37
Обратимся к политической и экономической ситуации, которая
сложилась в России в 2015–2016 годах. Разберемся немного подробнее, какая
ситуация сложилась с источниками финансирования в нефтегазовой отрасли.
Летом 2015 года некоторые крупные банки (Сбербанк, Газпромбанк, ВТБ)
и нефтяные компании (Газпром нефть, Роснефть, Транснефть) попали под
санкционный список ЕС и США. В результате был наложен запрет на
привлечение инвестиций из стран ЕС и США, на поставки оборудования для
глубоководной разведки и добычи нефти, а также на предоставление любых
услуг для подобных проектов.
В связи с отсутствием иностранного финансирования, которое занимало
большой удельный вес во всех источниках, ограниченными возможностями
банков и приостановлением работ «на конец первого полугодия общий долг
«Роснефти» равнялся 2,179 трлн рублей» [6], «при размере резерва в 684 млрд
рублей».
Что касается Газпрома, то его задолженность на тот же период
составляла 369,5 млрд рублей. Таким образом, компании не имеют
достаточных собственных резервов для погашения долгов, а возможности
привлечении новых заемных средств также ограничены. Ранее было выявлено,
что в некоторых компаниях доля внешнего заемного финансирования
достигает 50 %, а, значит, лишь внутреннее финансирование не сможет
обеспечить стабильную деятельность компании и погашение ее долгов.
Возможности крупных кредитных институтов также ограничены.
В сложившейся ситуации возможности по привлечению ресурсов меняются.
Часть компаний прибегает к государственной поддержке, а часть ищет
альтернативные способы финансирования.
К примеру, при условиях высоких колебаний курса национальной
валюты относительно рубля и евро, «Газпром разместил евроноты 36-й серии
на $700 млн с доходностью 4,3 процента» [7]. Так, мы видим, что произошло
смещение приоритетов при выборе источников финансирования у ряда
нефтегазовых компаний. И основными ресурсами сейчас являются облигации,