8
противодействия терроризму, связанных с борьбой против отмывания доходов, является
Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (принята в г. Нью-
Йорке 09.12.1999 Резолюцией 54/109 на 76-ом пленарном заседании Генеральной
Ассамблеи ООН).
Необходимо также остановиться на Конвенции ООН против транснациональной
организованной преступности (принята в г. Нью-Йорке 15.11.2000 Резолюцией 55/25 на
62-ом пленарном заседании 55-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН). Определение
отмывания доходов данной Конвенции фактически воспроизводит положения ст. 6
Конвенции ETS № 141. Следует отметить, что термины «отмывание доходов от
преступлений» (laundering of proceeds of crime) и «отмывание денежных средств»
(money-laundering) используются в ней как равнозначные. Это во многом соответствует
устоявшейся мировой практике, где под термином «отмывание денежных средств»
понимается не только отмывание исключительно денег, но и других доходов .
В.И. Михайлов по этому поводу пишет, что в англоговорящих странах термин
«отмывание денег» уже стал привычным, и им определяется легализация не только
финансовых средств, но и любого имущества, полученного вследствие преступной
деятельности. В то же время его буквальное толкование позволяет относить к
преступлению легализацию лишь денежных средств, являющихся результатом
совершения преступления. Такое положение дел вызывает серьезные трудности при
исполнении международных запросов в странах, говорящих на иных языках. Поэтому
по предложению ряда делегаций было решено применять также термин «отмывание
доходов от преступлений»
12
.
Важным шагом на пути развития международного сотрудничества в области
борьбы с отмыванием доходов является признание его непосредственной взаимосвязи с
коррупцией. Так, в ст. 13 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию ETS
№ 173 (Страсбург, 27 января 1999 г.) говорится об отмывании доходов от преступлений,
связанных с коррупцией, со ссылкой на положения ст. 6 Конвенции ETS № 141. Также
подписана Конвенция ООН против коррупции (принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003
12
См.: Михайлов В.И. Конвенция против транснациональной организованной преступности и
законодательство Российской Федерации // Законодательство. 2005. № 2.
9
Резолюцией 58/4 на 51-ом пленарном заседании 58-ой сессии Генеральной Ассамблеи
ООН), в ст. 23 которой раскрывается определение отмывания доходов от преступлений
близким по содержанию с Конвенцией ETS № 141 образом.
Можно сделать вывод о том, что Конвенция ETS № 141 является универсальным
документом, положения которой необходимо реально и максимально широко
включать в российское законодательство
13
.
Анализируя обозначенные выше источники международного права, наблюдаем
определенную тенденцию. По мере перехода проблем, касающихся незаконного
оборота наркотиков, терроризма, организованной преступности и коррупции, на
межгосударственный уровень принимаются соответствующие документы,
направленные на их разрешение. При этом одной из непременных составляющих
противодействия всем указанным видам преступной деятельности стала борьба с
отмыванием доходов. Цель лишения преступников доходов, создания условий, в
которых совершение преступлений будет невыгодным, является своеобразной «красной
нитью», проходящей среди международных актов. Как справедливо отмечает B.C.
Овчинский, требования по борьбе с такими явлениями, как отмывание преступных
доходов, коррупция, финансирование терроризма дополняют друг друга и составляют
один неразрывный процесс. В связи с чем на международном уровне, по сути,
сформирована задача комплексного противодействия отмыванию «грязных» денег,
незаконному обороту наркотиков, терроризму, организованной преступности и
коррупции.
Международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов
уголовно наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку
такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить
выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления
наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом
(постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О
применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм
13
См.: Международно-правовые основы борьбы с коррупцией и отмыванием преступных доходов: Сб.
документов / Сост. B.C. Овчинский. М.: ИНФРА-М, 2004. С. 5.
10
международного права и международных договоров Российской Федерации»).
Следует сказать и о существовании такого международно-правового документа,
как Директива Совета ЕЭС от 10 июня 1991 г. № 91/308/ЕЭС «О предотвращении
использования финансовой системы для целей отмывания денег». В ней также дается
определение отмывания денег, которое заимствовано из Конвенции о борьбе против
незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (Вена, 20
декабря 1988 г.).
В данную Директиву внесены изменения Директивой Европейского парламента и
Совета от 4 декабря 2001 г. № 2001/97/ЕС. Помимо незаконного оборота наркотиков она
стала включать в себя более широкий спектр серьезных преступлений, в том числе
терроризм, торговлю оружием, людьми, антиквариатом и человеческими органами,
проституцию, мошенничество, подпольный игорный бизнес, похищение людей. Также
теперь она охватывает дополнительные виды деятельности и профессии, которые могут
напрямую не быть связанными с финансовым сообществом, - управление игорными
заведениями, аудит, фирмы по торговле недвижимостью и посреднические
юридические фирмы, осуществляющие финансовые операции от имени своих
клиентов
14
.
Еще одним европейским документом, направленным на борьбу с исследуемым
преступлением, является Парижская декларация против отмывания денег (Итоговая
декларация Парламентской конференции Евросоюза по борьбе с отмыванием денег от 8
февраля 2002 г.). В ней приводятся предложения по реализации конкретных мер по
повышению эффективности борьбы с отмыванием денег.
Также среди источников международно-правового регулирования проти-
водействия отмыванию можно выделить ряд межправительственных и межве-
домственных соглашений
69
, направленных на интеграцию стран-участников и их
органов в данной области, а также документы о сотрудничестве с международными
организациями.
17 февраля 1996 г. Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств-
14
См. об этом: Кашкин С.Ю., Трушина Н. Законы Европейского союза о банковском деле //
Законодательство и экономика. 2006. № 2.
11
участников СНГ принят Модельный уголовный кодекс для государств-участников СНГ,
который содержит ст. 258 «Легализация доходов, полученных противозаконным
путем».
Важным также является принятие Постановлением № 12-8 на XII пленарном
заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ 8 декабря
1998 г. Модельного закона «О противодействии легализации («отмыванию») доходов,
полученных незаконным путем».
Подытоживая исследование основных источников международно-правового
регулирования противодействия отмыванию преступных доходов, можно отметить
следующее.
К моменту возникновения необходимости в юридическом оформлении в России
мер, направленных на противодействие отмыванию, государство располагало
достаточно большим объемом соответствующих ресурсов.
Между тем проведенный обзор и анализ позволяет все же дать практические
рекомендации по ее улучшению и приведению к точному соответствию положениям
международного права: в правовых документах в контексте рассматриваемой нами
проблемы целесообразно применять исключительно термин «отмывание», не
заключая его при этом в кавычки; реализовать межгосударственную задачу
комплексного противодействия отмыванию «грязных» денег, незаконному обороту
наркотиков, терроризму, организованной преступности и коррупции; предпринять
ряд мер в части совершенствования уголовно-правовых основ, на которых
представляется целесообразным остановиться отдельно.
1.2. Объективные признаки состава отмывания преступных доходов
Существуют различные подходы к классификации объектов преступлений.
Предпочтительнее нам представляется подход, основанный на четырехступенчатой
классификации, появившейся еще в 60-е годы прошлого века в связи с
предложением Е.А. Фролова выделять видовой объект внутри родового. Данная
классификация стала наиболее актуальна в наше время, поскольку она полностью
12
соответствует структуре УК РФ, состоящего из разделов, глав, статей. Так, объекты
«группируются по «вертикали» и по «горизонтали». По «вертикали» их принято
делить на общий, родовой, видовой и непосредственный. Классификация по
«горизонтали» проводится на уровне непосредственного объекта. Здесь обычно
выделяют три его вида: основной, дополнительный и факультативный
непосредственный объект».
Общим объектом отмывания, как и любых других преступлений, является
совокупность общественных отношений, охраняемых уголовно-правовым законом
15
.
Такое раскрытие данного понятия существует в юридической литературе еще с
советского периода, однако, и по настоящее время оно не утратило своей
актуальности.
Родовым объектом преступлений, объединенных в разделе VIII УК РФ,
выступают общественные отношения, направленные на обеспечение должного
уровня функционирования экономики государства
16
.
Также сложностей не возникает и с определением видового объекта, который
состоит из общественных отношений, возникающих по поводу осуществления
нормальной экономической деятельности по производству, распределению, обмену
и потреблению материальных благ и услуг.
Несмотря на всю важность определения непосредственного объекта от-
мывания среди ученых не сформировалось однозначного понимания его содер-
жания.
Б.В. Яцеленко говорит, что объект представляют «общественные отношения,
складывающиеся по поводу осуществления основанной на законе пред-
15
См.: Ветров Н.И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. 2-е изд., перераб. и доп. М.:
ЮНИТИ-ДАНА, 2002. С. 108.
16
Близким по содержанию образом определяют родовой объект В.М. Алиев и И.Л. Третьяков (см.:
Алиев В.М., Третьяков И.Л. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных
средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Российский следователь. 2002.
№ 5. С. 30).
13
принимательской деятельности»
17
. Т.Ю. Погосян считает, что им являются
«общественные отношения, обеспечивающие законный порядок осуществления
предпринимательской деятельности». Ю.В. Коротков сводит объект к пред-
принимательской деятельности, урегулированной действующими правовыми
нормами
18
. Однако при совершении отмывания нарушаются либо создается угроза
нарушения общественных отношений, складывающихся и в иной экономической
деятельности. Поэтому Б.Д. Завидов, Н.М. Андреев справедливо отмечают, что
объектом «...являются правоотношения, складывающиеся в сфере экономической
деятельности»
19
. В то же время приведенное определение также является неточным. По
мнению диссертанта, говорить о нарушении либо угрозе нарушения исключительно
правоотношений здесь не следует. Поскольку объект преступления — это именно
общественные отношения, а правоотношения являются всего лишь одним из их видов.
В.Е. Мельникова сужает объект до общественных отношений, регулирующих
кредитно-денежное обращение в сфере экономической деятельности , когда
предметом отмывания могут быть не только деньги.
Существуют и другие точки зрения по вопросу непосредственного объекта
отмывания доходов. Его определяют как «общественные отношения, обеспечивающие
законный имущественный оборот в целом и денежное обращение в частности, а также
частное предпринимательство», «общественные отношения, обеспечивающие
использование в экономическом обороте исключительно легально полученных
доходов», «установленный законодательством порядок совершения финансовых
операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом и их
использование для осуществления предпринимательской или иной экономической
деятельности», «общественные отношения, складывающиеся в рамках установленного
законом порядка осуществления экономической деятельности» , «общественные
17
Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М.:
Институт международного права и экономики им. А.С. Грибоедова, 1998. С. 159; см. также:
ВеринВ.П. Преступления в сфере экономики. Серия «Российское право: теория и практика»:
Учебно-практическое пособие. М.: Дело, 1999. С. 14.
18
См.: Короткое Ю.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с легализацией
(отмыванием) незаконных доходов: Дис. ...канд. юрид. наук. М., 1998. С.78.
19
Завидов Б.Д., Андреев Н.М. Уголовно-правовой анализ легализации (отмывания) денежных
средств // Адвокат. 2003. № 3.
14
отношения в экономической сфере»
20
, «порядок осуществления предпринимательской и
иной экономической деятельности»
21
, «установленная законом экономическая
деятельность в РФ», «отношения в сфере обмена», «общественные отношения в сфере
правомерного владения, пользования и распоряжения денежными средствами и иным
имуществом», «общественные экономические отношения, соответствующие принципу
запрета заведомо криминальных форм поведения в экономической деятельности»,
«общественные отношения, обеспечивающие недопущение заведомо криминальных
форм поведения в экономической деятельности», «общественные отношения,
запрещающие любые формы противоправного, в том числе преступного, поведения в
любой сфере предпринимательства», «экономические отношения по поводу
распределения материальных благ», «совокупность общественных отношений,
связанных с функционированием денежных средств или иного имущества», «правильное
функционирование экономической системы страны» , «нормальное функционирование
рыночной экономики, равенство возможностей участников рынка и законного оборота
денежных средств или иного имущества», «интересы экономической деятельности в
сфере денежного обращения и иного имущественного оборота, обеспечивающие
установленный порядок осуществления такой деятельности, а также интересы ее
субъектов»
22
, «общественные отношения, устанавливающие порядок осуществления
экономической деятельности и законного совершения сделок с материальными
ценностями»
23
.
Исходя из предложенных определений непосредственного объекта, следует
обратиться к его делению, основываясь на классификации по «горизонтали».
Так, основной непосредственный объект, по сути, составляют те общественные
отношения, которые в большей мере характеризуют направленность преступного
деяния. «По признакам основного непосредственного объекта нормы включаются в ту
20
См.: Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Н.А.
Громова. М.: ГроссМедиа, 2007.
21
См.: Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации:
комментарий судебной практики и доктринальное толкование / Под ред. Г.М. Резника. М.:
Волтерс Клувер, 2005.
22
См.: Белай М.Е. Указ. автореф. С. 21-22.
23
См.: Ситникова А. Оконченная и неоконченная легализация денежных средств или иного
имущества, приобретенных преступным путем // Уголовное право. 2006. № 4.
15
или иную главу УК... Основной непосредственный объект характеризует
общественное отношение, для защиты которого прежде всего и принималась
уголовно-правовая норма».
Поэтому не совсем правильным видится утверждение А.В. Васильева о
логичности перенесения ст. 174, 174.1 УК РФ в главу 24 УК РФ, поясняемое лишь тем,
что отмывание преступных доходов — это способ противодействия правосудию, а
также этап в воспроизводстве и укреплении финансовой базы организованной
преступности. В этом же направлении мыслит
И.А. Клепицкий, говоря, что поскольку объект и механизм посягательства при
отмывании доходов от преступления в существенном сходны с объектом и механизмом
посягательства при укрывательстве преступлений, место ст. 174, 174.1 УК РФ в главе
31 УК РФ
24
. А.В. Щербаков предлагает выделить главу 22.1 УК РФ под названием
«Преступления в банковской сфере» и включить в нее ст. 174, 174.1 УК РФ по
критерию видового объекта: общественные отношения, регулирующие организацию и
деятельность банковской системы страны. P.O. Рогалев также пишет, что «...статьи 174,
174.1 УК РФ ...направлены на защиту установленного государством порядка
функционирования банковских организаций». Тем самым, А.В. Щербаков и P.O. Рогалев
ограничивают сферу общественных отношений, охраняемых исследуемыми нормами.
Установление непосредственного объекта осложняется тем, что причинение вреда
либо создание угрозы такового широкому кругу общественных отношений является
характерной особенностью отмывания
25
.
Данную ситуацию можно объяснить словами В.Н. Кудрявцева: «В реальной жизни
разнообразные общественные отношения тесно переплетаются. Посягательство на одну
группу отношений почти всегда влечет нарушение смежных общественных
отношений...». Кроме того, ученый пишет: «...почти каждое преступление посягает не
на одно, а на несколько смежных общественных отношений; при этом каждый объект
преступного посягательства имеет сложную внутреннюю структуру».
24
См.: Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. Статут, 2005.
25
См.: Щербаков А.В. Уголовно-правовые проблемы борьбы с преступлениями в банковской сфере.
Владивосток, 2003 // Интернет-сайт Саратовского центра по исследованию проблем организованной
преступности и коррупции (http://www.sartraccc.sgap.ru).
16
Б.В. Волженкин также подтверждает ранее изложенное, говоря о том, что
«название главы «Преступления в сфере экономической деятельности» представляется
не очень удачным, поскольку оно не отражает сути общественных отношений,
защищаемых данными нормами уголовного закона. В сфере экономической
деятельности можно совершить, к примеру, хищения, преступления против трудовых
прав граждан, служебные преступления и др.».
Сказанное во многом обосновывается мнением В.А. Никулиной, которая
указывает, что «...негативное воздействие, которое оказывает легализация, за-
ключается, прежде всего, в нарушении законодательных и исторически сложившихся
(естественных) принципов осуществления экономической деятельности, а не только в
том, что затрудняется факт выявления и раскрытия первоначального
правонарушения».
В первую очередь из-за отмывания происходит дисбаланс рыночных сил,
участники экономических отношений находятся в неравном положении, нарушается
принцип свободы конкуренции. В связи с чем диссертант считает необходимым
поддержать В.М Алиева и И.Л. Третьякова, определяющих основной непосредственный
объект отмывания как общественные отношения, связанные с осуществлением
легальной предпринимательской и иной экономической деятельности.
Д.В. Бахарев в качестве дополнительного непосредственного объекта отмывания
выделяет интересы правосудия
26
.
В.И. Михайлов справедливо по этому поводу отмечает, что в действиях лица,
отмывающего имущество, заведомо полученное в результате совершения особо тяжкого
преступления, имеется идеальная совокупность преступлений, ответственность за
которые предусмотрена ст. 174 и 316 УК РФ, и, естественно, говорить в таком случае о
дополнительном объекте нелогично.
Говоря же о ст. 174.1 УК РФ целесообразно отметить следующее. По убеждению
диссертанта, представляется естественным желание лица, совершившего преступление,
тем или иным образом укрыть его. Между тем это вовсе не означает, что при этом
26
См.: Бахарев Д.В. Уголовно-правовые и криминологические аспекты совершенствования механизма
противодействия легализации доходов от организованной преступной деятельности: Дис. ...канд. юрид.
наук. Екатеринбург, 2005. С. 58.
17
нарушаются общественные отношения, связанные с отправлением правосудия.
Недаром, согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явка с повинной является смягчающим
наказание обстоятельством. В ходе анализа уголовных дел было установлено, что
зачастую те или иные лица, совершая операции с имуществом, добытым ими
преступным путем, вообще не преследуют цель не только его фактически укрыть, но и
тем более отмыть, однако буквальное толкование закона позволяет их привлекать к
уголовной ответственности по ст. 174.1 УК РФ, о чем подробнее будет сказано ниже.
Поэтому вполне можно поставить под вопрос сам факт криминализации деяний,
ответственность за которые установлена в ст. 174.1 УК РФ. Причем данное мнение
диссертанта согласуется с положением п. 2 (Ь) ст. 6 Конвенции ETS № 141, согласно
которому лицо, совершившее основное преступление, может не признаваться
субъектом отмывания.
В литературе встречается мнение о необходимости выделения факультативного
объекта анализируемых составов.
Некоторые авторы небезосновательно относят к факультативному объекту
интересы службы в организациях и учреждениях
27
, поскольку возможность их
нарушения существует при совершении отмывания лицом с использованием
служебного положения.
Многие авторы называют предметом отмывания денежные средства (валюта
России или иностранная валюта), имущество (движимое или недвижимое), ценные
бумаги, а также валютные ценности, вещи (и права на них).
Е.А. Бондарь говорит о том, что «...в качестве предмета преступлений, в основе
которых лежит легализация денежных средств, выступают: финансовые операции,...».
Тем самым, несколько смешивая предмет и форму отмывания.
Предмет отмывания, как он предусмотрен в ст. 174, 174.1 УК РФ, имеет
качественные признаки: денежные средства или иное имущество.
Ю.Н. Шаповалов обращает внимание на то, что в ГК РФ нет легального
определения понятия «имущество» . Но, поскольку «денежные средства» и
«имущество» являются все же гражданско-правовыми категориями, следует обратиться
27
См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. А.А. Чекалина и др.