86
судебных и следственных ошибок в отношении граждан, что соответствует
назначению уголовного судопроизводства.
6. Исходя из законодательного установления назначения уголовного
судопроизводства, которое предполагает, прежде всего, защиту прав и законных
интересов как участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения,
так и со стороны защиты, автор отдает предпочтение широкому подходу к
определению содержания процессуальных уголовно–процессуальных гарантий
защиты. Потому, предлагается относить к их числу:
принципы уголовного судопроизводства;
уголовно–процессуальную форму;
права и обязанности участников уголовного судопроизводства,
урегулированные нормами действующего законодательства;
ведомственный и судебный контроль;
прокурорский надзор за деятельностью органов государственной
власти.
7. Недопустимо сводить уголовно–процессуальную защиту участников
уголовного судопроизводства лишь до реализации механизмов обеспечения и
применения мер безопасности. Подобное сильно сужает содержание
исследуемой правовой категории. Защита в уголовном процессе – это
синкретичный и широкий термин, который объединяет в себе социальные и даже
физические явления.
8. Определение допустимых границ обоснованного воздействия
государства на личность – одна из первостепенных задач современного
правового общества. В данном вопросе принципиальное значение имеет
признание и соблюдение национальным законодателем и правоприменителем
международных стандартов защиты личности. Процессы правовой интеграции,
происходящие в международном сообществе, безусловно, предполагают
естественное и необходимое еще большее сближение российского уголовно–
процессуального законодательства с международными стандартами.
87
9. В числе наиболее значимых международно–правовых актов в области
защиты прав и свобод человека в сфере уголовного судопроизводства
выделяются:
Всеобщая декларация прав человека 1948 года;
Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года;
Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года;
Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года;
Устав Организации Объединенных Наций 1945 года.
10. Процессуальный статус обвинения подвергнут законодательному
регулированию в большей степени, чем взаимосвязанный с ним статус
подозрения. Легальная дефиниция понятия «обвинение» представлена в
положениях п. 22 ст. 5 УПК РФ, в соответствии с которым им выступает
выдвинутое в порядке, предусмотренном федеральным законодательством,
утверждение о совершении конкретным лицом запрещенного уголовным
законом деяния.
11. Поскольку в нормах УПК РФ отсутствует дефиниции термина
«подозрение», автором предлагается включить в ст. 5 УПК РФ п. 24.2,
изложенный в следующей редакции: подозрение – предположение органов,
осуществляющих предварительное расследование по уголовному делу, о
совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом,
выдвинутое на основе достаточных данных в порядке, установленном
настоящим Кодексом.
12. Подозрение и обвинение находятся между собой в неразрывной
правовой взаимосвязи. Данные правовые категории – это последовательные
этапы уголовного преследования. Анализ их содержания позволил предложить
понимание уголовно–процессуальных гарантий защиты прав и законных
интересов подозреваемого и обвиняемого как совокупности урегулированных
нормами уголовно–процессуального права правовых средств, обеспечивающих
подозреваемому и обвиняемому в уголовном судопроизводстве реальную
88
возможность выполнения возложенных на них обязанностей и использования
предоставленных им прав.
13. Уголовно–процессуальные гарантии защиты прав и законных
интересов обвиняемого и подозреваемого носят универсальный характер и
выступают правовыми средствами осуществления подозреваемым и
обвиняемым их субъективных прав. В их числе следует выделять: принципы
уголовного судопроизводства, уголовно–процессуальную форму, права и
обязанности участников уголовного судопроизводства, урегулированные
нормами действующего законодательства, ведомственный и судебный контроль,
прокурорский надзор за деятельностью органов государственной власти.
14. Разделяя сложившейся в правовой доктрине подход на понимание
правовой природы и сущности принципов уголовного процесса, автор
сформулировал их следующее понимание – это основополагающие,
системообразующие, нормативно закрепленные в Главе 2 УПК РФ начала
уголовно процессуального права, которые отражают содержание и назначение
уголовно процессуальной деятельности, имеют своей направленностью защиту
прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.
Корреляция принципов уголовного судопроизводства и гарантий защиты прав
подозреваемого и обвиняемого в уголовном процессе заключается в их
соотношении как частного и общего.
15. В случае выявления нарушений принципов уголовного
судопроизводства применению подлежит механизм восстановления
нарушенного права и создания условий по пресечению и недопущению
аналогичных нарушений. В отношении порядка восстановления нарушенных
субъективных прав результатом такого применения выступает признание
судебных решений неправосудными. В отношении деятельности по
предупреждению и недопущению нарушений принципов уголовного
судопроизводства к должностным лицам органов дознания и следствия, а также
судьям, выносившим приговоры по конкретным уголовным делам, подлежат
применению соответствующие меры дисциплинарного взыскания.
89
16. Проведенный анализ доктринальных позиций о понимании сущности
принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту
позволяет сделать вывод, что в его содержание следует включать всю
совокупность правомочий, которыми действующее уголовно–процессуальное
законодательство наделяет указанных субъектов.
17. Начало нового этап развития судебной практики применения
законодательства, обеспечивающего право подозреваемого и обвиняемого в
уголовном судопроизводстве на защиту, связано с разъяснениями, даваемыми в
Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня
2015 г. № 29. Особый практический интерес представляют разъяснения о
недопустимости отмены оправдательного приговора по мотивам нарушения
права обвиняемого на защиту и попытка введения в уголовное судопроизводство
категории «злоупотребление правом».
18. В целях систематизации нарушений, существующих в сфере действия
права обвиняемого и подозреваемого на защиту, предложена их классификация
по трем основным группам в зависимости от субъекта, допустившего
нарушение: нарушения, которые допускаются органами уголовного
преследования; нарушения, которые допускаются судом; нарушения, которые
допускаются защитником в отношении доверителя.
19. Поднимается проблема эффективности и качества предоставляемой
адвокатами правовой помощи обвиняемым и подозреваемым в уголовном
судопроизводстве. В настоящее время признается в качестве доминирующей
позиция, неоднократно выраженная Европейским судом по правам человека, о
том, что государство не может нести ответственность за всякий недостаток в
работе адвоката, который либо избирается обвиняемым самостоятельно, либо
назначается в целях оказания юридической помощи.
20. Отдельную проблему составляет вопрос о качестве адвокатской
защиты, предоставляемой на безвозмездной основе. Делается вывод, что к
настоящему моменту назрела необходимость пересмотра размера гонораров
адвокатов, оплачиваемых из средств федерального бюджета, в случаях,
90
предусмотренных действующим законодательством, в целях повышения
эффективности адвокатской защиты, предоставляемой на безвозмездной основе.
21. В широком понимании правовой институт принуждения пронизывает
собой все этапы уголовного судопроизводства. При узком понимании его
содержание сводится к установленным в Разделе IV УПК РФ мерам
процессуального принуждения, в числе которых в соответствии с легальной
классификацией:
меры пресечения как центральное звено уголовно–процессуального
принуждения;
задержание как мера, применяемая при наличии подозрения в
отношении лица о его причастности к совершенному преступлению;
иные меры процессуального принуждения, выделяемые законодателем
«остаточному» принципу.
22. Анализ уголовно–процессуального законодательства, правовой
доктрины и судебной практики позволил выделить признаки мер
процессуального принуждения, отграничивающих их от иных принудительного
характера в уголовном процессе:
обеспечивают реальный характер уголовного судопроизводства,
которое без них носило бы декларативный характер;
не могут ограничивать права и законные интересы субъектов, в
отношении которых они применяются, без наличия законного и
обоснованного основания;
ограничение прав и свобод, происходящее в связи с применением мер
процессуального принуждения, будет законно и обоснованно только в
условиях соответствия таких процессуальных действий признаку
целевой направленности;
характеризуются нормативностью, что означает строгую
регламентацию их видов и порядка применения в нормах уголовно–
процессуального законодательства;
91
применяются вне зависимости от воли и желания субъекта такого
принуждения;
не связанны с юридической ответственностью.
23. Нарушения субъектами, уполномоченными на применение мер
процессуального принуждения, норм уголовно–процессуального как правило
связаны с несоблюдением правовой формы осуществления меры
процессуального принуждения; с несоблюдением «качественных»
характеристик применения мер процессуального принуждения в вопросах
осуществления задержания и содержания под стражей.
24. Право на возмещение причиненного незаконными мерами
процессуального принуждения вреда возникает у подозреваемого и обвиняемого
по уголовному делу при наличие следующих условий:
примененная мера процессуального принуждения была признана
незаконной в установленном законом порядке;
вред, причиненный подозреваемому или обвиняемому по уголовному
делу, носит реальный характер (при этом компенсироваться должны как
моральные, так и физические страдания субъекта, имущественные
потери);
производство по уголовному делу продолжается либо по нему не было
принято итогового реабилитирующим решения.
25. Обосновывается вывод, что трехдневный срок апелляционного
обжалования постановления об избрании меры пресечения в виде домашнего
ареста или виде заключения под стражу выступает недостаточным для
надлежащей правовой подготовки к данному процессуальному действию. В этой
связи автор полагает, что срок апелляционного обжалования постановления
судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или в виде
домашнего ареста должен быть увеличен до 5 суток, что предполагает внесение
соответствующих изменений в ч. 11 ст. 108 УПК РФ.
Проведенное исследование позволило сформулировать положения и
выводы, выносимые на защиту:
92
1. Результатом историко–правового анализа генезиса уголовно–
процессуальных гарантий защиты прав и законных интересов участников
уголовного судопроизводства выступает их периодизация на четыре этапа.
Первый этап (XI – XII века – 1864 год) – в условиях построения
обвинительно–состязательной формы судебного разбирательства, дополненной
в дальнейшем элементами розыскного характера, гарантии защиты прав и
законных интересов участников уголовного судопроизводства не
рассматривались в качестве самостоятельной правового института уголовно–
процессуального права.
Второй этап (1864 – 1917 год) – наметилось становление принципов
уголовного судопроизводства. Система гарантий защиты прав и законных
интересов участников уголовного судопроизводства начинает постепенно
оформляться в более конкретизированную и структурную категорию.
Третий этап (1917 – 1990 годы) – специфика развития гарантий защиты
прав участников уголовного судопроизводства обуславливалась главной
интегративной целью всех компонентов системы советской уголовной юстиции,
которой выступала борьба с преступностью. Средства правового воздействия
избирались по критерию их эффективности, что повлияло на возникновение
проявлений пренебрежения правами и законными интересами субъектов
уголовного судопроизводства.
Четвертый этап (1990 год – настоящее время) – воплощает в себе
исторические традиции российского и зарубежного права. Модель правового
регулирования уголовно–процессуальных гарантий защиты прав и законных
интересов обвиняемого и подозреваемого подвержена позитивному влиянию
демократических западных принципов и международно–правовых стандартов
защиты прав личности.
2. Результатом анализа правовой доктрины по вопросам понимания
правовой природы и сущности уголовно–процессуальных гарантий защиты прав
и законных интересов участников уголовного судопроизводства выступило
предложенное автором их определение как совокупности урегулированных
93
нормами права правовых средств, обеспечивающих всем субъектам уголовно–
процессуальной деятельности реальную возможность выполнения возложенных
на них обязанностей и использования предоставленных им прав.
Автор предлагает относить к числу уголовно–процессуальных гарантий
защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства
принципы уголовного судопроизводства, уголовно–процессуальную форму,
права и обязанности участников уголовного судопроизводства, ведомственный
и судебный контроль, прокурорский надзор за деятельностью органов
государственной власти.
3. Результатом адаптации предложенного понимания уголовно–
процессуальных гарантий защиты прав и законных интересов участников
уголовного судопроизводства в отношении специальных субъектов –
обвиняемого и подозреваемого, выступило авторское определение уголовно–
процессуальных гарантий защиты прав и законных интересов подозреваемого и
обвиняемого как совокупности урегулированных нормами уголовно–
процессуального права правовых средств, обеспечивающих подозреваемому и
обвиняемому в уголовном судопроизводстве реальную возможность
выполнения возложенных на них обязанностей и использования
предоставленных им прав.
4. В целях устранения правового пробела, связанного с отсутствием
дефиниции термина «подозрение» в нормах Уголовно–процессуального кодекса
Российской Федерации, автор предлагает включить в ст. 5 УПК РФ п. 24.2,
изложенный в следующей редакции: подозрение – предположение органов,
осуществляющих предварительное расследование по уголовному делу, о
совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом,
выдвинутое на основе достаточных данных в порядке, установленном
настоящим Кодексом.
5. Результатом анализа уголовно–процессуальных правовых норм и
научной литературы по вопросам определения и содержания права на защиту
обвиняемого и подозреваемого в уголовном судопроизводстве выступил вывод
94
о том, что главным направлением совершенствования действующего
законодательства и практики его применения в данном вопросе выступает
повышение эффективности и качества услуг, оказываемых адвокатами
(защитниками) своим доверителям. К настоящему моменту назрела
необходимость пересмотра размера гонораров адвокатов, оплачиваемых из
средств федерального бюджета, в случаях, предусмотренных действующим
законодательством, в целях повышения эффективности адвокатской защиты,
предоставляемой на безвозмездной основе, а также разработка единых
механизмов контроля за качеством услуг, оказываемых авдотками.
6. В целях совершенствования процессуального порядка обжалования
судебных постановлений об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста
или в виде заключения под стражу автор полагает, что срок апелляционного
обжалования должен быть увеличен до пяти суток, что предполагает внесение
соответствующих изменений в ч. 11 ст. 108 УПК РФ.
95
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Нормативные правовые акты
1. Всеобщая декларация прав человека. Принята Генеральной
Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. // Российская газета, 1995. – № 67.
2. Декларация о принципах международного права, касающихся
дружественных отношений и сотрудничества между государствами в
соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций. Принята 24 октября
1970 г. Резолюцией 2625 (XXV) на 1883–ем пленарном заседании Генеральной
Ассамблеи ООН // Международное публичное право. Сборник документов. – Т.
1. – М.: БЕК, 1996. – С. 2–8.
3. Декларация основных принципов правосудия для жертв
преступлений и злоупотреблений властью. Принята 29 ноября 1985 г.
Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН [Электронный ресурс] //
Справочная правовая система «КонсультантПлюс». – Режим доступа:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=INT&n=195#02372265
5921799363/.
4. Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Заключена в
г. Риме 4 ноября 1950 г. (с изм. от 13 мая 2004 г.) // Собрание законодательства
РФ. – 2001. – № 2. – Ст. 163.
5. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания. Заключена 10 декабря
1984 г. (с изм. от 8 сентября 1992 г.) // Действующее международное право. –
Т. 3. – М.: Московский независимый институт международного права, 1997. –
С. 38–50.
6. Международный пакт о гражданских и политических правах. Принят
16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496–ом пленарном заседании
Генеральной Ассамблеи ООН // Бюллетень Верховного Суда РФ, 1994. – № 12.