82
г. был рост до 18,7 %) свидетельствует о слабом развитии
внутриотраслевых и современных сетевых производственных отношений
на территории интеграции.
3. Наибольший вклад в развитие внутрирегионального товарооборота СНГ
вносят Россия, Украина, Беларусь и Казахстан. В 1995 г. на их долю
приходилось 88,4 % взаимного экспорта, в 2012 г. - уже 93,8 %.
4. Наиболее значительными двусторонними торговыми связями в 2012 г.
являлись отношения России (16,4 % взаимного экспорта) и Беларуси (12,8
%), России (11 %) и Украины (13,9 %), России (10,4 %) и Казахстана (5,3
%), России (1,8 %) и Узбекистана (1,6 %), а также Беларуси (4,4 %) и
Украины (1,8 %), Украины (1,8 %) и Казахстана (2 %).
5. Наиболее значимыми двусторонними связями с точки зрения стран-
экспортеров являются следующие: экспорт Беларуси (34,8 % экспорта Бе-
ларуси) в Россию, Украины (25,3 %) в Россию, Кыргызстана (24,8 %) в Уз-
бекистан, Молдовы (22,7 %) в Россию и Кыргызстана (21,2 %) в Казахстан.
По сравнению с 1995 г. большую роль в развитии двусторонних связей
стал играть фактор географической близости.
6. В отраслевой структуре взаимной торговли СНГ, как и в 1995 г., в 2012 г.
преобладают промышленные товары . Например, в НАФТА, ЕС и АСЕАН
она равна 67,3, 71,0 и 58,5 % соответственно. Снизилась доля
сельскохозяйственных товаров (с 12,8 до 13,8 %), топлива (с 28,1 до 29,8
%), руд и металлов (с 4 до 5,4 %).
7. Структура взаимного экспорта промышленных товаров существенно не
изменилась: машины и транспортное оборудование - 38,4 %, железо и
сталь - 18,7 %, химические товары - 16,3 %, текстильные волокна, пряжа,
ткани и одежда - 5,8 %, прочие промышленные товары - 21,1 %. Снижение
доли железа и стали с 23,5 до 18,7 % позволило равномерно и
несущественно увеличить доли остальных товарных групп.
8. Среди сельскохозяйственных товаров выросла и осталась самой
значительной доля продуктов питания и живых животных - 74 %, растет,
83
но остается низкой доля табака и табачных изделий, масел, жиров и
восков. В группе топлива выросла доля нефти и нефтепродуктов - с 24,6 до
78,5 % за счет снижения доли газа с 63 до 12 %. Среди руд и металлов
выросла доля цветных металлов с 28 до 37 %, но прочие металлы
доминируют.
9. Среди промышленных товаров выросла доля высокотехнологичных
товаров, производимых высококвалифицированными работниками, - с 20,5
% взаимного экспорта промышленных товаров в 1995 г. до 21,1 % в 2012
г., а также доля трудоемких и ресурсоемких товаров - с 12 до 16 %, тогда
как доля среднетехнологичных товаров и производимых среднеквали-
фицированными специалистами снизилась с 36,3 до 31,5 %.
10. Внутрирегиональный экспорт ИКТ товаров за 2000-2012 гг. вырос с 143 до
1686 млн долл., их доля во внутрирегиональном экспорте выросла с 0,5 до
1,3 %. Например, в АТЭС доля ИКТ товаров во взаимной торговле
составила 20,1 %, в АСЕАН - 15,8, в НАФТА - 9,6, в ЕС - 5,4 %.
Доля внутриотраслевой торговли химическими товарами также падала,
например, для Беларуси в торговле со странами СНГ она сократилась с 69 % в
1995 г. до 18 % в 1996 г. и затем постепенно установилась на уровне 38-49 % в
разные годы и только в 2014-2016 гг. она выросла до 97-99 %. Для Украины
доля снизилась с 62 до 50 % в 1995-2016 гг., достигнув пикового значения 88 %
в 2005-2006 гг. Для Казахстана доля также снизилась с 91 до 63 %, достигнув
пика 93 % в 2011 г. Для России данный показатель снизился с 85 до 66 %. В
структуре взаимного экспорта химических товаров сократилась доля товаров
органической и неорганической химии, материалов для крашения, дубления и
окрашивания, выросла доля лекарственных и фармацевтических изделий,
эфирных масел для парфюмерии, чистящих препаратов, удобрений и
пластмасс.
1
1
Маковецкий М. Ю. Череповецкий П. С. Развитие экономики России в условиях
антироссийской санкционной политики // Омский научный вестник. 2017. № 1.С.103
84
Итак, в СНГ в 1995-2012 гг. наблюдались неблагоприятные тенденции
снижения доли взаимного экспорта и внутриотраслевой торговли химической и
машиностроительной продукцией, сохранения высокой доли средне- и
низкотехнологичной продукции, роста концентрации взаимного экспорта,
сохранения невысокой по сравнению с другими РТС доли промышленных
товаров во взаимной торговле, однако в 2011-2013 гг. наметились положи-
тельные изменения: рост абсолютного объема торговли внутри СНГ, повы-
шение доли высокотехнологичных и ИКТ товаров, транспортных средств и
запчастей, электротехнической, химической, фармацевтической и медицинской
продукции.
Регулирование торговых связей стран СНГ значительно изменилось:
вместо прежнего Соглашения о создании зоны свободной торговли от 15 апреля
1994 г., четырех протоколов к нему и двусторонних соглашений о свободной
торговле принят Договор о зоне свободной торговли СНГ от 18 октября 2011 г.
Он вступил в силу 20 сентября 2012 г., а 6 июня 2013 г. был зарегистрирован в
ВТО после процедуры проверки на соответствие статье ГАТТ XXIV
«Территориальное применение - приграничная торговля - таможенные союзы и
зоны свободной торговли». Договор подписали всего 8 из 11 стран СНГ, позже
присоединился Узбекистан. Туркменистан и Азербайджан не участвуют.
Основные отличия нового договора состоят в следующем:
применяется более прагматичный подход к либерализации торговли: если
отдельные барьеры во взаимной торговле сохранились, надо включить их в
многосторонний договор в качестве временных исключений, а не под-
писывать двусторонние договоры о свободной торговле;
договор учитывает современные тенденции в мировой практике ин-
теграции: новый и открытый регионализм, интенсификация интеграции
между развивающимися (или транзитивными) экономиками в режиме «ин-
теграция + развитие» (сочетание интеграции с реформами);
договор не в полной мере учитывает принцип «ВТО плюс» - включение
наряду с торговлей и других сфер интеграции (услуги, конкурентная
85
политика, госзакупки, интеллектуальная собственность, инвестиции,
технические барьеры, платежные отношения, налоговые вопросы и др.);
в отличие от соглашения 1994 г. в новом договоре не устанавливаются
правила конкуренции;
новый договор не содержит стимулов развития взаимной торговли, за
исключением того, что страны не сохраняют и не устанавливают новых
ограничений на международные переводы и платежи за поставки товаров в
рамках осуществления взаимной торговли, кроме случаев, связанных с
проблемами платежного баланса (ст. 13);
Частично реабилитировать новый договор позволяет сотрудничество стран
СНГ в области охраны и защиты прав промышленной собственности,
стандартизации, метрологии, сертификации и разработки технических ре-
гламентов СНГ, интеграции транспортного пространства, координации
антимонопольной политики и других сферах;
в договоре принят более сложный механизм разрешения споров. Он
предусматривает первоначальные консультации, при неудаче которых кон-
фликтная ситуация рассматривается на уровне Экономического суда СНГ
(если страны подписали Соглашение о статусе Экономического суда СНГ
от 6 июля 1992 г.) или комиссии экспертов.
Итак, в новом договоре о ЗСТ СНГ отмечен более реалистичный подход к
либерализации взаимной торговли, меньший энтузиазм в развитии торговли и
кооперации, а также в дальнейшем углублении интеграции: ЗСТ больше не
рассматривается как первый этап создания экономического союза, а является
самостоятельным совместным проектом.
Изъятия и исключения из режима свободной торговли включают:
временные, индивидуальные для каждой страны: таможенные пошлины и
количественные ограничения;
изъятия из национального режима;
разрешенные меры по нормам ВТО: количественные ограничения по ст. XI
ГАТТ 1994; ограничения в целях обеспечения платежного баланса по ст.
86
XII; общие исключения по ст. XX ГАТТ 1994 (в целях защиты жизни,
здоровья, экологии, морали, порядка, а также в отношении культурных
ценностей, драгоценных металлов, природных ресурсов и др.); меры по
обеспечению национальной безопасности по ст. XXI (по государственной
тайне, торговле оружием и военной техникой, радиоактивными
веществами, поддержанию мира и безопасности).
Результаты ежегодного мониторинга барьеров во взаимной торговле стран
СНГ также свидетельствуют об их сохранении:
импортные и экспортные пошлины на отдельные товары (табак, сахар,
алкоголь, шкуры и кожа, рис, мука, металлы, удобрения и др.);
антидемпинговые, компенсационные и защитные меры;
лицензии, квоты, запреты и ограничения;
взимание акцизов по ставкам, различным для импортных и отечественных
товаров;
технические, санитарные и фитосанитарные меры и др., хотя их
количество сокращается.
Это препятствует развитию торговли в рамках СНГ, но не противоречит
нормам ВТО, где пока приняты неопределенные термины «практически вся
торговля» (в отношении которой должны быть отменены пошлины и другие
барьеры во взаимной торговле; четкий количественный критерий отсутствует)
и «другие ограничительные меры регулирования торговли, за исключением, в
случае необходимости, мер, разрешаемых статьями XI, XII, XIII, XIV, XV и
XX» (разрешенные исключения и изъятия из режима свободной торговли,
которые пока также четко не оговорены).
Итак, основными причинами, сдерживающими полноценное
функционирование зоны свободной торговли СНГ, являются следующие:
большинство производственных связей стран СНГ основано на III- IV
технологических укладах, мало развиты отношения на базе V-VI укладов;
международные связи предприятий стран СНГ, особенно в сфере
производства товаров, носят традиционный характер, минимально исполь-
87
зуются сетевые формы отношений, характерные для новой мировой эко-
номики, в частности неразвиты кластеры предприятий на уровне СНГ, их
стратегические альянсы и сети, не сформировались производственно-сбы-
товые, информационно-инновационные, финансовые сети самих ТНК
стран СНГ в ходе международного разделения производственного
процесса и международного технологического разделения труда;
сохранились торговые барьеры в рамках ЗСТ СНГ в наиболее
чувствительных секторах экономики стран СНГ.
Перечисленные причины препятствуют формированию в СНГ крупных
производственных субъектов мировой экономики на базе VI технологического
уклада, способных участвовать в глобальной конкуренции и через свои
производственно-сбытовые, информационно-инновационные, финансовые сети
интегрировать экономики стран СНГ в глобальную (сетевую) новую мировую
экономику. Современная интеграционная политика в режиме «интеграция +
развитие» отнюдь не предполагает, что оно должно быть догоняющим - важно
развивать технологии будущего VI технологического уклада, а базирование
интеграционных соглашений на принципе «ВТО плюс» не усложняет их, а
скорее позволяет создать дополнительные благоприятные условия для развития
взаимной торговли.
3.3. Анализ эффективности антикризисных мер
Экономика России проходит сложный период: темпы экономического
роста могут остаться в пределах 2% ВВП, что будет означать стагнацию
российской экономики и кризис в системе финансов. Попытаемся оценить
степень эффективности системы мер, осуществляемых уполномоченными
органами государственной власти в денежно-кредитной и бюджетных сферах,
на финансовом рынке.
Особую актуальность интеграционный подход приобретает в современный
период при выработке эффективной антикризисной стратегии и выборе
88
варианта бюджетной консолидации. Антикризисная стратегия государства
должна быть направлена на развитие национальной экономики, повышение
эффективности функционирования финансовой системы и финансового рынка.
В целях формирования условий для инновационного развития экономики
необходимы и структурные, и институциональные, и технологические
изменения. Давая оценку мерам государственной поддержки реального сектора
экономики в условиях реализации антикризисных планов, в т.ч. практике
финансирования проектов промышленных предприятий по программе
«Импортозамещение», следует отметить их недостаточную
эффективность. Недостатки «антикризисного плана»: отсутствие конкретных
показателей, которые должны сопровождать каждый пункт плана, как
доходной, так и расходной его частей, что затрудняет оценку его реализации.
Для реализации новой модели экономического развития необходимо
устранить существующие проблемы в структуре экономики и проводимой в
последние годы финансовой политике.
Отметим, что предлагается три основных варианта бюджетной
консолидации, целевые ориентиры следующие: к 2019 г. достижения дефицита
федерального бюджета на уровне около 1% ВВП в год. Первый вариант
исходит из значений прогноза Министерства экономического развития и
снижения дефицита до 1% ВВП в 2019 году. Тогда номинальный объем
расходов за эти годы не только не вырастет, но и сократится с 15,9 до 14,2 трлн.
рублей. Суть второго варианта заключается в удержании расходов
федерального бюджета на уровне 15,9 трлн. рублей, проведении структурного
маневра внутри бюджета – между направлениями финансирования. Тогда
дефицит в 2019 году составит 1,7%. При третьем варианте консолидации,
предполагающем достижение роста ВВП на 4% в 2019 году и сохранение
расходов бюджета на номинальном уровне 15,9 трлн. руб., дефицит бюджета
составит 0,8% в 2019 году.
В сложившихся условиях выбор второго варианта бюджетной
консолидации представляется предпочтительным. При разработке и реализации
89
антикризисной политики и стратегии государства нужно учитывать
накопленные структурные дисбалансы (снижение доли инвестиций в структуре
ВВП; зависимость от нефтегазовых доходов; низкая эффективность
государственных расходов). Необходима реализация мер финансовой политики,
применение инструментов, с помощью которых государство оказывает
регулирующее воздействие на темпы роста экономики. Помимо обычных
методов регулирования (изменение объемов и структуры бюджетных расходов;
уровня налоговых ставок; налоговых льгот), активнее использовать различные
формы инвестиционного бюджетного финансирования, создавать эффективные
механизмы конкурсного использования бюджетных средств частным сектором.
При этом вместе с бюджетной консолидацией невозможно откладывать
решение по пенсионной системе.
При сохранении расходов федерального бюджета на достигнутом уровне
требуется серьезный бюджетный маневр для повышения эффективности
расходов и их положительного влияния на экономический рост. Следует
построить стратегии налогово-бюджетной политики таким образом, чтобы они
соответствовали потребностям как краткосрочного, так и долгосрочного роста
экономики. Необходимо повышение эффективности применяемых
инструментов инфляционного таргетирования и мер, направленных на
повышение доступности кредитных ресурсов.
Отметим, что программный принцип финансирования широко
применяется в мире и доказывает свою эффективность. Целесообразность
включения расходов в программу финансирования должны определяться четко
поставленными целями конкретных бюджетных программ. Если речь идет о
бюджетных инвестициях, то по отдельным статьям расходов в целях контроля
за их освоением могут использоваться и частные показатели оценки
эффективности. Недостатки реализации программного принципа
финансирования в российских условиях: госпрограмм слишком много , их цели
во многом друг друга дублируют. Тестировать новые модели управления
предполагается на 8-ми государственных программах.
90
Минэкономразвития предполагает изменить цели и ключевые индикаторы
в госпрограммах, они должны стать конкретными и измеримыми. Изменятся
подходы и к финансированию: расширятся полномочия ответственного
исполнителя госпрограмм, будет ставить задачи, следить за выполнением и в
зависимости от исполнения перераспределять финансы. После тестирования
механизма на восьми госпрограммах министерство планирует распространить
его на все госпрограммы.
Немаловажным вопросом является оценка эффективности программы
докапитализации банков через ОФЗ, развития облигационного рынка
кредитования. Доступность кредитных ресурсов национального и мирового
рынков; результативность монетарной политики связаны с реализацией
накопленного потенциала экономической системы. Целью докапитализации
является не только расширение кредитования, но и поддержание стабильности
функционирования банковского сектора. С учетом высокой концентрации
банковских ресурсов в нескольких кредитных организациях проблема
устойчивости будет решена. Но докапитализация не повлечет за собой
широкомасштабный рост кредитования. Недостатки: из спектра
докапитализации выпадает огромное число тех кредитных организаций,
которые играют существенную роль на рынке отдельных банковских услуг и
региональных рынках, но с точки зрения ЦБ РФ не относятся к
системообразующим.
Весьма важным представляется формирование системы аудита
эффективности государственных программ поддержки. Эффективность
государственных программ определяется достижением конкретных целей
бюджетно-налоговой политики, достижением желаемых результатов. Поэтому
целесообразность включения тех или иных расходов в программу
финансирования должны определяться четко поставленными целями
конкретных бюджетных программ. В этой связи переход к программно-
целевому методу планирования и финансирования обеспечит наибольшую
эффективность расходования денежных фондов. Проблема – отсутствие четких
91
количественных критериев оценки эффективности при формировании и
расходовании финансов гос. сектора. Поскольку расходование государственных
средств связано с оказанием общественно значимых услуг, то затраты на их
предоставление не могут быть сопоставлены с результатами расходов.
Последние могут иметь скрытый характер проявления, или же результат
воздействия госрасходов на общество может проявляться в косвенных
показателях, таких, как уровень образованности, уровень бедности и т. п.
Принцип системности, консолидации, интеграции должен лежать в основе
формирования эффективной антикризисной стратегии и финансовой политики,
направленной на устранение инфраструктурных ограничений экономического
роста в стране. Структурная перестройка экономики без повышения
эффективности регулирующего воздействия государства, в том числе с
использованием финансовых способов воздействия на эти процессы,
невозможна.
Официальная статистика показывает, что правительственная программа по
выводу экономики из кризиса в целом является эффективной. Главное
доказательство состоит в отсутствии негативных перспектив. Принятие и
реализация антикризисных мер правительства позволили не допустить
скатывания хозяйственной жизни страны в затяжную рецессию.
Повторим, что прогноз на 2018-2020 года рассматривает три сценария
экономического развития: базовый, сценарий низких цен на нефть и умеренно-
оптимистичный.
Базовый или консервативный сценарий является наиболее вероятным
сценарием дальнейшего развития экономики. Ожидается стабилизация цены на
нефть в 2018 году на уровне около 51 доллара за баррель и дальнейший рост в
2019-2020 годах до 55-57 долларов за баррель. Бюджетная политика будет
основываться на бюджетном правиле, ориентированном на минимизацию
дефицита при цене на нефть в 40 долларов за баррель, несмотря на то, что цена
на нефть устойчиво превышает этот уровень. Это приведет к сокращению