75
Исходя из изложенного, можно заключить, что благодаря правовым
позициям Пленума Верховного Суда РФ были созданы условия для дополнения
ст. 158 УК РФ квалифицирующим признаком «с банковского счета, а равно в
отношении электронных денежных средств». Это можно оценить
положительно, поскольку, действительно, преступные манипуляции с
платежными картами, совершаемые после их хищения или по факту получения
кодов доступа к ним, не несут в себе признаков обмана или злоупотребления
доверием.
Во-вторых, понятие «электронные средства платежа» заставляет
обратиться к положениям Федерального закона «О Национальной платежной
системе». В соответствии с п. 19 ст. 3 настоящего закона электронными
средствами платежа признаются средство и (или) способ, позволяющие клиенту
оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и
передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в
рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием
информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей
информации, в том числе платежных карт, а также иных технических
устройств. Указанная дефиниция ориентирует правоприменителя на то, что
электронным средствам платежа присущ безналичный характер, а также
использование технических приемов обработки транзакций. Тем самым также
создается условие для разграничения мошенничества с использованием
электронных средств платежа и кражи, ответственность за совершение которой
наступает по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.
В-третьих, сопоставляя санкции, установленные в ст. 159.3 УК РФ и в ч. 3
ст. 158 УК РФ, можно сделать вывод о том, что кража с банковского счета или
в отношении электронных денежных средств является в любом случае более
тяжким преступлением. Так, максимальный срок лишения свободы, который
может быть назначен за совершение данного вида кражи, составляет шесть лет.