28
деяния.
Субъективная сторона преступления - это психическая деятельность лица,
непосредственно связанная с совершением преступления.
Как справедливо отмечают В.Д. Ларичев и Н.С. Гильмутдинова: «С субъ-
ектной стороны все преступления в сфере экономической деятельности харак-
теризуется умышленной формой вины».
Принципиально в свою очередь мнение, высказанное Э.С. Мурадовым:
«Преступления с формальным составом совершаются с прямым умыслом...». Сразу
следует сделать некоторую оговорку, состоящую в том, что не во всех случаях
преступления с формальным составом совершаются с прямым умыслом, но такие
случаи относительно редкие, в число которых отмывание не входит.
О.А. Рыхловым отмечено: «Здесь наблюдается единство подавляющего
большинства авторов во мнении, что состав преступлений, предусмотренных ст. ст.
174 и 174.1 УК, является формальным, а значит, эти преступления могут быть
совершены только с прямым умыслом».
Между тем в период действия ст. 174 УК РФ в первой редакции (в ней
отсутствовало указание на наличие цели отмывания как обязательного элемента
преступного деяния) П.С. Яни сделал вывод о том, что «...данное преступление
может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, невзирая на то,
что комментируемый состав относится к так называемым формальным». После
принятия Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 121-ФЗ, «...в ст. 174 УК РФ
появилось указание на цель действий виновного, квалификация по ней стала
возможна только в том случае, если виновный действовал с прямым умыслом.
Таким образом, отмывание преступных доходов, относясь к категории
преступлений в сфере экономической деятельности, имея, как уже отмечено ранее,
формальный состав, характеризуется умышленной формой вины, при этом ее вид -
прямой умысел.
Для признания лица виновным необходимо осознание им того обстоятельства,
что его действия направлены на отмывание имущества, приобретенного преступным
путем, и желание совершить такие действия. «Вкладывая «грязные» деньги,
29
например, в недвижимость или покупая на них иностранную валюту, виновный
обязательно должен преследовать цель придания таким деньгам правомерного вида.
Если же он желает защитить их, например, от инфляции или же просто считает
подобный способ вложения капитала наиболее выгодным, то в действиях его
признаков легализации не будет»
41
.
В диспозиции ст. 174 УК РФ отмечается одна очень важная особенность
интеллектуального элемента прямого умысла данного преступления - это так
называемая заведомость. Слово «заведомый» означает «хорошо известный, не-
сомненный (обычно о чем-н. отрицательном)» . В.А. Никулина о заведомости
говорит, что лицо не могло не знать о незаконном источнике происхождения
имущества . Н.Г. Кадников данное понятие обозначает как знание заранее . А.А.
Шебунов - предварительная осведомленность, знание . В п. 20 постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 термин «заведомость»
раскрыт в соответствии со своим значением: достоверно известно.
Таким образом, ее сущность заключается в следующем: лицу должно быть
достоверно известно (оно должно знать, а не предполагать), что имущество
приобретено другими лицами преступным путем, т.е. в результате совершения
уголовно наказуемых действий, предусмотренных УК РФ, и, следовательно,
действовало с учетом данной осведомленности. «Если доказательств такой
осведомленности нет, уголовная ответственность исключается».
При этом «...не является обязательным знание виновным того, в результате
какого именно преступления добыто имущество, кто и при каких обстоятельствах
совершил это преступление»
42
, не имеет значения источник осведомленности
293
.
Как отмечалось выше, также в ст. 174 УК РФ указывается особая цель
«придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению» пре-
ступным имуществом.
Из содержания п. 25 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18
ноября 2004 г. № 23 следует, что в случае отсутствия при совершении заранее не
41
Букарев В.Б. и др. Указ. соч.
42
Уголовное право России... /Под ред. Н.Г. Кадникова. С. 476.
30
обещанных финансовых операций и других сделок с имуществом, заведомо
приобретенным другими лицами преступным путем, цели придания правомерного
вида владению, пользованию и распоряжению этому имуществу такие действия
могут быть квалифицированы по ст. 175 УК РФ.
Тем не менее, возникает закономерный вопрос о целесообразности обо-
значения в ст. 174 УК РФ цели, поскольку само название
43
данной статьи пре-
допределяет ее. Тем более что в ст. 174.1 УК РФ такого указания на определенную
цель нет. Но, как отмечает ряд авторов, поскольку необходимость наличия цели
вытекает из юридической природы состава преступления, предусмотренного ст.
174.1 УК РФ, она является обязательным признаком его субъективной стороны.
А.Н. Караханов по этому поводу пишет, «...что конструкция диспозиции ст.
174.1 УК РФ не соответствует правильному пониманию сущности данного
преступления, а также не в полной мере согласуется с ее названием и понятием
«легализация», предусмотренным в ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. №
115-ФЗ»
44
.
Как полагает Н.Г. Кадников: «Легализация сама по себе в данном случае (ст.
174.1 УК РФ - В.Б.) означает, что виновный действует с желанием придать
денежным средствам и иному имуществу правомерный вид». В.Д. Букарев также
считает, что без наличия указанной цели состав преступления, предусмотренный ст.
174.1 УК РФ, будет отсутствовать. М.Е. Белай замечает: «Цель предусмотрена
законодателем как критерий для отграничения легализации преступных доходов от
распоряжения ими».
Тем не менее, буквальное толкование уголовного закона позволяет привлекать
к ответственности по ст. 174.1 УК РФ лицо, совершившее любую финансовую
операцию с денежными средствами, приобретенными им преступным путем
(например, лицо, похитившее денежные средства, покупает на них в магазине
продукты).
43
Об этом говорится при характеристике ст. 174 УК РФ в первоначальной редакции в ряде
публикаций: Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. С. 395;
ВолженкинБ.В. Указ. соч. С. 111. А.В. Смагина отмечает, что о цели сказано в названии ст. 174.1
УК РФ (см.: Смагина А.В. Там же. С. 93).
44
Караханов А.Н. Указ. статья.
31
Поскольку в ст. 174.1 УК РФ не указана цель данного общественно опасного
деяния, на практике так и происходит, что зачастую почти любое распоряжение
преступным имуществом квалифицируется как отмывание доходов, приобретенных
лицом в результате совершения им преступления.
В ходе проведенного исследования установлено, что большое количество
уголовных дел возбуждается по ст. 174.1 УК РФ исходя из ее буквального тол-
кования и лица привлекаются к уголовной ответственности за отмывание, хотя
такой цели не преследовали.
Так, например, в 2006 г. Замоскворецким районным судом г. Москвы был
осужден гражданин Н. за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 и
ч. 1 ст. 174.1 УК РФ. Обстоятельства дела следующие. Н. состоял на учете в центре
занятости населения, и поскольку муниципалитет не мог его трудоустроить, Н.
пришлось выполнять работы в качестве разнорабочего на основании договора
подряда. Одновременно с этим он получал пособие по безработице (ч. 1 ст. 159 УК
РФ), снимая его с расчетного счета в банке, что и было признано судом как
отмывание доходов.
Как правило, подобные приговоры выносятся судами при заявлении об-
виняемых о согласии с предъявленным им обвинением и ходатайстве о поста-
новлении приговора без проведения судебного разбирательства. О чем, в частности,
свидетельствует то обстоятельство, что при изучении судебной практики
фактически не встретилось случаев, когда итогом рассмотрения дела об отмывании
в особом порядке стало принятие иного судебного решения, нежели обвинительный
приговор. При этом, как показали результаты исследования, в особом порядке
разрешается 57,7% уголовных дел.
Важно отметить, что даже в тех случаях, когда следственные органы и суды
указывают на наличие в действиях лица цели отмывания имущества, при-
обретенного им преступным путем, фактически под этим понимается не придание
видимости права собственности на данное имущество, а совершение с ним сделок
либо использование его для осуществления экономической деятельности.
Согласно результатам исследования при вынесении обвинительных при-
32
говоров по уголовным делам, возбужденным по ст. 174.1 УК РФ, цель придания
правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными сред-
ствами или иным имуществом судами устанавливалась в 27,9% случаев
45
.
В то же время в правоприменительной практике встречаются ситуации, когда
следственными органами или судами указывается на то, что действия, направленные
на реализацию имущества, полученного в результате, например, хищения,
составляют объективную сторону первоначального преступления.
Так, например, Нефтеюганским городским судом Ханты-Мансийского
автономного округа — Югры Тюменской области в ходе рассмотрения уголовного
дела по обвинению гражданина Г. в совершении преступлений, предусмотренных п.
«б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 174.1 УК РФ (гражданин Г. совершил кражу
сотового телефона и затем его продал, а вырученные от продажи деньги истратил),
было отмечено следующее. По ч. 1 ст. 174.1 УК РФ гражданин Г. подлежит
оправданию за отсутствием данного состава преступления, поскольку действия Г. по
распоряжению сотовым телефоном охватываются составом преступления,
предусмотренным ст. 158 УК РФ.
В соответствии с законом одним из признаков хищения является корыстная
цель, изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других
лиц. Изъятие всегда сопряжено с обращением чужого имущества в пользу
виновного или других лиц. Для хищения обязательно, чтобы поведение виновного
было направлено на обращение имущества в пользу виновного или других лиц. В
противном случае деяние не будет являться хищением.
В.Д. Букарев справедливо отмечает, что «...простое распоряжение преступно
приобретенными денежными средствами или иным имуществом - это и есть цель
корыстного преступления» .
Тем не менее, отсутствие указания на цель в ст. 174.1 УК РФ позволяет
правоприменителю на законных основаниях привлекать лиц к уголовной ответ-
ственности и по данной статье.
В принципе, в подобном случае с нашей стороны правоприменителю сложно
45
См.: Там же.
33
что-либо противопоставить, поскольку он следует букве уголовного закона. Однако это
подтверждает убеждение автора в том, что формулировка ст. 174.1 УК РФ не
отражает содержание самой природы отмывания преступных доходов.
Говоря о ст. 174 УК РФ, Б. Колб косвенным образом защищает законодателя в
части невключения цели в диспозицию ст. 174.1 УК РФ: «По нашему мнению, указание
на цель здесь излишне, поскольку она уже определена предшествующим текстом:
совершение операций и сделок с денежными средствами и имуществом, заведомо
приобретенными другими лицами преступным путем. Дело в том, что нормативный акт
- это не учебник, и необоснованное расширение текста часто сужает содержание
состава преступления и усложняет его доказывание».
А.А. Щербаков полагает, что ст. 174 УК РФ надлежит «...несколько «облегчить»,
изъяв из нее указание на «цели придания правомерного вида владению, пользованию и
распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом».
Избыточность данного указания в ст. 174 УК РФ подтверждается отсутствием его в ст.
174.1 УК РФ».
В.Д. Букарев пишет: «Такое положение (указание в ст. 174 УК РФ на цель - В.Б.)
следует признать недостатком конструкции данного состава преступления, и в первую
очередь потому, что такие деяния без приведенной выше цели назвать отмыванием в
смысле Закона о легализации доходов нельзя».
Ряд авторов также отмечает: «Сам факт совершения финансовой операции или
иной сделки либо использование приобретенных от преступления доходов в
предпринимательской или иной экономической деятельности не должно считаться
легализацией, если при этом отсутствует признак «придания правомерного вида»
приобретенным доходам. Доказывание такой специальной цели относится не только
к ст. 174, но и к ст. 174.1 УК РФ»
46
. Ответственность наступает лишь тогда, когда
субъекты предпримут действия, направленные на отмывание денег и другого
имущества, добытого преступным путем .
Поэтому есть, конечно, и факты оправдательных приговоров. Так, например,
46
Букарев В.Б. и др. Указ. соч.; см. об этом также: Комментарий к Уголовному кодексу Рос-
сийской Федерации / Под ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина. СПб.: Питер, 2007.
34
Косихинским районным судом Алтайского края было рассмотрено уголовное дело
по обвинению гражданина Ч., занявшего позицию отрицания наличия цели
отмывания преступных доходов, более того, он заявил, что затрудняется пояснить,
что такое отмывание. В данном случае, как и при рассмотрении других уголовных
дел, при такой позиции обвиняемых, суд оправдал гражданина Ч. по ст. 174.1 УК РФ
за отсутствием состава преступления.
Однако подобное разрешение ситуации представляет собой, по сути, рас-
пространительное толкование ст. 174.1 УК РФ.
Принимая во внимание тяжесть последствий ошибочного и произвольного
применения уголовно-правовых норм, общие принципы права предъявляют к ним
особенно жесткие требования определенности и конкретности содержания,
предельной ясности и полноты описания признаков преступления, наличия четких
критериев для определения запрещенного деяния, которые должны быть доступны
пониманию, отчетливо сознаваться субъектом преступления и исключать любое
иное, тем более расширительное, толкование правоприменительной практикой.
Н.А. Лопашенко , A.M. Селезнев и О.А. Рыжов абсолютно точно замечают,
что законодатель не включает в ст. 174.1 УК РФ в число обязательных признаков
специальную цель.
Это действительно так, причем, отсутствие в ст. 174.1 УК РФ указания на цель
нельзя признать «технической ошибкой», такова осознанная воля законодателя, его
принципиальная позиция.
С.В.Максимов при рассмотрении ст. 174 УК РФ в первоначальной редакции об
отсутствии указания в ней на специальную цель пишет: «...законодатель исходил из
того, что легализация (отмывание) есть фактическая сторона любой финансовой
операции или другой сделки, предпринимательства или иной экономической
деятельности, которые осуществляются в соответствии с законодательством РФ. Лицо,
осознающее, что совершает финансовую операцию или сделку с денежными
средствами или иным имуществом, не может не желать придания этой операции
(сделке) правомерного характеpa» .
Однако цель преступника состоит именно в придании правомерного вида
35
владению, пользованию и распоряжению преступным имуществом, а не собственно
сделке, путем совершения которой оно отмывается. Как уже отмечалось раннее,
совершая финансовые операции или другие сделки, осуществляя предпринимательство
или иную экономическую деятельность с имуществом, полученным преступным путем,
никак нельзя сказать о том, что подобная деятельность носит законный характер.
Совершая ту или иную транзакцию с преступными доходами, направленную на
поддержание преступной деятельности, например на увеличение рынка незаконного
оборота наркотиков или финансирование терроризма, преступник не всегда в ходе этого
процесса преследует цель отмывания. Кроме того, сложившаяся в России практика
свидетельствует о том, что зачастую «коммерсанты» просто не беспокоятся по поводу
придания видимости легальности своих незаконных сделок, будучи уверенными в своей
безнаказанности.
Как отмечает И.А. Клепицкий, ст. 174.1 УК предусматривает ответственность
вовсе не за отмывание денег, а за действия, лишь внешне сходные с отмыванием денег,
не представляющие какой-либо социальной опасности.
По мнению диссертанта, такое положение вещей нарушает общеправовой
(межотраслевой) принцип «поп bis in idem (пе bis in idem)» (дважды за одно и тоже
недопустимо (лат.)) , нашедший закрепление в ч. 2 ст. 6 УК РФ, согласно которой никто
не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. «Это
означает, что лицо, единолично или в соучастии совершившее первичное уголовно
наказуемое деяние, не может быть исполнителем преступления, заключающегося в
отмывании денег»
318
.
В.И. Крусс по этому поводу говорит о том, что в уголовном праве появляется
эффект скрытого «удвоения» состава преступления, когда объектом различной
(множественной) уголовной квалификации становятся фактически одни и те же
действия. Многие судьи отказываются признавать обоснованной методику «дробления»
единых по составу деяний, направленных на изъятие и (или) обращение чужого
имущества в пользу виновного или других лиц. Однако и сегодня фигурантами по делам
об отмывании имущества, добытого преступным путем, остаются преимущественно
лица, пытавшиеся сбыть (или сбывавшие) присвоенное ими чужое имущество. При этом
36
их действительными целями были (и остаются) обогащение, фактическое
удовлетворение собственных потребностей и обеспечение максимальной
«эффективности» преступного результата, а не отмывание как таковое.
Учитывая изложенное, диссертант убежден, что требуется декриминализация
деяний, предусмотренных ст. 174.1 УК РФ.
Кроме того, исходя из анализа указанных выше международно-правовых
документов, здесь важно отметить, что декриминализация данной статьи позволит
мобилизовать все усилия на выявление отмывания доходов именно в том его
проявлении, к противодействию которому стремится мировое сообщество.
Подводя итог уголовно-правовой характеристики отмывания преступных
доходов, необходимо отметить следующее.
Во-первых, диспозиции ст. 174 и 174.1 УК РФ сформулированы законо-
дателем с существенным нарушением основных правил юридической техники,
определяющих необходимость краткого изложения правовой нормы, ясность,
простоту и доступность языка, точность и определенность используемой в акте
терминологии.
На наш взгляд, выделение из общих понятий частных в рассматриваемых
статьях, неправильное употребление союзов, применение таких понятий, легального
толкования которых не дается ни в одном законодательном акте РФ, может
привести правоприменителя к заблуждению, к неверной практике, что является
абсолютно недопустимым.
Во-вторых, ограниченность данных статей, включенные в них излишние
понятия и формулировки не дают возможности эффективно воздействовать на
исследуемое нами общественно опасное явление.
В связи с чем, исходя из проведенного анализа законодательства и право-
применительной практики, считаем необходимым сформулировать несколько
рекомендаций.
1. Под основным непосредственным объектом отмывания преступных
доходов следует понимать общественные отношения, связанные с осуществлением
легальной предпринимательской и иной экономической деятельности.
37
2. В соответствии с международным правом следует дать легальное за-
крепление понятия «доходы, полученные преступным путем», как предмета ис-
следуемого преступления, в качестве которых должны выступать все виды объектов
гражданских прав, полученные преступным путем. Причем целесообразно
вернуться к ст. 174 УК РФ в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. №
63-ФЗ в части отсутствия исключения ст. 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ.
3. Декриминализировать деяния, предусмотренные ст. 174.1 УК РФ, что будет
полностью соответствовать Конвенции ETS № 141.
4. Сформулировать диспозицию ст. 174 УК РФ следующим образом:
«Умышленное придание правомерного вида или владению, или пользованию, или
распоряжению доходами, заведомо полученными другим лицом преступным путем».
На наш взгляд, в случае подобного рассмотрения вопроса разрешатся изложенные
выше проблемы о неоднозначности толкования содержания уголовного закона, а также
установления ответственности за отмывание во всех его проявлениях, а не только за
определенные формы его совершения.
Становится очевидным, что субъективная сторона характеризуется умышленной
формой вины, причем умысел исключительно прямой; для наступления ответственности
по ст. 174 УК РФ необходимо доказать осознание лицом факта преступного
происхождения доходов.
5. Субъект отмывания является общим.
6. В связи с тем, что использование служебного положения при отмывании
непосредственно лицом, его занимающим, уже указывает на статус исполнителя деяния,
следует исключить в п. «б» ч. 3 ст. 174 УК РФ из фразы «использование своего
служебного положения» слово «своего».