же спряталось за выделенной фразой? Казнокрадство и коррупция. Вот
так эвфемизм оказывается задействован в сокрытии преступления.
Гипербола
Вспомним, как часто мы говорим в раздражении: «Я тысячу раз тебе это
говорила» и «Сто раз задавала вопрос, а мне так и не объяснили». В этих фразах
мы видим условность. Мы не пересчитываем, сколько раз сделали то или иное
действие, говорим явно большее количество.
Мы намеренно преувеличиваем цифру, чтобы эмоционально окрасить речь.
Именно это и называется гиперболой.
Давайте обратимся к лирике Владимира Маяковского:
И гвардия капель —
воды партизаны —
взбираются
ввысь
с океанского рва,
до неба метнутся
и падают заново
(отрывок стихотворения В.В. Маяковского «Атлантический океан»)
Мы видим, что о волнах говорят так, будто они поднимаются до самого
неба. Но это же невозможно! Однако мы теперь понимаем, что автор
использует гиперболу, преувеличивает размер волн.
Литота
Например, в повседневной жизни мы можем сказать: «Я сегодня только
глаза закрыла, поспала одну минуту, и прозвенел будильник». Хоть и понимаем,
что проспали больше одной минуты, но говорим так, чтобы подчеркнуть свою
усталость.
Это — намеренное преуменьшение, то есть литота.
В литературе тоже есть замечательные примеры. Посмотрим на реплику
Молчалина из комедии «Горе от ума» А.С. Грибоедова: