44
исключительное право на фирменное наименование по определению не
должно иметь более одного владельца (статьи 1473, 1474 Гражданского
кодекса Российской Федерации). Но общее право на средство
индивидуализации не может быть установлено в результате соавторства,
поэтому случаи владения исключительным правом на такие
"интеллектуальные продукты" описываются не построением общего права
нескольких лиц, а самостоятельным исключительным правом,
принадлежащим каждому правообладателю.
Исключительное право на товарный знак и знак обслуживания всегда
зарегистрировано на имя определенного лица (Статья 1484 ГК РФ) и также
не может иметь нескольких независимых правообладателей. Однако право на
использование товарного знака в ряде случаев признается одновременно за
несколькими лицами (коллективный товарный знак-статья 1510 ГК РФ) [70,
С. 11].
Исключительное право на использование одного и того же
наименования места происхождения товара может принадлежать
одновременно нескольким лицам, каждое из которых считается
самостоятельным правообладателем (статья 1516 Гражданского кодекса
Российской Федерации).
Исключительное право на коммерческое обозначение обычно
принадлежит одному лицу, которое использует его для индивидуализации
принадлежащих ему предприятий (статья 1538 Гражданского кодекса
Российской Федерации). Однако предприятие как имущественный комплекс
может стать общей собственностью нескольких лиц, которые вместе с
предприятием получают исключительное право на использование связанного
с ним коммерческого обозначения (пункт 4 статьи 1539 Гражданского
кодекса Российской Федерации).
Когда исключительное право принадлежит одновременно нескольким
лицам, важно иметь правила разрешения конфликтов, возникающих при его
реализации. Если такое право принадлежит совместно нескольким лицам,
45
каждый правообладатель может использовать такой результат или такое
средство по своему усмотрению, если иное не предусмотрено Гражданским
кодексом или соглашением между правообладателями.
Использование по своему усмотрению, как уже понятно, включает в
себя не только возможность практически применить "умный" продукт
любым из возможных способов, но и возможность запретить его
использование другими. Ясно также, что такой запрет, хотя он и не может
быть действителен для лиц, обладающих таким же исключительным правом,
теоретически может полностью блокировать использование
"интeллектуального прoдукта" другими лицами.
Закон решает эту проблему путем предоставления исключительных
прав правообладателям, сочетающим в себе возможность совместно
использовать свой объект и совместно распоряжаться исключительным
правом, запрещая действия, препятствующие использованию этого объекта
другими правообладателями (ст. 1258, 1314 ГК РФ). Совместное
использование предполагает соглашение между всеми обладателями общего
исключительного права, поскольку свободное усмотрение делает такое
использование невозможным. В иных случаях закон разрешает каждому из
правообладателей использовать объект самостоятельно, независимо от
правообладателей, но право на охранный документ закрепляется только в
совокупности (патентное право, право на селекционное достижение,
топология интегральных микросхем-ст. 1348, 1393, 1365, 1411, 1426, 1451,
1458 Гражданский кодекс). Самостоятельное использование без права
отчуждения и передачи по лицензии предусмотрено законом в отношении
коллективных товарных знаков-статьей 1510 Гражданского кодекса
Российской Федерации. Возможны и другие варианты, установленные
соглашением сторон, регулирующие отношения правообладателей, если они
не противоречат закону.
Доход от совместного использования результата интеллектуальной
деятельности или средства индивидуализации распределяется поровну между
46
всеми правообладателями, если иное не предусмотрено соглашением между
ними. Это не может рассматриваться как признание равной ценности вклада
каждого из соавторов в совместный творческий результат, а тем более как
отрицание какой-либо юридической значимости для композиции и размера
материальных затрат, понесенных каждым из обладателей исключительного
права на ее приобретение. Напротив, причиной такого подхода является
именно признание неравномерности величины вклада и невозможность
измерить этот вклад каким – либо привычным показателем экономического
оборота-величиной материальных затрат на единицу продукции, объемом
конечного продукта и т. д. Поэтому раздел доходов является в равной
степени следствием неделимости исключительных прав и возможности для
каждого из правообладателей использовать объект настоящего закона и даже
свой собственный творческий вклад в этот совместный результат, если этот
вклад может рассматриваться как самостоятельный "интеллектуальный
продукт" и что "освобождение от самостоятельного использования" не
нарушает исключительных прав других лиц на совместный творческий
результат. Но главное-это договоренность, достигнутая между
правообладателями. Она признается законом определяющей распределение
доходов между правообладателями от совместного использования результата
интеллектуальной деятельности. Что касается материальных затрат на
создание объекта исключительного права и введение его в оборот, то
решение о распределении их между правообладателями выходит за рамки
прав интеллектуальной собственности и само по себе не может повлиять на
участие правообладателя в осуществлении исключительного права и его
участие в доходах от совместного использования "интеллектуального
продукта". Однако заключение таких инвестиционных договоров не
противоречит ни закону об интеллектуальной собственности, ни
гражданскому праву в целом.
Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности
или на средство индивидуализации отчуждается правообладателями
47
совместно, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской
Федерации. Поскольку в данном случае (пункт 3 статьи 1229) речь идет о
едином исключительном праве, принадлежащем нескольким лицам
совместно, а не о самостоятельных исключительных правах, существующих
одновременно для нескольких лиц на один и тот же объект, то порядок
осуществления такого права в подавляющем большинстве случаев не может
осуществляться иначе, как по соглашению всех правообладателей, то есть
совместно.
Что касается соавторов творческого интеллектуального продукта
(пункт 4 статьи 1228), то Гражданский кодекс РФ допускает четыре случая
однотипного отклонения от этого принципа-права государственного
заказчика на результаты простой лицензии на творческий интеллектуальный
продукт, созданный по государственному или муниципальному контракту, с
уведомлением исполнителя, иного обладателя исключительных прав (пункт 4
статьи 1298, пункт 5 статьи 1373, статья 1432, статья 1464).
В противном случае отступления от принципа совместного
распоряжения произведениями науки, литературы и искусства невозможны,
поскольку здесь правила, предусмотренные в комментируемой статье,
должны применяться без каких-либо исключений к отношениям соавторов,
связанным с распоряжением исключительным правом на произведение
(пункт 3 статьи 1258). То же самое относится и к смежным правам
совместной реализации (пункт 3 статьи 1314). Нормы Гражданского кодекса
Российской Федерации об исключительном смежном праве на фонограмму,
базу данных и исключительном смежном праве издателя (§ 3, 5 и 6 Главы 71)
не предусматривают возможности его совместного владения несколькими
лицами, но и не исключают его полностью. Однако в силу того, что эта
возможность здесь в целом игнорируется, не может быть никаких
исключений из принципа совместного распоряжения исключительным
правом. Исключительное смежное право на эфирную или кабельную связь
первоначально может возникнуть только у одного лица (Статья 1330
48
Гражданского кодекса Российской Федерации), а возможность его
последующей передачи нескольким лицам, находящимся в совместной
собственности, также не упоминается.
Глава 72 Гражданского кодекса Российской Федерации
предусматривает правило, аналогичное авторскому праву: в отношениях
соавторов, связанных с отчуждением исключительного права на изобретение,
полезную модель или промышленный образец, также должны применяться
правила, предусмотренные пунктом 3 статьи 1229 Гражданского кодекса
Российской Федерации (пункт 3 статьи 1348). Это же правило
распространяется на исключительное право соавторов селекционного
достижения и топологию интегральной микросхемы (пункт 3 статьи 1411 и
пункт 3 статьи 1451).
Однако если исполнитель и государственный субъект обладают
совместным исключительным правом на изобретение, полезную модель или
промышленный образец, государственный или муниципальный заказчик
вправе выдать бесплатную простую (неисключительную) лицензию на
использование этих объектов при условии уведомления исполнителя (пункт 5
статьи 1373).
Правила об авторстве и соавторстве не распространяются на
исключительное право на секрет производства. Порядок совместного
использования тайны производства несколькими правообладателями в
Гражданском кодексе не определен, а значит, совместное использование
этого права не имеет смысла. Неясно, принадлежит ли исключительное право
на этот объект совместно нескольким лицам и как решается вопрос об
исключительном праве на секрет производства в случаях реорганизации
правообладателя (статья 1466 ГК РФ).
Совместное распоряжение исключительным правом означает не только
согласие всех правообладателей в каждом случае такого распоряжения
исключительным правом (отчуждение права, выдача разрешений на
использование, залог, внесение вклада в уставный капитал хозяйственных
49
обществ), но и запрет на уступку исключительного права одним из
правообладателей, поскольку это означало бы разрешение распоряжаться
исключительным правом самостоятельно и по своему усмотрению. Правила,
аналогичные преимущественному праву покупки, здесь не применяются.
В отношении исключительного права на "нетворческую
интеллектуальную продукцию-средство индивидуализации юридических лиц
и результаты их деятельности" не допускается ни общее исключительное
право на один объект (фирменное наименование), ни совместное право, но
допускается одновременное существование независимых исключительных
прав для разных лиц на один и тот же объект (наименование места
происхождения товара). В отношении товарных знаков и коммерческих
наименований Гражданский кодекс Российской Федерации не
предусматривает каких-либо специальных правил распоряжения
исключительным правом, если это право находится в совместной
собственности нескольких лиц [73, с. 65].
Гражданский кодекс Российской Федерации отличает случаи
одновременного обладания самостоятельным исключительным правом на
один и тот же объект от обладания исключительным правом совместно
несколькими лицами. Такая возможность допускается для исключительного
права на топологию интегральных микросхем (пункт 3 статьи 1454), секрет
производства (пункт 2 статьи 1466), коллективный знак (пункт 1 статьи 1510)
и наименование места происхождения товара (пункт 1 статьи 1519). При этом
каждый из правообладателей распоряжается своим правом самостоятельно,
независимо от других обладателей того же исключительного права.
2.2. Особенности правового режима исключительных прав
при реорганизации юридического лица
Согласно нормам Гражданского кодекса Российской Федерации. Все
права и обязанности юридического лица в ситуации его присоединения к
50
другому предприятию переходят к этому предприятию (пункт второй ст. 58
Гражданского кодекса Российской Федерации). Права интеллектуальной
собственности не являются исключением, и в законе прямо указано, что
всеобщее правопреемство, в том числе реорганизация юридического лица,
является весомым основанием для передачи исключительных прав на
результаты умственной деятельности и средства индивидуализации без
процедуры заключения договора с обладателем права (статья 1241 ГК РФ).
При этом если итог умственной деятельности или средство
индивидуализации права на которые подлежат передаче, соответственно и
государственной регистрации, то как отчуждение исключительного права по
договору, так и его передача без заключения договора должны быть
зарегистрированы в установленном законом порядке (пункт 2 статьи 1232
Гражданского кодекса Российской Федерации). Несоблюдение данного
требования приведет к признанию недействительной передачи
исключительного права.
Буквальное толкование этого правила приводит к ситуациям, когда
организация-правопреемник не может использовать полученные права, такие
как товарный знак, до тех пор, пока она не зарегистрирует передачу прав.
Аналогичная проблема проявилась у ООО "Т", которое безуспешно пыталось
добиться продления срока действия исключительного права на товарный
знак, который был зарегистрирован предприятием-правопреемником. Дело
поступило в Конституционный Суд РФ, который определил нормами ГК РФ
в данном случае приоритет: передача прав правопреемнику с датой
завершения реорганизации юридического лица или необходимость
регистрации перехода прав на товарный знак (по Постановлению
Конституционного Суда РФ от 3 июля 2018 года № 28-П). Рассмотрим
подробнее [7].
Общее правило гласит: для продления срока действия
исключительного права на товарный знак, в данном случае срок составляет
на 10 лет, обладателю прав необходимо подать соответствующую заявку во
51
временной период: в течение последнего года этого срока. Однако такое
заявление допускается также в течение шести месяцев со дня истечения
срока действия исключительных прав-по требованию правообладателя
(пункт 2 статьи 1491 ГК РФ).
По этому положению, компания " Т " направила в Роспатент запрос о
дополнительном семестре для подачи заявки на продление исключительного
права на товарный знак, срок действия последнего истек 28 июля 2017 года, и
заявление о продлении (документы поступили в ведомство 27 января 2018).
При помощи уведомления от 9 декабря 2018 года Роспатент уведомил
заявителя об отказе в удовлетворении заявки и рассмотрении заявки.
Основанием отказа стал фaкт подачи заявки не обладателем права
соответствующего товарного знака, а лицом, которое считает себя его
правопреемником [8].
Следует отметить, что 12 августа 2018 года ООО " Т " подало
заявление о государственной регистрации перехода исключительных прав на
товарный знак от компании "Z", которая, как подтверждает запись в реестре
товарных знаков и знаков обслуживания РФ (далее – реестр) является его
правообладателем, к компании "Т" – в связи с присоединением
правообладателя, а от компании "Е", впоследствии присоединенной к " т " – к
последнему. Однако это заявление также было отклонено в связи с неуплатой
государственной пошлины за регистрацию перехода прав, о чём и было
направлено отказное уведомление заявителю за день до указанного выше
уведомления об отказе - 8 дeкабря 2018 г.
ООО " Т " сочло решение Роспатента по отказу в рассмотрении
заявления о продлении исключительного права на товарный знак незаконным
и прибег к обжалованию его в суде по интеллектуальной собственности.
После рассмотрения соответствующего дела, суд пришёл к следующим
выводам:
Ведомство было осведомлено о реорганизации владельца товарного
знака, а, следовательно, и об изменении способа универсального
52
правопреемства, так как в материалах административного дела находились
выписки в реестре с информацией об ООО " С " и "Е". Поэтому в справке
Департамента содержалось положение по которому требовалось
соответствие данный о заявителе данным о правообладателе в реестре
(Административный регламент «О предоставлении Роспатентом
государственной услуги по распространению исключительного права на
товарный знак, знак обслуживания или коллективный знак»; далее-
Административный регламент), не могут быть приняты во внимание,
поскольку данное положение призвано воспрепятствовать соответствующему
применению лицом, не имеющим исключительного права на товарный знак;
- правило о признании перехода исключительных прав на средства
индивидуализации недействительным при отсутствии регистрации такого
перехода (п. 6 статьи 1232 ГК РФ) нельзя применять, не учитывая иные
положения Кодекса, регулирующие переход прав по всеобщему
правопреемству;
- преемник права получает все права и обязанности реорганизуемого
юридического лица, в том числе объекты имущества, подлежащие
регистрации, после завершения процедуры реорганизации (на основании
пункта 2, пункта 4 статьи 57 и пункта 2 статьи 58 Гражданского кодекса
Российской Федерации). В то же время закон не предусматривает, что
исключительное право, передача которого цессионарию не зарегистрирована,
становится ничьей собственностью или прекращается. Кроме того, законом
также не определен срок, в течение которого организации, получившей права
и обязанности присоединенного юридического лица, необходимо подать
заявление о государственной регистрации передачи исключительных прав
без заключения договора.
На основании вышеизложенного суд признал незаконным отказ
Роспатента в удовлетворении запроса в течение шести месяцев после
истечения срока действия исключительного права на товарный знак о подаче
заявления по продлению этого срока и последующего отказа в рассмотрении
53
заявления о его продлении (решение суда по интеллектуальным правам (ИС)
от 19 июня 2018 года по делу № 134-ФЗ). СИП-157/2018). Дополнительно,
он вменил ведомству вернуться к дополнительному рассмотрению поданной
заявки и, если она будет удовлетворена, рассмотреть заявку на продление
права на товарный знак [12].
Рассмотрев апелляционную жалобу Роспатента на указанное
определение, ЦИП пришел к выводу о наличии противоречий в нормах
Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: между
положениями пункта 2 и пункта 6 статьи 1232 Гражданского кодекса
Российской Федерации, предусмотренными, что исключительное право
принадлежит правопреемнику только после государственной регистрации
перехода, и пунктом 2 пункта 4 статьи 57, пунктом 2 статьи 58 Гражданского
кодекса Российской Федерации, из которых (с учетом позиции п. 3
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня
2015 г. по 25) следует, что все права и обязанности аффилированных
организаций, в том числе в отношении объектов, подлежащих
государственной регистрации, переходят к правообладателю после
завершения процедуры реорганизации, т. е. с момента внесения записи в
реестр о прекращении деятельности аффилированного юридического лица.
Это противоречие, по мнению суда, не позволяет установить право
собственности и обеспечить защиту исключительного права в универсальном
правопреемстве до регистрации его перехода к правопреемнику. В связи с
этим он приостановил производство по делу и направил в Конституционный
Суд Российской Федерации запрос о проверке конституционности пункта 6
статьи 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В своем обращении суд подчеркнул, что ранее обсуждались в связи с
существующей неопределенностью споры о том, возможна ли правовая
охрана товарных знаков при отсутствии регистрации перехода
исключительных прав к правопреемнику, если правопреемник
реорганизованной организации обладал исключительным правом и в каком