36
мальчиков занимает физическая агрессия, а у девочек — вербальная.
В более старшем возрасте (подростки 14-15 лет) у мальчиков доминируют
негативизм и вербальная агрессия (которые представлены практически
одинаково), а у девочек — вербальная агрессия. Физическая агрессия в этом
возрасте не является доминантной формой проявления агрессии уже и у
мальчиков. Следует отметить также, что, независимо от возраста, у мальчиков
все формы агрессивного поведения выражены больше, чем у девочек.
В исследовании Реан А.А. [39] было показано, что уровень физической
агрессии подростков 14-17 лет коррелирует с уровнем общей самооценки
личности. Чем выше была самооценка, тем больше была выражена и
склонность к проявлению физической агрессии.
Оказалось, кроме того, что парциальные самооценки, такие, как
самооценка способности к лидерству и самооценка своего «физического Я»,
коррелируют с такой формой агрессии, как негативизм. Таким образом,
оппозиционная манера поведения, направленная против авторитетов и
установившихся правил, в большей степени характерна именно для подростков
с высокой самооценкой своих лидерских потенций, а также для подростков,
высоко оценивающих свою физическую привлекательность и телесное
совершенство. Очевидно, в наибольшей степени подростковый негативизм
выражен в том случае, когда обе эти парциальные самооценки «сходятся» в
одной личности.
В том же исследовании было показано, что вербальная агрессия
коррелирует с различными аспектами самооценки подростков. Так же как и в
случае с негативизмом, уровень проявления вербальной агрессии выше у тех,
для кого характерна высокая самооценка способности к лидерству. Кроме того,
вербальная агрессия оказалась связанной с уровнем самооценки собственной
самостоятельности, автономности и с самооценкой интеллекта. Таким образом,
наибольшая вероятность проявления высокой вербальной агрессии также
связана с высокой самооценкой личности, особенно если для этого подростка
37
характерны представления о себе как о высокоавтономной, самостоятельной
личности, отличающейся выраженной способностью к лидерству и высоким
интеллектом.
Еще одна тенденция, которая обнаруживается в этих исследованиях,
состоит в том, что более агрессивные подростки чаще имеют крайнюю,
экстремальную самооценку — либо чрезвычайно высокую, либо крайне
низкую. Для неагрессивных подростков более характерной тенденцией
является распространенность средней по уровню самооценки. Так, если в
группе высокоагрессивных подростков высокую самооценку имеют 31%
испытуемых, то в группе неагрессивных такую самооценку имеют в два раза
меньше подростков — 15%. Соответственно, низкую самооценку в группе
высокоагрессивных имеют 25%, а в группе неагрессивных — только 15%
[Реан].
Одной из форм агрессивного поведения вообще, и у подростков в
частности, является аутоагрессивное поведение, то есть агрессия, направленная
на самого себя. Аутоагрессия, по существу, представляет собой деструктивное,
саморазрушающее поведение. Феномен аутоагрессии представляется наиболее
загадочным и, конечно не должен сводиться лишь к клинической мазохистской
интерпретации. Понятно, что аутоагрессия, так же как и агрессии вообще,
представляет значительный интерес именно для «нормальной» психологии
личности.
Результаты одного большого и многоаспектного исследования
подростковой агрессии, подтверждая сложность феномена аутоагрессии,
позволяют нам ввести понятие «аутоагрессивный паттерн личности». Таким
образом, аутоагрессия представляет собой не просто изолированную
личностную черту, конкретную особенность, но является сложным личностным
комплексом, функционирующим и проявляющимся на различных уровнях [39,
с. 87-88].
В структуре аутоагрессивного паттерна личности, как показывают
38
результаты этого исследования, могут быть выделены следующие субблоки:
характерологический субблок аутоагрессивного паттерна, самооценочный
субблок, интерактивный субблок, социально-перцептивный субблок.
Характерологический субблок аутоагрессивного паттерна. Как оказалось,
аутоагрессия имеет множественную систему достоверных связей с целым
рядом характерологических особенностей личности. Так, уровень аутоагрессии
положительно коррелирует с интроверсией, педантичностью, а также с
депрессивностью, невротичностью, и отрицательно связан с
демонстративностью личности.
Самооценочный субблок аутоагрессивного паттерна. Самооценке и
самоотношению принадлежит центральное место в структуре личности.
Поэтому, на наш взгляд, не вызывает удивления то, что в аутоагрессивном
паттерне личности выделяется самостоятельный самооценочный блок. Уровень
аутоагрессии, как нами установлено, отрицательно коррелирует как с уровнем
общей самооценки личности, так и с отдельными её парциальными
составляющими. Так, чем выше аутоагрессия личности, тем ниже самооценка
собственных когнитивных способностей (память, мышление), ниже самооценка
тела («физическое Я»), ниже самооценка собственной способности к
самостоятельности, автономности поведения и деятельности.
Интерактивный субблок аутоагрессивного паттерна. Аутоагрессия
связана со способностью/неспособностью к успешной социальной адаптации
личности, с успешностью/неуспешностью межличностного взаимодействия в
микросоциуме. Уровень аутоагрессии личности, по нашим данным,
отрицательно коррелирует с общительностью и положительно — с
застенчивостью. Аутоагрессия, как мы могли убедиться выше,— это, как
правило, низкая самооценка и неприятие себя. Уже это вполне достаточные
основания для появления трудностей социально-психологического характера,
связанных с установлением контактов и осуществлением продуктивного
общения. Что, собственно, и фиксируется на поведенческом уровне в высоких
39
показателях застенчивости и низких показателях общительности.
Социально-перцептивный субблок аутоагрессивного паттерна личности.
Наличие аутоагрессии связано с особенностями восприятия других людей.
Однако связи эти являются далеко не тривиальными, а, на первый взгляд, даже
и парадоксальными. Аутоагрессия, по нашим данным, практически не связана с
негативизацией восприятия других. Напротив, уровень аутоагрессии
коррелирует с позитивностью восприятия значимых других. Наиболее сильно
эта тенденция позитивного восприятия других с ростом уровня аутоагрессии
проявляется у подростков и юношей в отношении учителей и в отношении
собственных родителей (дифференцирование изучалось отношение к отцу и к
матери — тенденция оказалась общей). Уровень аутоагрессии оказался
отрицательно связанным лишь с представлением о том, «каким меня видят
другие» (двойная рефлексия). Чем выше уровень аутоагрессии субъекта, тем
более негативными являются представления об оценке другими его личности.
Необходимо заметить, что данный социально-перцептивный феномен прямо
связан с зафиксированными выше особенностями самооценочного субблока
аутоагрессивного паттерна личности.
В заключение отметим, что аутоагрессия не коррелирует ни с какими
другими шкалами агрессии (всего в исследовании использовалось 10 таких
субшкал), за исключением положительной корреляции со шкалой «обида». Это
еще раз подчеркивает особенность феномена аутоагрессии внутри общей
проблематики психологии агрессии. Мы предполагаем, кроме того,
определенную недостаточность методической концепции Басса-Дарки именно
относительно феномена аутоагрессии. Кратко эта недостаточность связывается
нами с доминантой указанной концепции на «чувстве вины», при недостатке
внимания к общему «неприятию самого себя». Неприятие самого себя является,
очевидно, стержневой и наиболее общей характеристикой аутоагрессивной
личности, в то время как чувство вины отражает лишь один из аспектов
аутоагрессии. По крайней мере, ясно, что аутоагрессия в целом не сводится
40
лишь к чувству вины.
Таким образом, в подростковом возрасте может проявляться агрессивное
поведение. Проявления агрессивности у мальчиков и девочек-подростков
различно. Подростки, чья самооценка находится в конфликте с внешней
оценкой социума (оценка ниже и не соответствует самооценке), значимо
отличаются от своих сверстников более высокими показателями агрессии.
Одной из форм агрессивного поведения является аутоагрессивное поведение,
которое представляет собой деструктивное, саморазрушающее поведение.
Иногда понятие «агрессивность» употребляется как синонимичное с
понятием «конфликтность». Такое смешение понятий осуществляется как бы
не случайно, а на том основании, что в исследованиях выявляются
корреляционные связи между агрессивностью и конфликтностью, а также
однотипные корреляции обоих этих понятий с рядом других личностных
свойств (наступательность, вспыльчивость, обидчивость, нетерпимость и др.)
[20].
Однако наличие таких корреляционных связей на самом деле еще не дает
оснований для отождествления понятий. Необоснованность такой логики видна
хотя бы из следующей простой аналогии. Рост и вес человека коррелируют
между собой, также обе эти характеристики имеют однотипные корреляции с
рядом других параметров (например, с качеством питания ребенка). Но все это
не дает нам оснований считать, что рост и вес — это одно и то же, что эти
понятия синонимичны.
С содержательно-психологической точки зрения понятия «агрессивность»
и «конфликтность» обозначают различные психологические феномены, что
находит отражение как на уровне современных теорий агрессивности и
конфликтности, так и на уровне методов их диагностики. А, кроме того, на
поведенческом уровне конфликтность вряд ли может коррелировать с
популярностью, а вот агрессия, как было показано на эмпирическом уровне, не
исключает такой взаимосвязи и при определенных условиях коррелирует с
41
социометрическим статусом, эмоциональной предпочитаемостью личности.
Уровень выраженности агрессивных реакций коррелирует с самооценкой
подростка. Общая тенденция здесь заключается в наличии прямой связи: чем
выше уровень самооценки, тем выше показатели общей агрессии и различных
её составляющих. Такая взаимосвязь характерна как для инструментальной
агрессии, так и для другой формы агрессии — враждебности.
Социальная среда ребенка постоянно расширяется и меняется. Не только
классный коллектив, семья, ближайшее окружение составляют его социальный
мир. Особенно существенно меняются социальные сети в подростковом
возрасте. В них он может проявлять себя в разнообразных ролях, позициях и
условиях, как позитивных, так и негативных. Подростки, неудовлетворенные
межличностными отношениями в семье и школе, отвергаемые по причине
своей несостоятельности в социально одобряемых видах деятельности, склонны
к группообразованию по месту жительства, где удовлетворяется большая часть
их интересов и находит выражение нереализованная в школе социальная
активность. Однако в этой неформальной среде они не только усваивают,
асоциальный опыт, деформируют свои ценностные ориентации, но и
подвергаются еще большим репрессиям со стороны примитивной группы [41,
с.198].
Подростковая и юношеская группа — это своеобразный социальный
«полигон», на котором отрабатываются и усваиваются мужские и женские
роли, устанавливаются более зрелые отношения со сверстниками, формируется
социально ответственное поведение [45, с. 12-14]. В группах подростками
отрабатывается также и умение разрешать конфликтные ситуации, при этом
часто или постоянно со сверстниками конфликтует только 7,5% подростков,
иногда — 31% [19]. Конфликты с ровесниками в основном являются
проявлением борьбы: у мальчиков — за лидерство, за успехи в физической или
интеллектуальной областях или за чью-то дружбу, у девочек — за
представителя противоположного пола [32, с. 24].
42
Специфической особенностью агрессивного поведения в подростковом
возрасте является его зависимость от группы сверстников на фоне крушения
авторитета взрослых. В данном возрасте быть агрессивным часто означает
«казаться или быть сильным». Любая подростковая группа имеет свои ритуалы
и мифы, поддерживаемые лидером. Например, широко распространены
ритуалы посвящения в члены группы (или испытания новичков). Шокирующая
глаз «униформа» группы (как и подростковая мода в целом) также носит
ритуальный характер. Ритуалы усиливают чувство принадлежности к группе и
дают подросткам ощущение безопасности, а мифы становятся идейной основой
её жизнедеятельности. Мифы широко используются группой для оправдания её
внутригрупповой и внешней агрессии. Так, например, любое проявление
насилия по отношению к «не членам группы» оправдывается заверениями типа
— «они предатели... мы должны защищать своих... мы должны заставить всех
уважать нас». Насилие, «одухотворенное» групповым мифом, переживается
подростками как утверждение своей силы, как героизм и преданность группе. В
то же время в отдельных случаях инициаторами агрессивного поведения могут
быть отдельные подростки-аутсайдеры, дезадаптированные в силу различных
причин и предпринимающие попытки самоутвердиться с помощью агрессии.
Меньшей сформированности, диффузности и неустойчивости «особого Я»
соответствуют: пассивность (реактивность) поведения ребенка,
«потребительский» характер его интересов (насыщение, комфорт, развлечения
и т. п.), отсутствие избирательности побуждений, ожидание инициативы и
помощи со стороны других» [32, с. 29].
Учеными выделено несколько групп факторов агрессивного поведения
человека в частности, биолого-генетические, индивидуально-психологические
особенности личности, специфика воспитания, влияние субкультуры, роль
средств массовой коммуникации и т.д. Одну из групп таких факторов
составляют ситуативные детерминанты-конкретные социальные ситуации,
возникающие в процессе межличностного (межгруппового) общения. Их
43
изучение является необходимым условием анализа причин агрессивного
поведения человека. Эти факторы провоцируют агрессивное поведение даже у
неагрессивных по характеру людей.
Результаты ряда исследований определили круг ситуаций, которые прямо
или косвенно могут вызвать агрессивное поведение большинства людей. Ими
выступают: физическая или словесная (вербальная) агрессия других лиц
(особенно, если она воспринимается как намеренная), ситуация невозможности
реализовать свои актуальные потребности, условия жесткой конкуренции
между взаимодействующими сторонами, присутствие лиц, провоцирующих
конфликт и т.п. [Берковиц]. В основе этих ситуаций лежит межличностный
(иногда-межгрупповой) конфликт-провокация, которая часто заканчивается
вербальными или физическими выпадами. Следует отметить, что
психологические особенности подростков способствуют появлению
конфликтных ситуаций практически па всех уровнях социальных связей: в
семье (вследствие реакции эмансипации), школе/училище (по аналогичной
причине), с ровесниками (из-за эмоциональной неустойчивости,
импульсивности поведения). Ряд социально-психологических экспериментов
подтверждает большое влияние разного рода провокаций на степень
агрессивности [8, с. 136-138]. Большинство людей в межличностных
отношениях использует принцип "око за око, зуб за зуб", отвечая агрессией на
агрессию.
Вывод по 1 главе
В последнее время отмечается неуклонный рост численности различных
нарушений поведения у подростков, проявляющихся в агрессивности,
44
жестокости, негативизме, враждебности, алкоголизации, наркотизации,
совершении противоправных действий и др. Отклоняющееся поведение
является результатом неблагоприятного социального развития и нарушений
социализации подростка и, в частности, в семейных взаимоотношениях.
К семейным факторам формирования нарушений в поведении подростков
относятся как некоторые социальные характеристики: (структурная неполнота
семьи в силу различных обстоятельств, многодетность семьи, низкий
материальный достаток), так и эмоциональное отвержение ребёнка родителями,
господствующие в семье негативные нормы поведения, эмоциональный тон
отношений между родителями, отчуждение и конфликтные отношения в семье,
различные нарушения воспитательных приёмов и тактик родителями.
В моей работе мы можем условно выделить «благополучные» и
«неблагополучные» типы взаимоотношений «родители - подростки».
Благополучные характеризуются позитивной эмоциональностью,
теплотой, взаимным принятием, открытостью, доверием и поддержкой,
рациональным контролем, сотрудничеством, чувством гордости за успехи
ребенка, обеспечением ему безопасного пространства гармоничного развития,
участия; предоставление большей самостоятельности и ответственности.
Неблагополучные - напротив, отличаются низкими показателями по
шкале эмоциональная теплота отношений, отвержением, недоверием,
ограничением самостоятельности и свободы, эмоциональным давлением и
нерациональным контролем, который, как правило, носит вербализованный
характер и осуществляется с помощью наказания, изолированности, наличием
психологических барьеров, инфантилизацией подростков а так же
неадекватностью оценки психологического самочувствия и безразличием к
проблемам собственных детей в процессе общения.
При общем повышенном фоне агрессивности, особенно защитной,
который характерен для подросткового возраста и в определенном смысле
носит адаптивный характер, выявлены существенные различия в группах
45
подростков имеющих разный опыт общения с родителями. Подростки,
выключенные в «неблагополучные» взаимоотношения, демонстрируют более
высокие показатели по всем видам агрессивных проявлений: физической,
вербальной, косвенной агрессии. Они более раздражительны, подозрительны и
обидчивы, отличаются негативизмом и выраженным чувством вины. Напротив,
подростки, включенные в «благополучные» взаимоотношения, показывают
более сглаженную картину, менее обидчивы, подозрительны и
раздражительны, более уравновешены, демонстрируют более низкий уровень
физической, вербальной и косвенной агрессии.
Необходимо подчеркнуть, что существует прямая связь между качеством
оценки подростком характера своих взаимоотношений с родителями, статусом
в семье, его психологическим самочувствием и уровнем агрессивности.
Несмотря на то, что агрессия подростков является
полидетерминированным психологическим феноменом и носит возрастно-
специфический характер, отношения с родителями и внутрисемейные
взаимоотношения способны провоцировать возникновение агрессии в
подростковом возрасте.
Существуют значимые различия в оценке взаимоотношений с детьми у
«благополучных» и «неблагополучных» родителей. Первые склонны к более
позитивным оценкам, демонстрируют удовлетворенность и готовность
поддерживать и принимать ребенка. Тональность оценок второй группы более
пессимистична. Они неудовлетворены поведением детей, склонны к
авторитаризму, упрекам, что становится дополнительным фактором
провокации агрессии со стороны ребенка.
Стиль воспитания в дисфункциональных семьях: гиперопека (когда из
ребенка делают беспомощного человека, не давая ему самостоятельно
принимать решения, решать жизненные задачи и проблемы), или авторитарный
стиль воспитания (ребенка «муштруют», требуя от него больше, чем он может
дать, пытаясь сделать из него некий идеал, которым впоследствии можно