14
тронувших проблему отмывания денег, стала Конвенции о борьбе против неза-
конного оборота наркотических средств и психотропных веществ (Вена, 20 де-
кабря 1988 г.), хотя как таковой термин «отмывание преступных доходов» в ней
не используется. Согласно данной Конвенции в качестве предикатного право-
нарушения могут выступать лишь те, которые связанны с незаконным оборо-
том наркотиков.
В.А. Никулина говорит об этом, как о недостатке, с чем сложно согла-
ситься, поскольку для того и принимается правовые акты, чтобы регулировать
различные правоотношения, а создать один универсальный акт просто-
напросто невозможно, что подтверждается практикой подписания различных
международных договоров.
Т.А. Орлов называет указанный договор главной правовой и теоретиче-
ской предпосылкой формирования массива европейских международно-
правовых норм в области противодействия отмыванию. Однако, это вовсе не
означает, что финансовой составляющей преступности, в частности, связанной
с незаконным оборотом наркотических средств, до 1988 г. не уделялось внима-
ния в источниках международного права. Так, уже в Единой конвенции о нар-
котических средствах (Нью-Йорк, 30 марта 1961 г.) было закреплено положение
о том, что финансовые операции в связи с преступлениями в области оборота
наркотиков будут признаваться наказуемыми деяниями.
Примечательно, что изучение опыта по систематизации отмывания денег
вплоть до 90-х годов сводилось преимущественно к исследованию практики
борьбы США с наркобизнесом и связанным с ним отмыванием грязных денег.
Тем не менее, ключевым моментом, направленным на противодействие
рассматриваемому явлению, стало принятие Конвенции об отмывании, выявле-
нии, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности ETS № 141
(Страсбург, 8 ноября 1990 г.) . Конвенция создает основу для расширения ме-
ждународного сотрудничества в борьбе с отмыванием доходов, взаимодействия в
деле их розыска, ареста, конфискации и недопущения проникновения в ле-
гальный оборот. В п. 1 ст. 6 Конвенции дается исчерпывающий перечень дейст-