75
отсутствие убедительных доказательств недобросовестности участников
гражданских правоотношений и (или) неразумности их действий, отсутствие
обстоятельств злоупотребления представителем по доверенности от
ДД.ММ.ГГ. по реестру № Ёлчиной О.Н. своими полномочиями по указанной
доверенности, указывает на невозможность отмены такой доверенности в
соответствии с абз.2 п.1 ст.188.1 ГКРФ.
В этой связи возражения нотариуса нотариального округа <адрес>ѐв
<адрес> Ерѐминой Т.Б., заключающиеся в том, что проверка законности
сделки состоит не в анализе самого решения, а в наличии полномочий на
принятие этого решения, не могут быть приняты судом, как не
соответствующие требованиям ст.163 ГК РФ, и не опровергающие доводы
заявителя.
Таким образом и установив, что совершенное нотариусом
нотариального округа <адрес> <адрес> Ерѐминой Т.Б. нотариальное
действие по удостоверению ДД.ММ.ГГ. по реестру за № Распоряжения ООО
«Торгоптсервис» об отмене доверенности, выданной ООО «Торгоптсервис»
на имя Ёлчиной О.Н., удостоверенной нотариусом нотариального округа
<адрес>ѐв <адрес> Ерѐминой ФИО1 Борисовной ДД.ММ.ГГ. по реестру за
№, является неправильным, суд признает такое нотариальное действие
подлежащим отмене
1
.
Анализ данного решения позволяет прийти к следующим выводам:
- нотариус в случае действий по отмене безотзывной доверенности
должен устанавливать и проверять не только наличие полномочий у
доверителя на отмену такой доверенности, но и наступление таких
обстоятельств, которые являются основанием для прекращения действия
доверенности. Иными словами, нотариус должен проверять и устанавливать
злоупотребление полномочиями, допущенное доверенным лицом при
исполнении своих полномочий по доверенности. Факты злоупотребления
1
Решение Королевского городского суда Московской области от 23.11.2015г. по делу №2-
5050/2015г. – Судакт.ру, режим доступа: http://sudact.ru/regular/doc/hp3utmijqiLq/
76
должны быть приведены доверителем, и представляется, что лучшим
источником закрепления таких фактов является судебное решение,
поскольку оно является обязательным для всех без исключения
государственных органов и должностных лиц. Обстоятельства,
установленные таким решением, не могут быть оспорены и поставлены под
сомнение,
- доверитель поставлен в более затруднительное положение в
сравнении с обычной доверенностью, поскольку на него возлагается бремя
доказывания обстоятельств злоупотребления доверенным лицом своими
полномочиями, что ставит его перед необходимостью обращаться в другие
инстанции для установления таких фактов. Можно заключить, что
безотзывная доверенность является сделкой, для заключения которой
необходимо и достаточно волеизъявление одной стороны – доверителя, а для
расторжения необходимо наличие установленного факта злоупотребления
полномочиями доверенным лицом. Оспаривание такой сделки
осуществляется по общим правилам гражданского судопроизводства, однако
в случае с безотзывной доверенностью порядок оспаривания является
косвенным, то есть, истец устанавливает факт злоупотребления
полномочиями путем оспаривания иных действий, совершенных во вред
интересам доверителя, сама же доверенность быть отменена напрямую не
может, так как в гражданском законодательстве отсутствует способ
признания недействительной сделки, если такая сделка используется в целях
злоупотребления полномочиями при совершении других сделок. Это
означает, что в случае с отменой безотзывной доверенности отсутствует
способ защиты права доверителя, который бы мог сразу отменить действие
безотзывной доверенности. Законодатель установил следующий способ
оспаривания действий, совершенных с помощью безотзывной доверенности:
обращение в суд в целях установления злоупотребления полномочиями и
последующее обращение к нотариусу для отмены доверенности.
77
Вывод: безотзывная доверенность довольно хорошо защищает
интересы и права доверенного лица, однако она ставит доверителя в
затруднительное положение, поскольку именно он обязан доказывать факт
злоупотребления полномочиями доверенным лицом. Очевидно, что интересы
доверителя учтены в безотзывной доверенности в меньшей степени, а он сам
поставлен в крайне невыгодное положение, поскольку одного лишь
волеизъявления для отмены безотзывной доверенности недостаточно
2.4. Особенности правоприменительной практики в области правовой
реализации института безотзывной доверенности
Как усматривается из материалов судебной практики, одной из
особенностей дел с использованием безотзывной доверенности является то,
что к такой доверенности может прилагаться определенный договор или
соглашение, которое содержит более конкретные разъяснения и условия
обязательств и иных правоотношений между сторонами доверенности, а в
самой доверенности содержатся отсылочные сведения на условия такого
договора, что вполне обоснованно, поскольку нотариус не может записывать
в текст доверенности весь договор, который может быть вполне объемным.
Из содержания договора берутся основные пункты, исполнение которых и
образует предмет обязательства по доверенности.
В связи с этим проанализируем постановление Тринадцатого
арбитражного апелляционного суда от 13 апреля 2018г., которым оставлена
без удовлетворения апелляционная жалоба АО «Страховая Компания
«Опора» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и
Ленинградской области от 09.01.2018 (в виде резолютивной части) по делу №
А56-84296/2017 (судья Кожемякина Е.В.), рассмотренному в порядке
упрощенного производства. Как следует из материалов дела, ООО «Восток-
Сервис Юг» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и
Ленинградской области с иском к АО «Страховая группа «УралСиб» о
78
взыскании 185 033 руб. 75 коп. задолженности по договору от 26.05.2015г. на
оказание услуг (выполнение работ) компанией автосервиса (СТО), процентов
за пользование денежными средствами в соответствии со ст.395 ГК РФ с
момента вынесения решения по момент фактического исполнения
требований о взыскании денежных средств и 6 700 руб. расходов по
госпошлине.
Решением в виде резолютивной части от 09.01.2018 Арбитражный суд
города Санкт-Петербурга и Ленинградской области взыскал с АО «Страховая
группа «УралСиб» (адрес: Россия, Санкт-Петербург, пр. Бакунина д.5, ОГРН:
1027739022376) в пользу ООО «Восток-Сервис Юг» (адрес: Россия 198096, г
Санкт-Петербург, ул. Портовая, 15/Б, ОГРН: 1147847441631) 185 033 руб. 75
коп. задолженности по договору от 26.05.2015г. на оказание услуг
(выполнение работ) компанией автосервиса (СТО), проценты за пользование
денежными средствами в соответствии со ст.395 ГК РФ с момента вынесения
решения по момент фактического исполнения требований о взыскании
денежных средств и 6 700 руб. расходов по госпошлине.
Не согласившись с решением суда первой инстанции, АО «Страховая
Компания «Опора» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит
обжалуемое решение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда
обстоятельствам дела и нарушение норм материального и процессуального
права. Податель жалобы указывает, что между АО «СК Опора» и АО
«Страховая группа «УралСиб» 05.06.2017 года заключен Договор о переводе
долговых обязательств, в том числе действующих и будущих, возникших из
Договора на оказание услуг (выполнение работ) компанией автосервиса ООО
«Восток-Сервис ЮГ». Между тем, АО СК «Опора» являясь стороной в
правоотношениях между контрагентами АО «Страховая группа «УралСиб» и
ООО «Восток-Сервис ЮГ», к участию в деле № А56-84296/2017 по иску
ООО «Восток-Сервис ЮГ» к АО «Страховая группа «УралСиб» о взыскании
задолженности по договору привлечено не было, о рассмотрении дела не
извещалось, представить правовую позицию по делу не имело возможности,
79
чем нарушены процессуальные права АО СК «ОПОРА». На момент
рассмотрения иска 09.01.2018 года, указанный Договор уже был заключен, но
судом эти обстоятельства не исследовались, не приняты во внимание при
принятии процессуального решения.
По данному делу была произведена замена стороны ответчика в связи с
заявлением о процессуальном правопреемстве, ответчик АО «Страховая
группа «УралСиб» был заменен на ответчика АО СК «Опора».
В материалах дела имелась нотариально заверенная безотзывная
доверенность, которая позволяла правопреемнику истца составлять и
заключать с СТОА трехсторонние соглашения о переводе долга за
выполненные работы по ремонту автомобилей. 19.04.2017 года между
Акционерным обществом «Страховая группа «УралСиб» и Акционерным
обществом «Страховая Компания Опора» был заключен Договор о передаче
обязательств, согласно которому Должник обязуется передать Новому
должнику Обязательства в порядке и на условиях, предусмотренных
Договором.
На основании данной безотзывной доверенности, по форме Договора,
заверенной нотариально, между АО «СГ «Уралсиб», АО «СК «Опора» и
ООО «Восток-Сервис ЮГ» 05.06.2017 был заключен Договор о переводе
долга, согласно которому (п.1.1 Договора) «Первоначальный должник
передает, а Новый должник принимает на себя все действующие и будущие
обязательства (долги) Первоначального должника, возникающие из договора
(соглашения) №б/н от «26» мая 2015 года на оказание услуг (выполнение
работ) компанией автосервиса (СТОА) (с учетом дополнительных
соглашений к нему (если применимо)), заключенного между
Первоначальным должником и Основным кредитором (далее -
«Обязательства первоначального должника»), включая долг
Первоначального должника, указанный в п. 1.5 настоящего Договора».
Таким образом, новый ответчик – правопреемник прежнего ответчика
представлял все долговые обязательства АО «СК Уралсиб» при
80
осуществлении и производстве определенных работ и услуг, что позволило
правопреемнику не только стать должником по обязательствам прежнего
ответчика, но и стать процессуальным правопреемником его по данному
делу. Тем не менее, это не изменило первоначального решения суда, которое
осталось в силе
1
. Как представляется, не последнюю роль в этом сыграл тот
факт, что правопреемство было сделано в день вынесения решения суда, то
есть, непосредственно после возникновения обязательства. Однако возникает
вопрос не определения надлежащего ответчика по делу, но вопрос
надлежащего должника по обязательству, поскольку такое правопреемство
означает и дальнейшее правопреемство в исполнительном производстве.
Поскольку замена стороны произошла, а новый правопреемник согласился с
переводом на него долга, это означает, что надлежащим должником должен
являться именно правопреемник – ОА «СК Опора». Однако решение суда
было вынесено в отношении прежнего должника – АО «СК Уралсиб», что
вызывает вопросы относительно процедуры исполнения такого решения.
Вывод: особенностью правоприменительной практики безотзывной
доверенности является возможностью процессуального применения
положений данной доверенности, то есть, применение безотзывной
доверенности в судах различных уровней. При этом важной особенностью
является то, что хотя передоверие по безотзывной доверенности невозможно,
но возможными и допустимыми являются различные способы передачи
обязательств, которые существуют наряду с доверительными отношениями,
то есть, подтверждается то, о чем было указано в работе ранее.
Обязательственные правоотношения являются не только более
императивными, но и более гибким, чем фидуциарные отношения в
безотзывной доверенности. Фидуциарность не подлежит трансмиссии и
передоверию, однако обязательственная трансмиссия не только допускается,
1
Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2018г. по делу
№А56-84296/2017г. – Судакт.ру, режим доступа:
http://sudact.ru/arbitral/doc/pfOlKTMMnGLC
81
но и постоянно применяется на практике. Используются различные формы
перевода обязательств – перевод долга, уступка права требования,
процессуальное правопреемство и т.д. Поскольку нельзя отменить или
отозвать безотзывную доверенность в отсутствие факта злоупотребления, в
рамках гражданского оборота более удобным и простым является передача и
перевод предмета обязательства, существующего в рамках безотзывной
доверенности, что окончательно превращает безотзывную доверенность в
форму исполнения и способа обеспечения исполнения обязательства.
2.5. Перспективы развития правового института безотзывной доверенности
И.И. Пустомолотов и М.А. Берестнев в своей работе предлагают
использовать безотзывную доверенность при регистрации залога с целью
обеспечения такой регистрации «пока залогодатель не передумал и не
помешал регистрации». При этом авторы предлагают механизм двойного
обеспечения залога – безотзывной доверенностью и самим залогом
1
. Так,
если залогодатель передумает и пожелает помешать регистрации, он может
приостановить ее. В таком случае доверенное лицо по безотзывной
доверенности сможет возобновить регистрацию и без присутствия
залогодателя.
Однако возникает вопрос – не будет ли являться подобное действие
явным злоупотреблением своим правом, ведь оно направлено полностью
против воли доверителя, который приостанавливает сделку залога,
соответственно, он не желает осуществления данной сделки. Действия по
принудительной регистрации могут быть расценены с одной стороны как
принудительная реализация залогодержателем своего права на
возникновение залога, с другой стороны с точки зрения доверенного лица это
будет выглядеть как злоупотребление правом. В таком случае невозможно
1
Пустомолотов И.И., Берестнев М.А. Обеспечительная природа безотзывной
доверенности. С.243
82
уйти от двойственной правовой природы безотзывной доверенности, о
которой было написано в работе ранее.
Подобная принудительная форма действий является реализацией
негативной охранительной сущности безотзывной доверенности, которая
заменяет позитивное волеизъявление залогодателя, не желающего исполнять
обязательства по договору.
Представляется, что дальнейшее направление развития института
безотзывной доверенности – это его превращение в обязательственный
институт путем минимизации фидуциарности. Кроме того, необходимо
усовершенствовать механизм установления злоупотребления или
добросовестности действий доверенного лица, поскольку нотариус
действительно не может заниматься этим вопросом при отмене
доверенности.
Нерассмотрение же такого вопроса ставит под сомнение правовое
положение доверителя. В то же самое время он зачастую является и
должником по обязательству, поэтому взаимосвязь правового статуса
«должник-доверитель» - «кредитор-доверенное лицо» должна быть
концептуально проработана в науке гражданского права.
Должен быть сформирован концепт безотзывной доверенности с точки
зрения и обязательственной природы, и фидуциарной, необходимо выяснить
– что преобладает в правоотношении – обязательства или доверие в
отношениях между доверителем и доверенным лицом.
Предлагается использовать безотзывную доверенность в
корпоративных отношениях.
Например, при заключении акционерного (корпоративного)
соглашения участник выдает такую доверенность другому участнику или
третьему лицу, которое будет действовать в корпоративных интересах.
Отнесение такой ситуации к обеспечению исполнения гражданско-правовых
обязательств представляется сомнительным, поскольку речь идет о
представительстве интересов в корпоративном праве, то есть, о чисто
83
фидуциарных действиях в чужом интересе, хотя интерес может быть и
общим, поскольку и доверитель, и доверенное лицо могут являться
акционерами этого общества, соответственно, ни один из них не будет
стремиться действовать в ущерб интересам другого, поскольку такие
действия не соответствуют его собственным акционерным интересам.
Также необходимо тщательно исследовать вопрос о распространении
отношений безотзывной доверенности на нормы гражданского оборота, не
связанного с осуществлением предпринимательской деятельности. Если
предметом обязательства является не предпринимательское, а обычное
обязательство, допустимо ли применять безотзывную доверенность в
правоотношениях между гражданами, не связанными предпринимательской
деятельностью? Если включать такую доверенность в способы обеспечения
исполнения обязательства, это потребует распространения ее действия и на
остальные правоотношения между гражданами, поэтому такой вопрос
должен быть тщательно исследован с научной стороны.
Вывод: направление развития безотзывной доверенности определяется
ее правовой природой, которая является обязательно-фидуциарной. Несмотря
на то, что большинство исследователей склоняются к мнению об
использовании безотзывной доверенности в качестве способа обеспечения
исполнения обязательства, фидуциарная природа доверенности может
являться востребованной в случае ее включения в состав гражданского
законодательства в качестве способа обеспечения обязательства. Такой
вопрос требует дальнейшей научной разработки.
84
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В данной работе была исследована безотзывная доверенность и ее
место в гражданском праве. По итогам работы получены следующие выводы.
Представительство является старейшим институтом гражданского
право, существовавшим еще в римском праве. Как показывает
исследование, в римском праве, а также в средние века институт
представительства, в основном, был представительством в силу закона,
которое не основывалось на соглашении или волеизъявлении сторон, то
есть, оно носило императивно-подчинительный характер. Институт
добровольного представительства начинает формироваться в России в
начале 20 века. В гражданском законодательств СССР в 1920-ые годы
представительство существует еще на «зачаточных» стадиях, являясь
понятием, соединенным с понятием сделки. Уже впоследствии, в
гражданском законодательстве 1960-х годов формируется институт
представительства в его современном представлении. Появляется
определение доверенности, порядка ее удостоверения, полномочий,
которые могут быть переданы, а также тех, которые не допускают
передоверия, законодательно предусматривается срок действия
доверенности. При этом формируется понятие добровольного передоверия,
а также обязательного представительства в силу закона. Можно считать, что
институт представительства в России сформировался к началу 1960-х годов,
однако неразвитость гражданского оборота и основных институтов
гражданского права – собственности, вещного права, гражданско-
процессуальных институтов – не позволял применять положения о
доверенностях на практике.
Доверенность является односторонней сделкой гражданского права,
которая должна быть обязательно заключена в письменной форме и
надлежащим образом заверена. Существуют нотариальные доверенности и
ненотариальные, но приравниваемые к ним доверенности. В доверенности