16
кодексом Российской Федерации (далее – УПК РФ)
1
, придерживаясь принципа
ретроспективной периодизации.
Наиболее верной выступает позиция специалистов, которые указывают на
необходимость выделения четырех основных этапов развития отечественной
системы гарантий прав и законных интересов в рамках уголовного процесса
2
,
соответствующих историческому развитию уголовно–процессуального
законодательства в целом. В соответствии с таким подходом следует выделять:
первый этап (XI – XII века – 1864 год) – период древнерусского права
до проведения судебной реформы 1864 года;
второй этап (1864 – 1917 год) – период после проведения судебной
реформы 1864 года до становления советского права;
третий этап (1917 – 1990 годы) – период советского уголовно–
процессуального законодательства;
четвертый этап (1990 год – настоящее время) – современный период
развития уголовно–процессуального законодательства.
Первый этап связывался построением обвинительно–состязательной
формы судебного разбирательства, которая в дальнейшем была дополнена
элементами розыскного характера.
Порядок уголовного судопроизводства начал постепенно формироваться
на Руси после принятия христианства в Х веке. В соответствии с положениями
древнейшего памятника российского уголовного права и процесса Русской
Правды, судебный процесс характеризовался состязательностью и равноправием
сторон, необходимостью подбора надлежащей доказательственной базы.
Уголовный процесс носил частно–исковой характер, то есть возбуждение
уголовного дела связывалось с челобитной (жалобой) потерпевшего лица, его
семьи или рода. Непосредственное ведение процесса осуществлялось самими
1
Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174–ФЗ
(ред. от 18 февраля 2020 г.) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.
2
Андреев А. В. Обеспечение прав и законных интересов участников уголовного
судопроизводства при привлечении в качестве обвиняемого: дис. ... канд. юрид. наук. М.,
2017. С. 72.
17
сторонами, которые обладали равными правами, собирали и представляли друг
другу необходимые доказательства.
Полагаем, что установление возможности для участников уголовного
судопроизводства самостоятельно осуществлять подбор доказательств
выступало определенной нормативной гарантией защиты их прав и законных
интересов. Ученые также указывают на особую роль свидетельских показаний в
системе доказательств, применяемых в соответствии с положениями Русской
Правды.
Лица, которые являлись очевидцами каких–либо фактов, именовались
«видоками». Так, например, в ст. 2 Краткой редакции Русской Правды
1
устанавливалось, что потерпевший, пришедший на суд со следами побоев (в
крови и синяках) не должен искать «видока», а при отсутствие следов побоев –
присутствие свидетеля обязательно. То есть физическое состояние потерпевшего
могло выступать достаточным доказательством совершения в отношении него
противоправных действий. При невозможности установления факта совершения
преступления путем простого визуального осмотра требовалось обращение к
свидетельским показаниям. Лица, которые слышали о каких–либо фактах от
других, именовались «послухами». Так, в соответствии со ст. 30 Краткой
редакции Русской Правды
2
, в случае, если лицо явилось на суд со следами побоев
(в крови или в синяках), то искать свидетеля (послуха) не требуется.
Судопроизводство именовалось «послушьством». Еще раз отметим его
состязательный характер. Состязательная форма процесса также выступает
своеобразной гарантией защиты прав и законных интересов его участников,
поскольку каждая из сторон имела возможность выразить свою точку зрения,
представить определенные доказательства. Процесс доказывания осуществлялся
в форме публичных состязаний сторон (слушаний), в силу сложившихся
принципов гласности и устности судопроизводства. Подобное выступало
1
Титов Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России: учеб. пособие. М.,
2005. С. 4.
2
Там же, С. 7.
18
гарантией открытости судопроизводства. Возможное несправедливое
вмешательство пресекалось общественным порицательным воздействием.
Дальнейшее развитие уголовного судопроизводства связывается с
принятием судебника Ивана III 1497 года, когда уголовный процесс
характеризовался не только состязательностью, но и новой розыскной
(инквизиционной) формой. Ученые указывают на повышение активной роли
суда, который выступал истцом от имени государства. Отметим, что
фактических изменений в системе принципов уголовного судопроизводства с
принятием Судебника Ивана IV 1550 года не произошло. Розыскное начало
уголовного процесса получило лишь большее развитие, а применимость
состязательности постепенно сокращалась.
Комплексный анализ указанных нормативно–правовых актов позволяет
сделать вывод, что в некоторых нормах содержались положения, отражающие не
только специфику уголовного судопроизводства, но и гарантии защиты прав его
участников. В Судебнике 1497 года следует отметить положения ст. 1 и 2
1
, а в
Судебнике 1550 года ст. 1–3
2
. Систематизировав данные положения, допустимо
указать на существование следующих гарантий:
гарантия отправление правосудия только специально
уполномоченными лицами (ст. 1 Судебника 1497 года и ст. 1 Судебника
1550 года);
гарантия справедливого судебного разбирательства (недопустимость
получения взяток и несправедливого разрешение дел, следующего из
личных мотивов судьи – ст. 1 Судебника 1497 года и ст. 1 Судебника
1550 года)
гарантия беспрепятственного доступа к суду (обязанность судьи
принять всех обратившихся, а в случае, если дело превышает
1
Титов Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России: учеб. пособие. М.,
2005. С. 36.
2
Там же, С. 43.
19
компетенцию судьи, оно передается по подсудности ст. 2 Судебника
1497 года);
гарантия надлежащего рассмотрения и разрешения дел (признание
решения недействительным, в случае его принятия без надлежащего
«разбора» – ст. 2 Судебника 1550 года);
ответственность судей за взяточничество и вынесение неправовых
решений (ст. 3 Судебника 1550 года).
Далее, в положениях Соборного Уложения 1649 года
1
в ст. 1, 3, 5 главы Х
и ст. 7 главы ХХI закреплялась гарантия беспристрастного разрешения дел.
Кроме того, наблюдается усиление ответственности должностных лиц,
участвующих в отправлении правосудия. По мнению ряда специалистов
2
,
значимой в контексте установления персонифицированной защиты, посредством
применения сдерживающих мер уголовно–правового характера, выступает ст.
133 главы Х. В соответствии с ней в случае угрозы убийства в отношении
какого–либо лица устанавливалась гарантия повышенной правовой защиты.
В период ХV – ХVII веков уголовно–процессуальное законодательство
развивалось по пути замены состязательного процесса инквизиционным.
Удельный вес розыска повышался в ущерб суду
3
. Его окончательное
утверждение произошло в период правления Петра I (начало XVIII века).
Однако, характерные для западноевропейских правовых систем идеи
естественного права, не отчуждаемости прав и свобод человека, в некоторой
степени повлияли на развитие политико–правовой мысли среди отечественных
юристов. В кругах либеральной интеллигенции утвердилась концепция
естественно–правового понимания, что в дальнейшем затронуло и сферу
уголовного судопроизводства.
1
Титов Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России: учеб. пособие. М.,
2005. С. 50.
2
Михалова Н. В. Становление и развитие института государственной защиты (Историко–
правовое исследование): монография. М., 2014. С. 9.
3
Чугунова Н. В. Идея охраны прав человека в российском уголовном судопроизводстве:
историко–правовой аспект // Вестник ВГУ. Серия: Право. 2017. № 2. С. 268.
20
Второй этап развития системы гарантий прав и законных интересов
участников уголовного судопроизводства связывается с Судебной реформой
императора Александра II 1864 года. Она предполагала реализацию целого
комплекса мероприятий в сфере уголовного процесса: утверждение Устава
уголовного судопроизводства, учреждение Судебных установлений,
утверждение Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями и т.п.
Судебная реформа способствовала развитию важнейших принципов
уголовного судопроизводства, в частности
1
: независимости судов; гласности
судопроизводства; несменяемости судей; состязательности; справедливого
устройства (бессословность судопроизводства).
В контексте настоящего исследования необходимо отметить, что Устав
уголовного судопроизводства не устанавливал легальных понятий
«подозреваемый» и «обвиняемый». Как указывает в своем исследовании
А. В. Андреев, между данными терминами фактически не существовало
значимых различий
2
.
Определенная конкретизация произошла в связи с изданием Особого
наказа Санкт Петербургского окружного суда 1887 года. В п. 2 ст. 286
регламентировалась обязанность составления судебным следователем
специального постановления о привлечении к следствию в качестве обвиняемого
лица.
Изучение положений Устава уголовного судопроизводства 1864 года
(далее – Устав 1864 года)
3
позволяет сделать вывод о том, что система гарантий
защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства
начинает постепенно оформляться в более конкретизированную и структурную
категорию. Отдельные нормы Устава 1864 года посвящены вопросам
1
Мухаметгалиева С. Х. Исторические предпосылки формирования идеи охраны прав
личности в уголовном судопроизводстве // Экономика и социум. 2016. № 3 (22). С. 1684.
2
Андреев А. В. Обеспечение прав и законных интересов участников уголовного
судопроизводства при привлечении в качестве обвиняемого: дис. ... канд. юрид. наук.
М., 2017. С. 74.
3
Устав уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года // Информационная система
«Гарант». 2020. URL: http://base.garant.ru/57791498/ (Дата обращения: 14.02.2020).
21
возможности вручения участникам уголовного процесса копий процессуальных
документов (ст. 304 и ст. 475 Устава 1864 года). Участники уголовного
судопроизводства наделялись правом приносить прокурору жалоба на
следственные действия, которые по их мнению нарушают принадлежащие им
права (ст. 491 Устава 1864 года). Кроме того, устанавливалась возможность
отвода следователя отдельными участниками уголовного судопроизводства (ст.
273 Устава 1864 года).
Следует согласиться с мнением специалистов
1
, которые указывают, что
судебная реформа положила в основу уголовного процесса состязательную
форму. Вплоть до 1917 года в законодательстве Российской Империи,
регулирующем уголовное судопроизводство, принципиальных изменений не
наблюдается. Однако в положениях Высочайшего манифеста об
усовершенствовании государственного порядка 1905 года содержатся
положения конституционно–правовой направленности, обещающие даровать
населению гражданские свободы, базирующиеся на принципах свободы слова и
совести, неприкосновенности личности и жилища. Юридическое закрепление
указанных гарантий не привело к их фактической реализации. В этой связи
следует перейти к анализу третьего этапа развития гарантий защиты прав и
законных интересов участников уголовного судопроизводства, начало которого
ознаменовалось Великой Октябрьской социалистической революцией и
приходом Советской власти, провозгласившей диктатуру пролетариата.
Первые результаты законотворчества были направлены на регулирование
общего порядка судопроизводства и устанавливали организационные основы
процессуальной деятельности
2
.
В принятом позднее Положении о революционных трибуналах РСФСР
3
наблюдается сохранение состязательности и равноправия сторон уголовного
1
Мухаметгалиева С. Х. Исторические предпосылки формирования идеи охраны прав
личности в уголовном судопроизводстве // Экономика и социум. 2016. № 3 (22). С. 1685.
2
См. Декреты о суде: Первые декреты Советской власти: сборник. М., 1979. С. 79.
3
Декрет ВЦИК от 12 апреля 1919 г. «О революционных трибуналах (Положение)» // СУ
РСФСР. 1919. № 13. Ст. 132.
22
судопроизводства, так, например, подсудимый пользоваться всеми
процессуальными правами (в том числе, на защиту от обвинения), принимал
непосредственное участие в ходе судебного следствия.
В нормах Уголовно–процессуального кодекса РСФСР 1922 года (далее –
УПК РСФСР 1922 года)
1
гарантии правовой защиты участников уголовного
судопроизводства содержатся в бессистемном порядке, их можно выявить
посредством анализа отдельных статей, в частности:
ст. 3 УПК РСФСР 1922 года – гарантия недопустимости повторного
привлечения к уголовной ответственности по обвинению в том же
преступлении;
ст. 5 УПК РСФСР 1922 года – недопустимость неправомерного
заключения под стражу или лишения свободы;
ст. 6 УПК РСФСР 1922 года – неправомерно лишенное свободы лицо
должно быть немедленно освобождено;
ст. 19, 21 УПК РСФСР 1922 года – гласность и публичность уголовного
судопроизводства;
ст. 22 УПК РСФСР 1922 года – язык уголовного судопроизводства.
Отдельные гарантии содержатся в специальных нормах,
регламентирующих производство следственных действий. Так в соответствии со
ст. 184 УПК РСФСР 1922 года устанавливается обязанность следователя
предпринимать необходимые меры, направленные на недопущение оглашения
обстоятельств частной жизни обыскиваемого, не имеющего отношение к делу.
Для производства выемки почтово–телеграфной корреспонденции, в
соответствии со ст. 189–191 УПК РСФСР 1922 года, требовалось получение
разрешения прокурора. Из содержания ст. 322, 323 УПК РСФСР 1922 года
следует установление принципа по допустимой лишь тех доказательств, которые
были предъявлены во время судебного следствия, а их надлежащая оценка
1
Постановление ВЦИК от 25 мая 1922 г. «Об Уголовно–Процессуальном Кодексе» //
СУ РСФСР. 1922. № 20–21. Ст. 230.
23
проводится судьями по внутреннему убеждению, основанному на рассмотрении
всей совокупности обстоятельств дела.
С принятием новой редакции Уголовно–процессуального кодекса РСФСР
1923 года
1
система гарантий защиты прав и законных интересов участников
уголовного судопроизводства не претерпела принципиальных изменений.
Положения многих статей сохранили свое предыдущее содержание, иные
дополнялись отдельными незначительными уточнениями. Только с введением в
действие Уголовно–процессуального кодекса РСФСР 1960 года (далее – УПК
РСФСР 1960 года)
2
можно констатировать начало построения
конкретизированной и структурной системы гарантий защиты в уголовном
процессе. В своем научном исследовании В. А. Лазарева указывает, что в период
советской власти главной интегративной целью всех компонентов системы
уголовной юстиции выступала борьба с преступностью
3
.
В этом контексте представляется верным понимание С. А. Касаткиной,
которая говорит о том, что для достижения указанной цели законодатель не
церемонился с выбором средств
4
. Их главным критерием выступала
эффективность. На такой благоприятной теоретической почве так или иначе
проявлялись пренебрежения правами человека, их законные интересы, а
сформулированные на практике установки позволяли относиться к личности не
как к полноправному субъекту уголовно–процессуальной деятельности, а как к
объекту исследования.
Однако говорить о том, что в советском обществе не признавалось
соблюдение прав и законных интересов участников уголовного
судопроизводства недопустимо. В УПК РСФСР 1960 года система гарантии
1
Постановление ВЦИК от 15 февраля 1923 г. «Об утверждении Уголовно–Процессуального
Кодекса Р.С.Ф.С.Р.» // СУ РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106.
2
Уголовно–процессуальный кодекс РСФСР. Утвержден ВС РСФСР 27 октября 1960 г. //
Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.
3
Лазарева В. А. Защита прав личности в уголовном процессе России: учеб. пособие.
М., 2016. С. 11.
4
Касаткина С. А. Публичность и диспозитивность в Российском уголовном процессе:
монография. Ставрополь, 2006. С. 17.
24
включала в себя гарантии–принципы и функциональные гарантии прав на
различных стадиях уголовного судопроизводства.
Многие принципиальные положения были заимствованы и расширены в
действующем законодательстве. Особо следует выделить установление таких
принципов–гарантии как:
ст. 11 УПК РСФСР 1960 года – неприкосновенность личности;
ст. 12 УПК РСФСР 1960 года – неприкосновенность жилища;
ст. 12 УПК РСФСР 1960 года – право на тайну переписки;
ст. УПК РСФСР 1960 года – осуществление правосудия только судом;
ст. 14 УПК РСФСР 1960 года – равенство граждан перед законом и
судом;
ст. 16 УПК РСФСР 1960 года – независимость судей;
ст. 17 УПК РСФСР 1960 года – принцип языка уголовного
судопроизводства;
ст. 18 УПК РСФСР 1960 года – принцип гласности судебного
разбирательства;
ст. 19 УПК РСФСР 1960 года – право обвиняемого на защиту;
ст. 22 УПК РСФСР 1960 года – право обжалования действий суда и
иных уполномоченных лиц;
ст. 24, 25 УПК РСФСР 1960 года – установление системы судебного и
прокурорского надзора.
Значение имеет нестандартный для современного понимания подход к
защите прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.
Она рассматривалась не как самостоятельная задача уголовного процесса, а как
условие посредством, которого достигается обеспечение решения задач по
раскрытию каждого преступления, изобличения каждого преступника и
воздаяния неотвратимого и справедливого наказания за каждое совершенное
преступление. По мнению специалистов
1
, уголовное судопроизводство было
1
Лазарева В. А. Защита прав личности в уголовном процессе России: учеб. пособие для
бакалавриата и магистратуры. М., 2016. С. 12.
25
превращено в некое политическое оружие, которое служило не советскому
обществу, а государству и власти.
УПК РСФСР 1960 года неоднократно изменялся и дополнялся, некоторое
время он выступал основным нормативно–правовым актом в сфере уголовного
судопроизводства и после распада советской власти. В 2001 году был принят
Уголовно–процессуальный кодекс Российской Федерации, который
принципиально изменил подход к системе гарантий защиты прав и законных
интересов участников уголовного производства.
Отказавшись от категорий «цели» и «задачи», законодатель установил
понятие «назначение уголовного судопроизводства», которое преследует с
одной стороны – защиту прав и законных интересов лиц и организаций,
потерпевших от преступлений, а с другой стороны – защиту личности от
незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и
свобод.
Как мы указывали ранее, современное уголовно–процессуальное
законодательство во многом подвержено влиянию демократических западных
принципов и международно–правовых стандартов защиты прав личности.
Однако до сих пор научная юридическая общественность во многом привержена
догматизму советского уголовно–процессуального права. По–прежнему
остается спорным вопрос какие ценности защищает данная отрасль права.
Так, например, в диссертационном исследовании К. А. Бунина
1
обосновывается предложение о необходимости изложения ст. 6 УПК РФ в
редакции, содержащей указания на назначение уголовного судопроизводств,
которым является раскрытие преступления, обеспечение неотвратимости
ответственности виновных, равно как и не привлечение к уголовной
ответственности невиновных путем всестороннего, полного исследования
обстоятельств дела при обязательном соблюдении прав и законных интересов
личности.
1
Бунин К. А. Защита прав и законных интересов личности как назначение уголовного
судопроизводства: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов на–Дону, 2011. С. 10.