44
органов, как это было в прошлом. Для содействия торговли упрощены
таможенные процедуры в соответствии с принципом «одна декларация - одна
инспекция - одна таможенная очистка» [2]. Импортируемые товары могут
проходить таможенную очистку непосредственно в порту прибытия. Сокращён
период карантина для импортируемых животных с 28 до 7 дней. Отменены
предотгрузочные инспекционные проверки для бывшей в употреблении
механической и электронной продукции и т. д.
Большое внимание уделяется финансовым институтам и
капиталовложениям. Так, смягчены требования, касающиеся
капиталовложений компаний. Акционеры вправе самостоятельно определять
объём, структуру и временные ограничения обязательных к вложению средств.
В пилотных зонах свободной торговли могут открывать свои отделения
китайские и иностранные банки, а также компании по управлению активами.
Крупные корпорации могут создавать свои кредитные организации по авто- и
потребительскому кредитованию [3]. Иностранные инвесторы также могут
открывать медицинские учреждения и компании по управлению морскими
перевозками, а совместно с китайскими партнёрами, создавать образовательные
учреждения, консалтинговые и туристические компании и т. д.
В России, после выхода указа Президента «О свободных экономических
зонах», в начале 1990-х гг. обсуждалось создание 11 таких зон, среди которых
была Читинская СЭЗ «Даурия», а также СЭЗ в Еврейской автономной области и
Приморском крае. Основное назначение этих сибирских и дальневосточных
СЭЗ заключалось в развитии экономического сотрудничества с Китаем. Однако
реально действовали только СЭЗ «Находка» в Приморском крае на базе
крупного российского порта (предприятия работали в СЭЗ на условиях
налогового кредита) и СЭЗ «Янтарь» в Калининградской области, имевшие
наилучшие экономико-географические предпосылки. Причинами неудачного
внедрения СЭЗ в России явилось отсутствие чётких критериев для их
выделения и понятных правил работы, неэффективное планирование, а также
то, что многие СЭЗ «были продуктом лоббизма региональных элит, не имея