81
П. 2 ч. 1 ст. 5 Закона гласит, что цели обработки персональных данных
должны соответствовать целям, заявленным при их сборе. То есть не допускается
сбор персональных данных под ложным или выдуманным предлогом.
В качестве основного условия обработки персональных данных закон
предусматривает согласие самого субъекта, однако при этом предусматривается ряд
исключений. Например, если обработка персональных данных осуществляется на
основании федерального закона, устанавливающего ее цель, условия получения
персональных данных и круг субъектов, персональные данные которых подлежат
обработке, а также определяющего полномочия оператора; либо если обработка
персональных данных осуществляется для статистических или иных научных целей
при условии обязательного обезличивания персональных данных и др.
В качестве первого из названных оснований, дающих право сбора сведений
без согласия лица, можно считать ст. 17 закона РФ «О полиции», которая так и
названа: «Формирование и ведение банков данных о гражданах».
Следует отметить, что закон предусматривает немедленное прекращение
негласной обработки персональных данных, если отпали условия, вызвавшие
необходимость. Так, прекращение уголовного дела в отношении лица по
реабилитирующим основаниям должно немедленно повлечь прекращение процесса
обработки его персональных данных судом, следователем, органом,
осуществляющим оперативно-розыскную деятельность.
Согласно закону субъект персональных данных имеет право на получение
сведений о наличии у оператора персональных данных, относящихся
непосредственно к нему, а также на ознакомление с персональными данными, за
исключением случаев, к числу которых, в частности, относится получение данных в
результате оперативно-розыскной, контрразведывательной и разведывательной
деятельности, когда их сбор осуществляется в целях обороны страны, безопасности
государства и охраны правопорядка.
В соответствии с требованиями европейской конвенции российский закон «О
персональных данных» закрепляет за субъектом право требовать от оператора
уточнения своих персональных данных, их блокирования или уничтожения в
82
случае, если они являются неполными, устаревшими, недостоверными, незаконно
полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, а
также принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав.
Как было отмечено, Конституция РФ, одновременно обозначив родовую
характеристику права на неприкосновенность частной жизни, выделяет в ст. 23
также самостоятельное право на тайну переписки, телефонных переговоров,
почтовых, телеграфных и иных сообщений.
Право лица на личные тайны может быть ограничено как при производстве
уголовно-процессуальных действий (обыск, выемка почтово-телеграфной
корреспонденции и т.д.), так и в ходе осуществления оперативно-розыскных
мероприятий (ОРМ) на основе закона РФ «Об оперативно-разыскной деятельности».
Существует целый ряд ОРМ, связанных с вторжением в частную жизнь лица.
Это:
сбор образцов для сравнительного исследования,
обследование помещений, зданий, сооружений, транспортных средств,
контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений,
прослушивание телефонных переговоров,
снятие информации с технических каналов связи.
Лицо, виновность которого в совершении преступления не доказана в
установленном законом порядке и которое располагает фактами проведения в
отношении него ОРМ и при этом полагает, что его права были нарушены, вправе
затребовать от органа, осуществляющего ОРД, сведения о полученной о нем
информации в пределах, допускаемых требованиями конспирации и исключающих
возможность разглашения государственной тайны (ст. 5 Закона). При отказе в
получении запрошенных сведений либо получении их не в полном объеме лицо
вправе обжаловать эти действия в судебном порядке. Однако такого рода сведения
могут быть выданы лицу лишь «в пределах, допускаемых требованиями
конспирации и исключающих возможность разглашения государственной тайны»
(ст. 5 Закона «Об ОРД»).
83
Во многих странах существуют определенные ограничения на тайну
переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.
Законодатель развитых стран старается найти компромисс между осуществлением
данного права и государственными интересами, а также оградить государственные
органы от разглашения государственной и военной тайны. Для осуществления
контроля за деятельностью спецслужб, как правило, создается особый судебный
орган, который мог бы осуществлять контроль за деятельностью органов
безопасности, быть гарантом защиты прав и свобод граждан и в то же время
обеспечивать секретность, защиту государственных интересов.
В США знаменательной вехой в истории регулирования права на тайну
почтовой связи является дело Кац против США (Katz v. United States, 1967 г.),
рассмотренное Верховным судом. До этого момента правоприменительная практика
исходила из механического подхода к защите права на неприкосновенность частной
жизни. Иными словами, гражданин, его права не подлежали защите, пока не
происходило материального нарушения его домашнего уклада. Исходя из решения
Верховного суда США по делу Olmstead v. US (1928) под защиту закона не
подпадали такие действия полиции, которые бы не приводили к повреждению
жилища: так подслушивающее устройство, вмонтированное без судебной санкции с
помощью гвоздя, вбитого в стену, – нарушение Конституции, приклеенное скотчем
– нет нарушения. В 1967 г. по делу Silverman v. United States Судом были отклонены
«доказательства, полученные с помощью прослушивающего устройства, на
несколько дюймов внедренного в стену дома подозреваемого»50.
Почти через сорок лет Верховный суд США определил: «Четвертая поправка
защищает людей, а не места. То, что данный человек выставляет на публичное
обозрение, хотя бы это происходило в его собственном доме, или же по месту
работы, не подлежит защите. Однако то, что он стремится оставить как свое личное
дело, даже в доступном для всех месте, может защищаться Конституцией»51.
50
Пешков М. Прослушивание и электронное наблюдение в уголовном процессе США [Текст] // Российская
юстиция. 1997. - № 4.- С. 55.
51
Там же. С. 189.
84
Особенность права на неприкосновенность частной жизни заключается в том,
что гражданин «переживает» данное право. Он осознает, что те или иные стороны
его мира не должны предаваться огласке. Он тщательно скрывает их, ожидает от
других именно того поведения, которое не нарушает его собственные границы
частной жизни.
В ряде штатов США были приняты законы, следуя которым, полиция после
отбывания наказания лицом, осужденным за развратные действия в отношении
малолетних, должна была довести этот факт его биографии до сведения
общественности по месту его проживания. Закономерен вопрос: не содержат ли
названные законы положения, носящие характер откровенного нарушения прав
человека? С одной стороны, преследуется морально оправданная цель – защитить
права и свободы возможных потенциальных жертв, с другой – нарушаются права
лица, отбывшего наказание за свое противоправное деяние. Формально им уже
искуплена вина перед обществом, и необходимость дальнейшего предания огласке
факта совершения преступления вызывает большие сомнения. Вероятность того, что
человек окажется в изоляции, испытывая откровенную неприязнь со стороны
окружающих, велика. При этом, как нам представляется, его психологическое
состояние может спровоцировать либо агрессию с его стороны, либо попытку
суицида.
Хотелось бы обратить внимание, что право на неприкосновенность частной
жизни – именно право, а не обязанность. Любой человек может охранять свое
«жизненное пространство», но он может сделать его открытым для всех.
Можно выделить следующие элементы данного права:
– право на уединение;
– право на общение.
Право на уединение традиционно рассматривалось через призму понятия
«тайна». Американская доктрина основным элементом в «прайвеси» видит право
быть оставленным в покое. Современная психология отмечает потребность в
уединении как естественное свойство всякой развитой личности. Соответственно и
закрепление данного права обусловлено особенностями психики человека, который
85
сам определяет свои стороны жизни (или всю свою жизнедеятельность), которые
были бы для него нежелательными для огласки. Создание собственного «мирка»,
как правило, происходит не с помощью государства, а самостоятельно.
Тайну частной (личной) жизни составляют сведения об определенном
человеке, не связанные с его профессиональной или общественной деятельностью.
К сведениям, образующим личную тайну, можно отнести сведения о состоянии
здоровья человека, его привычках, образе жизни, пороках и недостатках.
Поэтому частную жизнь можно определять как нематериальное благо,
принадлежащее каждому от рождения, заключающееся в таких сторонах его
внутренней жизни и сферах общения, которые сознательно им сохраняются в тайне
от иных субъектов и подлежат безусловной защите в демократическом государстве
как в случаях, прямо предусмотренных в законе, так и в иных случаях и в тех
пределах, которые вытекают из существа данного блага и степени соотносимости
его осуществления с правами и свободами других граждан.
Конституция РФ допускает установление ограничений права на
неприкосновенность частной жизни, но оно должно отвечать следующим условиям:
– возможность проникновения в сферу частной жизни должна быть указана
только в законе и отвечать целям ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ;
– в законе должен быть указан круг лиц, имеющих право вторгаться в частную
жизнь;
– проникновение в сферу частной жизни должно быть не произвольным, а с
соблюдением соответствующей процедуры.
В Российской Федерации предусматривается уголовная ответственность за
нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений. В
УК РФ предусмотрена глава 19 «Преступления против конституционных прав и
свобод человека и гражданина», в которой содержится статья 137, закрепляющая
уголовную ответственность за «Незаконное собирание или распространение
сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без
его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении,
86
публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой
информации».
Частная жизнь – это неотъемлемый элемент свободы индивида, одновременно
отражающий его общественную и индивидуальную природу. С этой точки зрения
неприкосновенность частной жизни выступает социальной ценностью, в охране
которой объективно заинтересованы как личность, так и общество.
2.5 Свобода совести, религии и вероисповедания
Свобода совести закреплена в ряде международных правовых документов,
среди которых следует выделить Всеобщую декларацию прав человека 1948 г.,
Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Декларацию о
ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или
убеждений 1981 г.
Подтверждая приверженность общепризнанным принципам и нормам
международного права, Конституция РФ закрепила в качестве правовой основы
такие цивилизованные нормы, как свобода совести (ст. 28) и светскость государства
(ст. 14).
Статья 14 декларирует: «1. Российская Федерация – светское государство.
Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или
обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед
законом». Часть 2 ст. 19 органично дополняет ст. 14. Она гласит: «Государство
гарантирует равенство прав и свобод гражданина независимо от… отношения к
религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также
других обстоятельств».
Согласно ст. 28 «каждому гарантируется свобода совести, свобода
вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с
другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и
распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с
ними».
87
Исторически сложилось так, что правовое понятие свободы совести (свободы
мировоззренческого выбора) приобрело более узкий смысл – как право индивида
самостоятельно решать вопрос, руководствоваться ли ему в оценке своих поступков
и мыслей поучениями религии или отказаться от них. Осуществляя право на
свободу совести, человек осознает себя собственно человеком, обретая смысл и
определяя свое место в жизни.
Становление гражданского общества в значительной мере зависит от
состояния свободы совести. К тому же строительство правового демократического
государства и формирование гражданского общества несовместимы, с одной
стороны, с клерикализацией государственных институтов какой-либо религиозной
конфессией, с другой - законодательным закреплением жесткого государственного
контроля.
Свобода вероисповедания – один из элементов свободы совести, включающий
в себя: 1) право исповедовать любую религию; 2) право совершения религиозных
обрядов; 3) право менять религию; 4) право пропаганды религии; 5) право на
религиозное образование; 6) культурно-просветительскую религиозную
деятельность и др.
Понимание необходимости религиозной терпимости, свободомыслия,
правовой защиты людей, придерживающихся различного мировоззрения,
утверждалось в общественном сознании по мере исторического развития. Сегодня
свобода совести, мысли и религии является неотъемлемым компонентом
общечеловеческих ценностей, основных демократических прав и свобод человека.
Национальное законодательство, по логике, должно быть направлено на
реализацию свободы мировоззренческого выбора, однако во многих странах, в том
числе и России, оно подменяется «специальным религиозным» для регулирования
деятельности религиозных объединений. Очевидно, что для формирования
эффективного правового механизма реализации права на свободу совести
необходимо максимально широкое правовое понятие религии, свободное от
узкоконфессиональных, а равно и атеистических ограничений.
88
Отношения демократического правового государства, поставившего в
качестве цели формирование открытого гражданского общества, должны строиться
с религиозными объединениями на единых с иными общественными
некоммерческими объединениями правовых основаниях. У светского государства,
тем более многонационального и поликонфессионального, вообще не должно быть
никаких «специальных» отношений с религиозными организациями, а
следовательно, и концепций этих отношений. То есть все отношения должны
осуществляться на общих с иными объединениями граждан основаниях. Иначе
принцип светскости государства размывается (а вместе с ним иные демократические
принципы), а «специальные» государственно-конфессиональные отношения
государства и избранных конфессий приобретают самодовлеющий характер,
обрастая «специальными религиозными» льготами.
Сегодня трудно представить принципы свободы совести и светскости
государства по отдельности, вне взаимной связи и зависимости. Отделение церкви
от государства означает, что государство не вмешивается во внутреннюю,
религиозную жизнь церкви и не поручает ей осуществлять какие-либо
государственные функции, а церковь не вмешивается в дела государства. Это
наиболее важная гарантия свободы совести, так как освобождение совести от
принудительной государственной опеки предоставляет ему самостоятельно решать
вопрос о своих убеждениях.
Сегодня в России принцип светскости и другие, взаимозависимые с ним
конституционные принципы (а они имеют смысл и работают только во взаимной
связи) стали жертвой на алтаре сакрализации власти (в том числе в форме
клерикализации органов власти и государственного управления).
Таким образом, изначально подрывается основа единства общества и
стабильности государства. Деление религий на «господствующие» и «терпимые»,
«первосортные» и «второсортные» в условиях России будет означать деление их
последователей и даже целых народов по категориям, так как в общественном
сознании существует отождествление национальной и религиозной
принадлежности. 2.1 Право на жизнь
89
Высшей ценностью любого демократического общества является жизнь
человека. Право на жизнь, возглавляющее систему личных прав человека,
закреплено в международных нормативных актах (Всеобщей декларации прав
человека, Международном пакте о гражданских и политических правах,
Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и т. д.), а также
в большинстве конституций стран мира.
Право на жизнь – это естественная, неотъемлемая от человека возможность
защиты неприкосновенности жизни, гарантированная нормами внутреннего
законодательства и международно-правовыми актами.
В Российской Федерации право на жизнь закреплено в российской декларации
прав и свобод человека и гражданина 1991 г., а также в ст. 20 российской
Конституции 1993 г.
Что же понимается под термином «жизнь» в качестве объекта правовой
охраны ст. 20 Конституции России? В широком смысле «жизнь» включает в себя
все общественные отношения, обеспечивающие жизнедеятельность субъекта, его
социализацию. Между тем, очевидно, что посредством одного права невозможно
урегулировать весь спектр отношений с участием конкретного человека. Поэтому в
рамках права на жизнь мы рассматриваем «жизнь» в узком смысле – как форму
биологического существования человека, противостоящую смерти.
В современной юридической науке критерием «жизни» при оценке состояния
человеческого организма выступает медицинский критерий. Человек считается
живым при условии, что жив его головной мозг - основной инструмент
самоидентификации личности и «координирующий центр» всей физиологической
деятельности организма.
Субъектом, неприкосновенность жизни которого безусловно охраняема
законом, является любое живорожденное человеческое существо с наличной
мозговой деятельностью. Все же иные факторы: аномалии физического и
психического здоровья, особенности психологических качеств, а также гражданство,
возраст, национальная, расовая или любая иная принадлежность – значения не
имеют.
90
Заметим, что история человечества не всегда являла собой торжество
гуманистического подхода к жизни. Так, например, в средневековье женщину,
родившую ребенка с ярко выраженными аномалиями физического развития
(уродца), обвиняли в интимной связи с дьяволом и казнили. Что же касается России,
то первый запрет убийства подобных лиц относится к эпохе Петра, да и то
исключительно с целью использования их в качестве пособий кунсткамер. В 1718 г.
Петр I даже издал декрет «О соблюдении в России всякого человеческого и
скотского урода».
К числу наиболее дискуссионных и сложных вопросов в сфере права на жизнь
относится вопрос начала жизни. Его единообразное понимание необходимо, прежде
всего, для правильного применения правовых норм об ответственности за
преступления против жизни.
На сегодняшний день в российском уголовном праве существует подход,
который предполагает началом жизни момент, начиная с которого возможно
причинить вред жизни ребенка, не причиняя при этом вреда жизни и здоровью
матери. При этом принимаются во внимание существующие медицинские критерии
новорожденности.
Не теряет своей остроты дискуссия по поводу допустимости искусственного
прерывания беременности. С точки зрения современной биологии (генетики и
эмбриологии) жизнь человека как биологического индивидуума начинается с
момента слияния ядер мужской и женской половых клеток и образования единого
ядра, содержащего неповторимый генетический материал.
С позиции религиозных канонов аборт – это тяжкий грех. По выражению
одного из религиозных мыслителей, человеческий плод «это не ее (т. е.
материнское. – Е.С.) тело; это тело и жизнь другого человеческого существа,
вверенного ее материнским заботам для кормления»52.
На сегодняшний день отечественный законодатель рассматривает
нерожденный плод в качестве составной части материнского организма, связанной с
ним физиологически и психологически, что, по существу, является не медицинским,
52
Харакас С. Православие и биоэтика [Текст] // Человек. 1994. - № 2.- С. 93.