56
протяжении всего периода заимствования составлял 70,0 % - 80,0 % от общего
объема заимствований России (рис. 7).
Рис. 7. Динамика внешнего долга России и кредитов МВФ (млн.
СДР, млрд. долл. США) (составлено по данным [33])
При этом мы наблюдаем четкую зависимость – тренд объема
заимствований, практически полностью совпадает с трендом государственного
долга. Следует учитывать и тот факт, что за время кредитования Россия за
проценты по полученным кредитам уже выплатила МВФ $12.3 млрд. долл. США
и данные средства были «вымыты» из экономики, фактически стали
безвозвратными потерями российской финансово – экономической системы.
Непосредственно, средства, полученные от МВФ, были потрачены на
погашение внешних долгов (ВД), пополнение золотовалютных резервов (ЗР),
докапитализацию банков (ДБ) и поддержку Фонда защиты вкладчиков (ПФЗ)
(рис. 8).
Но именно в этих сферах в период с 1992 по 2000 годы наблюдалась самая
большая коррупция. Очевидно, большая часть средств МВФ просто пошла в
никуда и подпитывала теневую экономику, на борьбу с которой эксперты Фонда
тщательно готовили рецепты для России.
1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005
Внешний долг
1011 1532 1734 4562 5213 3211 4788 3123 2012 1634 1487 1231 816 711
Кредиты
719 1078 1078 3594 2588 1467 4600 471 0 0 0 0 0 0
0
1000
2000
3000
4000
5000
6000
Название оси
57
Рис. 8. Структура использования средств, полученных в качестве
кредитов от МВФ (%) [34]
Как видим реальный сектор экономики (РСЭ) был фактически обойден
вниманием МВФ, что не способствовало обновлению и модернизации
производства, переходу Российской Федерации на инвестиционно-
инновационную модель развития.
Российские экономисты в этой связи считают, что заимствования от МВФ
– это тупиковый путь развития финансово – экономической сферы России.
Развитие страны зависит только от частных инвестиций, от наличия
политической воли руководителей российского государства бороться с
коррупцией, от их способностей формировать ресурсы в «прорывных сферах
российской экономики» [34].
В принципе можно говорит о том, что не сама по себе финансовая помощь
приводит к негативным последствиям в экономике, а те условия, которые
сопровождают выделение кредита. Жесткие требования МВФ, во многих
случаях, не решают проблем национальной экономики, наоборот, под
воздействием мер, принимаемых по рецептам МВФ, экономика испытает «шок»,
возникают условия не только для макроэкономической нестабильности, но и для
роста социальной напряженности в обществе [17].
Как отметил лауреат Нобелевской премии Дж. Стиглиц, программы МВФ
имеют достаточно разные последствия, но практически никогда они не
ассоциируются с достижением высокой занятости, экономического роста и
34%
22%
23%
14%
7%
ВД ЗР ДБ ПФЗ РСЭ
58
повышением национального благосостояния. Обычно они предусматривают
жесткие монетарные сжатия, повышение налогов, сокращение социальных
расходов на образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение, ведет к
росту бедности и повышение социальной напряженности, а, следовательно,
противоречит заявленным целям. Кроме того, модели финансового
программирования не приспособлены к нахождению оптимального пути к
обеспечению устойчивости внешнего долга стран. Возможно, именно поэтому
бывший тогдашний Директор-распорядитель МВФ Доминик Стросс-Кан заявил,
что политика МВФ иногда не только не помогает экономическому развитию
бедных стран, но и наоборот - часто вредит их развитию.
Мировой и отечественный опыт доказал, что последствия монетарного
сжатия часто превращаются в обострение кризисов. В условиях стагфляции оно
приводит к торможению экономического роста и снижения экспорта, вызывает
массовые банкротства корпораций, ускоряет отток капитала и провоцирует
валютные кризисы. Это ярко проявилось, в частности в Аргентине, Кении и
других странах. Программа МВФ для Аргентины в 2001 году привела к
обострению долгового кризиса и углублению экономических проблем страны.
Примерами также является Индонезия, Южная Корея, Таиланд (валютный
кризис, который начался в 1997, 1998 гг.) По свидетельству Пола Крейга
Робертса (члена администрации Президента Рейгана в прошлом), в результате
программ МВФ, построенных на жестких фискальных и монетарных
ограничениях, простые люди из развивающихся стран несут на себе главные
нагрузки и являются главными жертвами от ударов глобальных финансово-
экономических кризисов.
Например, эластичность инфляции относительно роста денежной массы
может вести себя качественно различным образом в зависимости от
особенностей страны, ее институционального устройства, природы
инфляционных процессов. Достаточно часто в кризисных странах с низким
уровнем дохода инфляция имеет характер инфляции издержек, а ее рост
сопровождается падением денежных агрегатов и ВВП, то есть имеет место
59
стагфляционный кризис. В таком случае применение моделей финансового
программирования, которые предусматривают борьбу с инфляцией методами
охлаждения денежного спроса, приводит к углублению кризиса.
Другим серьезным объектом критики является базовая предпосылка
моделей финансового программирования о том, что скорость обращения денег
является постоянным параметром. Существует целый ряд примеров, которые
противоречат указанному утверждению, в частности это программы МВФ в
Эфиопии (2001) и Турции (2000).
Опровергает выполнение поведенческого аналитического соотношения
между объемами импорта и ВВП, которые заложены в модели, на базе
статистических исследований многочисленных примеров разных стран. В
приведенных им примерах программ МВФ для Пакистана (2000), Бенина (2000),
Никарагуа (2000), Чада (2006) и других стран аналитические соотношения
моделей финансового программирования не нашли своего статистического
подтверждения.
Эксперты выделяют источники рисков со стороны монетарных условий
МВФ, которые можно объединить в три группы.
1. Группа I - риски со стороны проблем методологического характера в
подходах МВФ к определению монетарных условий кредитования. Эта группа
рисков присутствует в условиях МВФ для стран с низким уровнем дохода (Low-
income countries). Они заключаются в существенных недостатках общего
методологического подхода МВФ в рамках Вашингтонского консенсуса
технической помощи, которые вызывают серьезную критику многих
авторитетных специалистов мирового уровня.
К главным методологических проблем относятся в частности:
- отсутствие системного подхода к пониманию инфляции и вследствие
этого односторонние рецепты борьбы с инфляцией издержек и стагфляцией
методами сжатия денежного спроса, что ведет к демонетизации экономики и
углублению экономического кризиса;
60
- исключение из антикризисных инструментов средств стимулирования
экономического роста через промышленную политику, развитие образования,
науки и инноваций, кредитного стимулирования экспорта товаров с высокой
добавленной стоимостью и импортозамещения.
Эти риски могут привести к обострению проблемы бедности, усилению
уязвимости стран к социальным потрясениям, финансовым, долговым и
валютным кризисам, что противоречит официально заявленной миссии МВФ по
преодолению кризисов и стимулирования инклюзивного экономического
развития.
2. Группа II - Риски со стороны проблематики моделей финансового
программирования, на базе которых рассчитываются монетарные условия. Эта
группа рисков возникает в результате методологических рисков Группы I и
одностороннего подхода к макроэкономическому моделированию процессов в
стране, в частности:
- темпы экономического роста, объемы экспорта и чистые потоки
капитала считаются экзогенно заданными величинами, не зависящими от
внутренней и внешней экономической политики, монетарного, валютного и
банковского регулирования;
- считается, что внутреннее кредитование ведет к ухудшению текущего
счета и уменьшению международных резервов; в качестве главной цели
монетарной политики определяется целевой объем международных резервов, в
качестве инструмента политики - ограничения объема чистых внутренних
активов.
Таким образом, теряется связь модели МВФ с реальными
экономическими процессами и возможностью построения эффективной для
страны антикризисной программы.
3. Группа III - Риски со стороны расчетов монетарных условий:
количественных критериев исполнения (performance criteria) и индикативных
таргет (indicative targets)
61
Эти риски возникают вследствие рисков Группы I и Группы II и имеют
непосредственное значение для результатов проведения монетарной политики
центральным банком страны, который получает техническую помощь и кредиты
МВФ. Риски Группы III оказывают значительное влияние на возможности
преодоления кризиса и развития экономики, а потому любые предостережения
относительно ошибочности монетарных условий должны быть тщательно
учтены.
Таким образом, стоит согласиться с экономистами, которые отметили,
что модель финансового программирования МВФ не предназначена для
разработки среднесрочных антикризисных финансовых программ, она может
быть только дополнительным краткосрочным инструментом, который помогает
увидеть определенные диспропорции в балансах монетарного, бюджетного и
внешнеэкономического секторов [42].
Для преодоления этих диспропорций и выхода на траекторию
устойчивого экономического роста необходима системная национальная
стратегия, которая должна учитывать сложные нелинейные финансово-
экономические связи и строиться на более совершенной макроэкономической
модели с учетом специфики институционального устройства страны.
В этой связи сотрудничество с МВФ не является панацеей для развития
национальной экономики России, для решения проблем выхода из кризиса, по
нашему мнению, только опора на собственные силы и возможности позволит
создать условия для экономического роста в России, для стабилизации
экономической ситуации в стране.
62
ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА
МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ С РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИЕЙ
3.1. Проблемы взаимодействия России и международных организаций на
современном этапе
Оценивая проблемы взаимоотношений России и МВФ, а также
перспективы их развития следует, по нашему мнению, обратится к мнению
экспертов.
Как указывает Е. Е. Курзанцева, сотрудничество с МВФ невыгодно для
России, поскольку требования этой организации в отношении нашего
государства не отличаются особой оригинальностью, откровенно повторяя те
требования, которые уже выдвигались другим странам. Сначала МВФ ожидает
снижения на мировом рынке цен на товар, что является основой для экономики
определенного государства, как это было с кофе для Руанды,
сельскохозяйственной продукцией для Аргентины или углеводородами для
России. Потом, обещая небывалые перспективы развития или уверяя в
жизненной необходимости кредитования, пытается вогнать страну в долги. При
этом первый кредитный транш, как правило, предоставляется без особых
требований, а только сопровождается общими рекомендациями [14]. Зато с
каждым последующим займом требования МВФ все больше начинают работать
на пользу огромных транснациональным корпорациям, а его «рекомендации»
все четче приобретают форму приказов. Страна-заемщик оказывается в
заложниках у МВФ, попадая в своеобразную кредитную ловушку, ведь на
определенном этапе кредитования уже невозможно отказаться от займов, не
нанеся ущерб собственной экономике. Но Международный валютный фонд во
всех случаях остается в выигрыше. Одолженные им средства возвращаются с
процентами, новые кредиты правительство страны принимает для погашения
старых. Отношения между государством и МВФ становятся все более
63
кабальными, вследствие чего экономика страны разрушается, а предприятия и
ресурсы скупаются иностранцами за копейки.
И.О. Горин считает, что для российской экономики сотрудничество с
МВФ – это политика «затягивания поясов», ведь эти кредиты не гарантируют
повышения заработных плат, увеличения прожиточного минимума,
стабильности цен на энергоносители [5].
По мнению Л.Н. Красавиной истинная суть стратегий интеграционных
технологий МВФ, как и большинства других международных стратегий,
заключается в том, чтобы включить Россию в мировой рынок, разорив все
предприятия и отрасли, способные конкурировать на мировой арене с
продукцией западных монополий. Согласно рекомендациям, МВФ Россия
должна развивать только то, что выгодно Западу и ее будущее – это подчиненная
роль, и неэффективные на Западе производства: сырьевые, экологически и
экономически неприемлемые [13].
В то же время довольно распространенной является критика
рекомендаций МВФ, которые считаются слишком прямолинейными,
«стандартными» и не гибкими. Но, в принципе, никто официально не настаивает
на том, что рекомендации Фонда подлежат неукоснительному выполнению. Тем
более, что, с одной стороны, и сам МВФ в последнее время обращает особое
внимание на то, чтобы программы стабилизации, которые финансируются за
счет кредита Фонда, воспринимались правительствами как свои, а не навязанные
извне. С другой стороны, практика дает немало примеров, когда правительства
отдельных стран достаточно активно спорили, и, в конце концов, отстаивали
свое видение в дискуссии со специалистами Фонда [12].
Также верным является утверждение, что сотрудничество с МВФ
помогает повышению кредитного рейтинга страны на мировом финансовом
рынке, способствует усовершенствованию банковской и денежно - кредитной
системы государства. Сотрудничество с МВФ позволило скорректировать
текущий платежный баланс и не допустило дефолта в стране. Однако требования
64
МВФ для дальнейшего сотрудничества с Россией имеют негативное влияние на
благосостояние населения в долгосрочной перспективе [8].
Эксперты утверждают, что проведение в России экономических реформ
более быстрыми темпами должно дать возможность в дальнейшем работать с
МВФ и другими международными финансовыми организациями без
привлечения от них средств, а именно путем технической помощи и
консультативной поддержки [8].
В банковском секторе России были введены нормативные положения
Базель III, которые значительно повысили качество надзора. Если в финансовом
секторе будут лишь надежные банки, то это приведет к усилению конкуренции,
что, в свою очередь, обеспечит больше финансовых ресурсов для реального
сектора.
Защита потребителей и развитие потребительской грамотности также
важны в стране, где банки иногда взимают слишком высокие процентные ставки
или прибегают к иной практике, которая может вводить в заблуждение
потребителей. Именно поэтому была создана обширная программа
потребительской грамотности для различных групп потребителей.
Банк России недавно оказал экстренную помощь двум относительно
крупным банкам. В целом система является стабильной. В последние пару лет
был бурный период. Возрос объем безнадежных кредитов, а темпы роста
прибыли и кредита замедлились. Этот период, по всей видимости, закончился, в
экономике и банковском секторе происходит оздоровление.
Для решения проблемы необслуживаемых кредитов будут
ликвидированы так называемые «банки-зомби», которые имеют высокую
задолженность и постоянно терпят убытки. Мы все знаем, что такие банки-зомби
не финансируют рост экономики; если они что-то финансируют, так это застой.
За последние четыре года были выведены с рынка примерно 350 банков.
К сожалению, в России по-прежнему достаточно распространена
ситуация, когда собственники частного банка используют свой банк для
финансирования своих предприятий. Они считают, что это – безопасная
65
стратегия, но в конце концов она становится очень рискованной. Время от
времени РЦБ приходится иметь дело с банками, которые проводят плохие
деловые стратегии: даже если их бухгалтерская отчетность на поверхности
правильная, если копнуть глубже, то они по сути неплатежеспособны. Есть
также организации, участвующие в отмывании денег; закрывают и такие банки.
Со временем решение этих проблем приведет к повышению доверия к
более прочному банковскому сектору, который будет играть более важную роль
в финансировании роста экономики.
Ключевая ставка центрального банка находится на самом низком уровне
с 2014 года, а инфляция, составляющая 3%, упала ниже целевого показателя
банка. Вместе с тем стоимость заимствования остается еще на относительно
повышенном уровне.
Снижение инфляции частично объясняется единовременными
факторами, такими как укрепление курса и падение цен на продовольствие из-за
богатого урожая. Инфляционные ожидания все еще высоки, поэтому ЦБ снижает
процентные ставки медленно.
Что касается воздействия на рост, то высокие процентные ставки, по-
видимому, не имеют значительных негативных последствий. Вместо этого, по-
видимому, проявляется эффект доверия: макроэкономическая стабильность
помогает возобновить рост, она компенсировала любые негативные
последствия, которые, возможно, имелись у жесткой политики.
Мы видим, что разрыв объема производства сокращается, а экономика
приближается к равновесному состоянию. Мы не ожидаем существенного
ускорения роста, когда снизятся процентные ставки. Он может даже
стабилизироваться на несколько более низком уровне.
Именно поэтому необходимы структурные реформы, такие как
улучшение инвестиционного климата и совершенствование инфраструктуры,
чтобы помочь ЦБ достичь более высоких темпов потенциального роста.
Россия является одним из государств-доноров МВФ, поэтому ЦБ
помогаем финансировать некоторые из программ кредитования. Но