52
подача заявления взыскателем (п. 1); отказ взыскателя оставить за собой
имущество должника, не реализованное в принудительном порядке при
исполнении исполнительного документа (п. 6); создание взыскателем своими
действиями препятствий исполнению исполнительного документа (п. 6).
И если смотреть на проблему отзыва исполнительного документа
залогодержателем с позиции житейской, с точки зрения мудрого обывателя,
отзыв исполнительного документа может быть оценен либо как отказ
оставить имущество должника за собой, либо как препятствие к исполнению
исполнительного документа. Понятно, что такой подход в
правоприменительной практике поддержки не находит.
Возвращаясь к необходимости изменения нормативной основы
действий судебных приставов, отметим, что в ходе законопроектных работ,
по сути, предстоит дифференцировать причины отзыва исполнительного
документа самим взыскателем на уважительные и неуважительные. Следует
ли делать это, используя оценочные категории, или перечислить те и другие
причины - сказать сложно. Более того, нельзя исключать введения для
названного типа исполнительных документов специальной системы или
дополнительных оснований (особенностей) возвращения.
Третье. Конституционный Суд РФ постановил: «Впредь до внесения
в действующее правовое регулирование необходимых изменений,
вытекающих из настоящего Постановления, при предъявлении взыскателем
исполнительного документа к исполнению должностные лица службы
судебных приставов, а также суды, разрешая вопрос о наличии оснований
для возбуждения или отказа в возбуждении исполнительного производства, в
частности о соблюдении срока предъявления исполнительного документа к
исполнению, в случае, если представленный исполнительный документ ранее
уже предъявлялся к исполнению, но затем исполнительное производство по
нему было окончено в связи с заявлением взыскателя, при исчислении этого
срока обязаны вычитать из установленной законом общей
продолжительности срока предъявления исполнительных документов к
53
исполнению периоды, в течение которых исполнительное производство по
данному исполнительному документу осуществлялось, начиная с его
возбуждения и заканчивая его окончанием в связи с возвращением
взыскателю исполнительного документа по его заявлению».
Предложенная Конституционным Судом РФ на переходный период
схема обеспечения баланса интересов залогодателя и залогодержателя
вполне может быть принята за основу федеральным законодателем.
Попробуем разобраться с предложенным подходом.
Последствия истечения срока на предъявление исполнительного
листа. Содержание Постановления № 7-П делает положение судебного
пристава-исполнителя менее определенным на стадии принятия
исполнительного документа к производству. Теперь ему предстоит отследить
все действия взыскателя, направленные на отзыв исполнительного листа, и
дать им оценку. Лишь после этого соответствующее должностное лицо
вправе разрешить вопрос о возбуждении производства.
Рискнем предположить, что приставы буду действовать формально,
не разбираясь в причинах отзыва исполнительного листа. Как следствие,
добросовестным взыскателям придется задуматься над тем, как доказать
уважительность всех или части действий, направленных на отзыв
исполнительного листа, приложив к заявлению о возбуждении производства
необходимые доказательства.
Сказанное относится к процедуре. С материально-правовой
составляющей дела обстоят еще сложнее.
Учение о натуральных обязательствах имеет длительную и
непростую историю. Права, не обеспеченные судебной защитой, например, в
связи с истечением срока исковой давности, встречаются на практике
нередко по причинам самого разного плана, в том числе, из-за
нерасторопности правообладателя, его загруженности, неосведомленности и
т. д.
Истечение срока на предъявление «обычного» исполнительного листа
54
о взыскании денежных средств к производству влечет близкие последствия.
Долг как бы продолжает существовать, но взыскан принудительно быть не
может.
В случае с залогом, особенно с ипотекой, формальное сохранение
права в виде записи в официальных базах данных (в Реестре уведомлений о
залогах или Едином государственном реестре недвижимости) фактически
выводит объект из нормального оборота: найти такому имуществу нового
владельца на возмездной (эквивалентной) основе будет непросто.
Конституционный Суд РФ, установив правила исчисления срока на
предъявление исполнительного документа к производству, не указал, что
истечение срока влечет прекращение права залога.
Абзац 4 п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10,
Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 г. возникающих в судебной
практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности
и других вещных прав» содержит правило, позволяющее судам применять
способ защиты гражданских прав, прямо не закрепленный в законе: «В
случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть
защищено путем признания права или истребования имущества из чужого
незаконного владения (право собственности на один и тот же объект
недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на
движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество,
ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание
зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено
путем предъявления иска о признании права или обременения
отсутствующими».
В приведенном фрагменте акта официального толкования права
говорится о проблеме, находящейся на стыке процессуального и
материального закона,- исключительном способе защиты субъективного
права (признание права отсутствующим). Прибегая к нему, суд должен
установить соответствующие основания.
55
Как же быть с истечением сроков на предъявление исполнительного
документа о наложении взыскания на заложенное имущество? Можно ли
говорить, что само право залога, обременяющее право собственности,
прекратилось?
Полагаем, что залогодатель, претендующий на восстановление права
собственности как полноценной триады правомочий, может рассчитывать на
положительный эффект, если прибегнет к иску о признании залога
отсутствующим. Во-первых, приведенная выше позиция Конституционного
Суда не препятствует тому, является фактически «протоидеей» о
прекращении права.
Во-вторых, пп. 4 п. 1 ст. 352 ГК РФ установлено, что залог
прекращается «в случае реализации заложенного имущества в целях
удовлетворения требований залогодержателя в порядке, установленном
законом, в том числе при оставлении залогодержателем заложенного
имущества за собой, и в случае, если ОН не воспользовался этим правом»
(курсив наш - В.Б.). Применение данной нормы в порядке аналогии к
сходной правовой ситуации - когда залогодержатель не пользуется правом
наложить взыскание на заложенное имущество - является разумным выходом
из положения.
В-третьих, иной подход к решению проблемы фактически влек бы
признание возможности для вещи существовать с «залоговым шлейфом»
неограниченное время, что не способствовало бы нормальному
гражданскому обороту.
Анализируемое постановление не стимулирует залогодержателей к
явным злоупотреблениям, и, думается, с течением времени таковых должно
стать меньше. Однако спектр действий, находящихся в буферной зоне, на
границе противоправного и правомерного поведения, вряд ли станет уже.
Злоупотребление как система действий залогодержателя. Сложности
оценки поведения залогодержателя как злоупотребления можно увидеть в
деле по иску ООО «Бина» (залогодатель, не являющийся основным
56
должником) к иностранному банку, в котором названное общество ссылалось
на различные поведенческие акты залогодержателя, делающие владение
вещью бессмысленным и обременительным
28
. В качестве фактов
злоупотребления истец называл:
1) безмотивный однократный отзыв исполнительного листа;
2) оставление без рассмотрения предложения залогодателя принять
залоговую стоимость вещи, которая не была продана в процессе первых
торгов (по цене первых торгов);
3) длительное непринятие мер бывшим залогодержателем к
регистрации права собственности на объект, не отчужденный на повторных
торгах, в отношении которого имелось решение пристава о передаче
залогодержателю.
Из данного проигранного залогодателем дела, на наш взгляд, со всей
очевидностью следует, что отечественному правосудию еще предстоит
глубоко осмыслить позицию Конституционного Суда РФ и выработать
собственные подходы и критерии для оценки действий залогодержателя как
системного злоупотребления правом залога. Таковым следует считать
формально правомерные неоднородные поведенческие акты (действия и
бездействие) залогодержателя, не имеющие прямой экономической
мотивации, направленные на переложение негативных последствий и
экономических рисков, связанных С залогом, на собственника вещи.
2.3. Особенности реализации прав (требований), являющихся залоговым
обеспечением
В соответствии со ст. 337 ГК РФ залог обеспечивает основной долг,
проценты, а также все неустойки и убытки кредитора. Данное правило
вполне логично, т.к. залогодержатель несет определенные затраты, например,
28
Определение Верховного Суда РФ от 20 марта 2017 г. № 304-ЭС17-986 по делу № А46-369/2016;
постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14 ноября 2016 г. № Ф04-4855/2016 по
делу № А46-369/2016; постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24 августа 2016 г. №
08АП-8214/2016 по делу № А46-369/2016. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
57
при просрочке исполнения обязательства залогодателем или при расходах на
содержание предмета залога. Исходя из трактовки вышеуказанной статьи,
залог обеспечивает требование в том объеме, какое оно имеет к моменту
удовлетворения, а именно:
-проценты. Проценты - это своего рода плата за пользование чужими
деньгами;
-неустойку. Под неустойкой понимается сумма, которую должник
должен уплатить кредитору при неисполнении либо ненадлежащем
исполнении обязательства (например, при просрочке исполнения);
-возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения. Здесь
наблюдается явное пересечение с пунктом выше, однако, исходя из общих
правил соотношения неустойки и убытков, последние возмещаются в части,
не покрытой неустойкой (так называемая, зачетная неустойка);
-возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание
предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и
его реализацией расходов
29
.
Итак, законодатель разделил требования, обеспеченные залогом, на
основную сумму долга и причитающиеся залогодержателю дополнительные
суммы. Следует отметить, что исследуемая норма является диспозитивной,
т.е. в ней предусмотрена альтернатива указанным правилам, которая может
быть предусмотрена законом либо непосредственно самим договором. В
качестве иных предписаний, обусловленных законом, можно привести
пример Закона об ипотеке
30
31
, который оговаривает, что обязательства
должника перед залогодержателем в части, превышающих твердую сумму
требований последнего, не считаются обеспеченными ипотекой (п. 3 ст. 3). В
определении Конституционного Суда России от 28 июня 2012 года № 1252-О
дается пояснение такому правилу: комментируемая статья позволяет
29
Борисов А.Н., Ушаков А.А., Чуев В.Н. Комментарий к разделу III «Общая часть обязательственного
права» части первой Гражданского кодекса РФ (главы 21-29). М.: Деловой двор. 2015. 317 с
30
Об ипотеке (залоге недвижимости): Федеральный закон от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ // Собрание
законодательства РФ. 1998. № 29, ст. 3400.
31
Определение Конституционного Суда РФ от 28 июня 2012 № 1252-О [Электронный ресурс] //СПС
«Консультант Плюс».
58
сторонам договора об ипотеке фиксированной суммой обозначить пределы
обеспечиваемого требования залогодержателя, чем создается юридическая
возможность защиты залогодателем своих имущественных интересов в
случае изменения основного обязательства .
Трудно не согласиться с логичностью данного разъяснения, а также
толкования ст. 337 ГК РФ, поскольку между сторонами устанавливается
равенство в правах, эдакий паритет - с одной стороны, залогодатель может
ограничивать объем требований, обеспечиваемых залогом, с другой стороны
залогодержатель обладает правом рассчитывать на возмещение другой
стороной причитающихся суммы основного долга и иных предусмотренных
договором или законом сумм.
Следующим моментом, на котором хотелось бы заострить внимание,
являются последствия относительно изменений объема и срока исполнения
обязательства. Данный вопрос затрагивается в п. 13 Постановления Пленума
ВАС России от 17 февраля 2011 г. № 10
32
, в котором излагается следующее:
изменение объема либо срока исполнения обеспеченного залогом
обязательства, обусловленных в договоре о залоге, само по себе не является
основанием для его прекращения. На этот счет любопытен подход Р. С.
Бевзенко, который в своей статье «Акцессорность обеспечительных прав
обязательств» посвятил отдельный пункт данной теме, рассуждая над
прежней практикой судов относительно прекращения залога из-за изменения
обеспеченного обязательства. «Если рассматривать залог не просто как
сделку, а как право залогодержателя на часть стоимости вещи, - пишет Р. С.
Бевзенко - то совершенно непонятно, по каким причинам право на часть
стоимости вещи, обещанной залогодержателю, прекращается из-за
изменения размера долга или каких-то иных условий обеспеченного
обязательства». Такую точку зрения автор считает самой ясной и
закономерной, особенно если рассматривать случаи, когда должник - не
32
О некоторых вопросах применения законодательства о залоге: Постановление Пленума ВАС России
от 17 февраля 2011 г. № 10 // Вестник ВАС РФ. 2011. № 4.
59
залогодатель, а третье лицо: в таких ситуациях совершенно несправедливо
суждение, относительно того, что залог должен прекратиться если, к
примеру, кредитором и должником без согласия залогодателя увеличивается
размер долга, ведь, вполне логично, что последний не заинтересован отвечать
своим имуществом свыше согласованной с ним суммы. При этом размер
залогового обременения должен оставаться неизменным, ведь в противном
случае залогодержатель будет заинтересован в получении выгоды, стараясь
извлечь из стоимости заложенной вещи больше, чем ему обещано.
Относительно изменений срока исполнения обеспеченного
обязательства, то здесь позиция Пленума ВАС также вполне ясна, и если
сохранение залога при сокращении срока легко можно обосновать (хотя бы
потому, что к залогодателю и так могут досрочно предъявить иск об
обращении взыскания на предмет долга), то по увеличении срока в Пленуме
представлено очень полное разъяснение. Следует отметить, что высшая
судебная инстанция пришла к выводу о том, что наряду с изменением объема
обеспеченного обязательства, изменение сроков также не влечет изменение
залога. Заключая договор о залоге, стороны всегда указывают срок
исполнения обязательства, обеспеченного залогом. Увеличив срок
исполнения обеспеченного обязательства, срок исковой давности по иску об
обращении взыскания на предмет залога становится короче срока исковой
давности, исчисляемого из срока исполнения обязательства. При таком
раскладе, если бы первый иск предъявлялся за пределами увеличенного
срока обеспеченного обязательства, суд был бы вправе ссылаться на пропуск
исковой давности и, соответственно, возражать против удовлетворения
подобного иска.
Еще один момент, заслуживающий внимания, вытекает
непосредственно из формулировки все той же ст. 337 ГК РФ: залог
обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту
удовлетворения. Но когда наступает этот момент? В связи с этим важно
различать два биполярных понятия, которые, зачастую, наоборот,
60
подвергаются смешению и представляются как нечто одинаковое -
расторжение договора и акселерацию долга. Основное отличие исходит из
целей, для которых они употребляются: целью акселерации долга является
скорейшее получение договорного долга; целью же расторжения договора -
освобождение от договорных обязательств на будущее. При этом, суды
подчеркивают, что кредитор в зависимости от условий договора вправе
потребовать как досрочного исполнения договора (по сути, изменения срока
исполнения обязательства), так и расторжения договора в целом
(Определение ВС РФ от 25 ноября 2014 года № 305-ЭС14- 4949 по делу №
А40-161420/2013)
33
.
Зачастую заемщик, исполнив обязательство по досрочной уплате
суммы займа и процентов, считает, что все его обязательства перед
кредитором исчерпаны. Однако данные действия не влекут за собой
расторжения договора, чем порой пользуются кредиторы: они
заинтересованы в ситуации, когда стоимость залога высока, размер долга
относительно не большой, но при этом должник в просрочке, выжидать, не
продавая предмет залога, до момента, пока сумма процентов и неустоек
достигнет стоимости залога. Данный момент подчеркивается Р.С. Бевзенко
как сугубо несправедливый, с чем, по-моему, нельзя не согласиться.
Исходя из трактовки п. 2 ст. 811 ГК РФ, если договором займа
предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при
нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части
займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся
суммы займа вместе с причитающимися процентами. Данное правило вполне
логично, т.к. предоставляя деньги заемщику, кредитор несет определенные
риски. Одним из них является возможное неисполнение контрагентом своих
обязательств в установленный срок. Но если внимательно вчитаться в
содержание статьи, то можно заметить, что она больше «играет» не в пользу
заемщика: во-первых, ничего не сказано про ограничения количества
33
Определение ВС РФ от 25 ноября 2014 г. № 305-ЭС14-4949.
61
пропущенных платежей. Во-вторых, не поднят вопрос об исчислении
процентов, т.е. не установлен конечный временной предел их исчисления -
до момента фактического возврата денежных средств или до дня, когда
сумма займа должна была быть возвращена согласно условиям договора.
И самое главное - в этой норме речь идет о досрочном возврате займа
и причитающихся процентов, а не о досрочном расторжении договора:
зачастую заемщик, исполнив обязательство по досрочной уплате суммы
займа и процентов, считает, что все его обязательства перед кредитором
исчерпаны. Однако, как описывалось выше, данные действия не влекут за
собой расторжения договора, а лишь подразумевают собой акселерацию
долга.
В заключении, основываясь на вышесказанном, хотелось бы обратить
внимание на необходимость более тщательного анализа норм, посвященных
залогу и обеспечиваемых им требованиям, поскольку на данный момент
существует множество подводных камней, кроющихся в трактовках
некоторых статей ГК РФ.