15
приоритетному направлению государственно-правовой политики, от
реализации которого напрямую зависят и другие политико-правовые
приоритеты - поддержание стабильности гражданско-правовых отношений,
прежде всего права собственности как фундаментальной основы современного
общества, а также обеспечение системности правового поля
1
.
Суд - зеркальное отражение общества, в котором он существует и
развивается, и одновременно он призван оказывать существенное
гармонизирующее, преобразовательное влияние на общественные отношения.
Именно от качества судебной системы, от профессионализма, порядочности
судей, по мнению Председателя КС РФ В.Д. Зорькина, зависит наше движение
по пути утверждения верховенства права, принципов правового, социального,
демократического государства
2
.
Не может не вызывать чувство обеспокоенности и нуждается в самом
тщательном объективном осмыслении тот факт, что доверие к судебной
системе, по данным ведущих социологических институтов, находится в
последние годы примерно на одном уровне, который в настоящее время по
наиболее оптимистическим оценкам составляет немногим более 38%
3
(по
другим данным - 22%
4
), и это при том, что сопоставимое или даже большее
число респондентов заявляют о недоверии в той или иной степени к судебной
системе. В частности, по данным ВЦИОМ, не доверяет судебной системе 41%
населения, а по версии Левада-Центра - более 60% (39% респондентов
полагают, что суд "не вполне заслуживает доверия", 23% - что "совсем не
1
См.: Выступление Председателя Правительства РФ Д.А. Медведева на пленарном
заседании VII Петербургского международного юридического форума (Санкт-Петербург, 17
мая 2017 г.). URL: http://government.ru/news/27692.
2
См.: Выступление Председателя КС РФ В.Д. Зорькина на IX Всероссийском съезде судей
(Москва, 6 декабря 2016 г.). URL: http://kremlin.ru/events/president/news/53419
3
См.: Государственные и общественные институты: оценки деятельности. Пресс-выпуск
ВЦИОМ N 3250 от 22 ноября 2018 г. по итогам опроса, проведенного 18 - 21 ноября 2018 г.
URL: http://wciom.ru/
4
См.: Информационно-аналитическое резюме по итогам общероссийского социологического
исследования. М., 2018. С. 33; Институциональное доверие. Пресс-выпуск Левада-Центра от
15 октября 2018 г. по итогам опроса, проведенного 23 - 26 сентября 2018 г. URL:
http://www.levada.ru/
16
заслуживает доверия"). Социологические замеры, проведенные Фондом
"Общественное мнение", показывают, что, хотя число лиц, оценивающих
деятельность судов и судей в целом отрицательно, с октября 2004 г. по февраль
2018 г. снизилось, по данным Фонда, с 46% до 34%, распространенность в
целом положительной оценки возросла только на 6% и в настоящее время
составляет не более 32%. Тот же опрос показал, что устойчиво широким
является представление о коррумпированности судейского корпуса: 67%
опрошенных в октябре 2004 г. и 56% опрошенных в феврале 2018 г. заявили о
том, что, по их мнению, "большинство российских судей берут взятки". В связи
с этим вряд ли может удивлять увеличение с 38 до 45% числа граждан,
полагающих, что "суды в своей деятельности должны быть подконтрольны
руководству страны" (такое же число тех, кто придерживается мнения о том,
что "суды в своей деятельности должны быть независимы от руководства
страны").
Не случайно поэтому, обращение в суд рассматривается в качестве
наиболее действенного способа защиты своих прав, законных интересов
относительным большинством граждан (41%), которое лишь незначительно
превосходит соответствующую оценку обращений к Президенту РФ (38%), в
прокуратуру (36%) или в СМИ (32%). По мнению 54% россиян, обращаться в
суд следует только в крайнем случае - если иными способами защитить свои
права, отстоять законные интересы не удается
1
.
Реалии таковы, что средневзвешенный рейтинг доверия к судебной
системе на сегодняшний день ниже, чем у армии, религиозных и общественных
организаций (прежде всего Русской Православной Церкви),
правоохранительных органов и СМИ, и этот факт нельзя игнорировать.
Влияние судебной власти на современное общество чрезвычайно
многогранное и отнюдь не сводится к одним правоприменительным моментам.
Роль суда, определяемая в современном правовом государстве прежде всего
1
См.: Защита прав и обращение в суд. На основе опроса, проведенного Фондом
"Общественное мнение" 19 февраля 2017 г. URL: http://fom.ru/
17
необходимостью обеспечить защиту прав граждан и самого права от любых
правонарушающих действий и решений, от кого бы они ни исходили - от
должностных лиц, обладающих властными полномочиями, от государства в
целом, т.е. обеспечить господство права
1
.
Следует согласиться, что вопрос о том, какова роль суда в современном
обществе, становится основным, и именно от ответа на этот вопрос зависит, в
частности, оценка того, что суды все в большей степени вовлекают в
аргументацию по рассматриваемым делам, помимо собственно нормативного
анализа, иные факторы и обстоятельства, характеризующие в широком смысле
объективный социальный контекст и ценности, разделяемые обществом
2
.
Конституция признает судебную власть одной из основ
конституционного строя и равноценной (равновеликой) с другими
организационной составляющей системы разделения властей (ст. 10, ч. 1 ст. 11
в нормативном единстве с ч. 2 ст. 15), а право на судебную защиту - как
абсолютное, не подлежащее каким-либо ограничениям (ст. 46). Это
предполагает, что именно и только суд окончательно и на основе
общеобязательности решает все споры о праве, но и установление того, что
собственно есть право, - поскольку такова необходимая предпосылка решения
спора о нем, - не может быть выведено за рамки прерогатив судебной власти.
При этом речь не идет лишь об отыскании судом применимой нормы в системе
действующего законодательного регулирования: ни неясность подлежащих
применению норм, ни даже их отсутствие - ничто не может служить
оправданием отказа в правосудии. Но и применяя норму, суд не оказывается в
положении только глашатая законодателя, поскольку в равной мере с
законодателем связан публичными и частными ценностями конституционного
строя, от которых, даже опираясь на закон, не может отступить. Позиция судьи
должна восходить к Конституции (ч. 1 ст. 120), она содержательно
1
См.: Лебедев В.М. Указ. соч. С. 4.
2
См.: Егоркин С. К вопросу о роли судов в обществе. URL:
https://zakon.ru/blog/2015/4/29/k_voprosu_o_roli_sudov_v_obshhestve
18
определяется императивом прав человека, обеспечение непосредственного
действия которых Конституция напрямую связывает с правосудием (ст. ст. 2,
18).
Именно суд - в условиях умножающих друг друга бюрократического
кризиса государственности и кризиса традиционных институтов публичного
представительства - несет существенное бремя ответственности за поддержание
конституционно-правового режима, становится, пожалуй, основным
проводником конституционных принципов, ценностей, норм во всей
общественной и государственной жизни, обеспечивая цивилизованное, на
основе формально равного масштаба свободы разрешение юридических споров,
конфликтов, коллизий, связанных с жизненно важными социально-
экономическими, экологическими, национально-культурными,
конфессиональными, административно-политическими и иными интересами.
1.2. О судебной интеграции Конституции в правовую жизнь общества
Представление о неразрывной связи правосудия и конституционной
государственности, прав человека является, безусловно, стержневой идеей
всего современного конституционализма
1
.
Положения, особым образом акцентирующие фундаментальное
значение правосудия для конституционного правопорядка, можно обнаружить
и в конституционных (учредительных) актах зарубежных стран. Весьма
примечательной является в этом отношении преамбула Конституции США, в
которой "установление правосудия" провозглашено как одна из отправных
идей, определяющих целеполагание и смысл всего конституционного права;
правосудие рассматривается не только среди элементов в системе неделимых
основ конституционного строя, но и как необходимая предпосылка и условие
реализации всех прочих провозглашенных в преамбуле целей, включая
1
См.: Стандарты справедливого правосудия (международные и национальные практики) /
Под ред. Т.Г. Морщаковой. М., 2012., С. 106.
19
гарантирование внутреннего спокойствия, содействие всеобщему
благоденствию, закрепление благ свободы.
Особое значение, придаваемое судебной власти, обосновывается
пониманием правосудия в качестве содержательной характеристики
верховенства права, лежащего в основе конституционного правопорядка и
подразумевающего, что ни политическая воля, ни действия частных лиц не
могут умалять достоинство личности и каждый вправе добиваться защиты
своих интересов. Комитет по правам человека ООН рассматривает право на
равный доступ к суду и справедливое судебное разбирательство как
"процедурное средство обеспечения верховенства права"
1
. В документах
Венецианской комиссии правосудию, как составляющей верховенства права,
придается не только формальный, но и субстантивный смысл
2
. Но важно и то,
что сама доктрина верховенства права имеет историческое происхождение в
"зале суда". Примечательно, что в условиях современного европейского
конституционализма консолидированное понимание верховенства права с
включением в его состав, в частности, независимости судебной власти и
справедливого правосудия формируется именно через правосудие в лице
ЕСПЧ
3
.
В классической исламской правовой доктрине, приверженной
безусловному приоритету Корана, суд не может творить право, которое
призвано воплощать высшую, универсальную, божественную справедливость,
но и не является в собственном смысле слова правоприменителем, поскольку
1
См.: п. 2 Замечания общего порядка N 32 Комитета по правам человека: "статья 14:
Равенство перед судами и трибуналами и право каждого на справедливое судебное
разбирательство". 23 августа 2007 г. Документ ООН CCPR/C/GC/32. Пункт 2. URL:
http://tbinternet.ohchr.org
2
См.: п. п. 16, 41, 54 Доклада о верховенстве права, утвержденного Венецианской комиссией
на 86-й пленарной сессии (Венеция, 25 - 26 марта 2011 г.). URL: http://www.venice.coe.int/
3
См.: Нуссбергер А.Независимость судебной власти и верховенство права в практике
Европейского суда по правам человека // Сравнительное конституционное обозрение. 2016.
N 2.
20
судопроизводство существует, чтобы восстановить равновесие в праве,
обеспечить принятие справедливого решения и общественный порядок
1
.
Верховный Суд РФ ориентирует российские суды на то, чтобы в
соответствии с положениями ч. 1 ст. 15 Конституции оценивалось при
рассмотрении дел содержание закона или иного нормативного правового акта,
регулирующего рассматриваемые правоотношения, и во всех необходимых
случаях применялась Конституция в качестве акта прямого действия
2
. Практика
же самого Верховного Суда РФ изобилует обращениями к конституционным
принципам, в том числе принципам равенства
3
, определенности
4
, разделения
властей
5
, подчинения судей только Конституции и федеральному закону
6
,
разбирательства дела надлежащим судом
7
, состязательности
8
, свободы труда
9
и
др. Хотя не всегда ссылки на эти и иные конституционные принципы
сопровождаются развернутой содержательной конкретизацией, тем не менее
само их включение Верховным Судом РФ в систему судебной аргументации
имеет чрезвычайно важное значение для формирования и восприятия
1
См.: Минниахметов Р.А.Судебная власть в классической исламской правовой доктрине:
теория и практика // Российский юридический журнал. 2014. N 2.
2
См.: п. 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 "О
некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при
осуществлении правосудия" (в ред. от 3 марта 2015 г.) // БВС РФ. 1996. N 1.
3
См., например: Определение Верховного Суда РФ от 28 сентября 2015 г. N 41-КГ15-17,
решение Верховного Суда РФ от 13 апреля 2016 г. N ВКАПИ16-6, Апелляционное
определение Верховного Суда РФ от 31 августа 2016 г. N 51-АПГ16-10.
4
См., например: Апелляционные определения Верховного Суда РФ от 11 мая 2016 г. N 51-
АПГ16-3, от 29 июня 2016 г. N 56-АПГ16-13, Постановление Верховного Суда РФ от 27
июня 2016 г. N 308-АД16-2953, Определение Верховного Суда РФ от 12 июля 2016 г. N 308-
КГ16-8348.
5
См., например: Определение Верховного Суда РФ от 23 декабря 2015 г. N 18-КГ15-182,
Апелляционные определения Верховного Суда РФ от 20 января 2016 N 55-АПГ15-17, от 20
января 2016 г. N 36-АПГ15-5, Определение Верховного Суда РФ от 12 апреля 2016 г. N 64-
КГ16-1.
6
См., например: Определение Верховного Суда РФ от 8 августа 2016 г. N 49-КГ16-11.
7
См., например: Определение Верховного Суда РФ от 21 декабря 2015 г. N 93-КГ15-2,
Апелляционные определения Верховного Суда РФ от 14 апреля 2016 г. N АПЛ16-112, от 29
июня 2016 г. N 56-АПГ16-13, от 18 августа 2016 г. N АПЛ16-350.
8
См., например: Апелляционные определения Верховного Суда РФ от 18 февраля 2016 г. N
9-АПУ16-1СП, от 25 февраля 2016 г. N 53-АПУ16-4сп.
9
См., например: Определения Верховного Суда РФ от 5 сентября 2014 г. N 37-КГ14-4, от 20
июня 2016 г. N 18-КГ16-45.
21
внутренней конституционно-обоснованной логики и методологии судебно-
правовых позиций, в том числе имеющих абстрактный, а не казуальный
характер.
Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016
г. N 48 "О практике применения судами законодательства, регламентирующего
особенности уголовной ответственности за преступления в сфере
предпринимательской и иной экономической деятельности" конституционные
принципы свободы экономической деятельности и защиты частной
собственности наравне с другими формами собственности (ст. ст. 8, 34, 35
Конституции) служат отправным, исходным основанием ориентации судебной
практики на исключение возможностей использования уголовного
преследования в качестве средства для давления на предпринимательские
структуры и решения споров хозяйствующих субъектов (преамбула). В других
случаях ссылка Верховного Суда РФ на положения Конституции может
приобретать вполне определенный непосредственно-регулятивный характер. К
примеру, согласно п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27
сентября 2016 г. N 36 "О некоторых вопросах применения судами Кодекса
административного судопроизводства Российской Федерации" превышение
органами, организациями, государственными и муниципальными служащими
возложенных на них государственных или иных публичных полномочий
(обязанностей) либо использование их вопреки законной цели и правам,
законным интересам граждан, организаций, государства и общества является
основанием для признания оспариваемых решений, действий (бездействия)
незаконными в силу п. 4 ч. 9 ст. 226 КАС РФ и ч. 3 ст. 55 Конституции.
Нельзя не учитывать, что тенденции изменения роли судебной власти,
прежде всего за счет придания ей более широких нормоконтрольных функций,
носят объективный и глобальный характер, как таковые обосновывают
развитие правотворческих начал судебной практики
1
. Это проявляется в том
1
См., например: Гук П.А. Судебное нормотворчество: теория и практика / Под ред. Н.И.
22
числе на основе расширяющегося интенсивного влияния международных
юрисдикционных органов на национальные правовые системы.
Участие судебных органов в механизме правообразования уже не может
считаться аномалией, оно не является факультативно-спонтанным,
эпизодическим или экстраординарным. Правотворческая роль суда в условиях
современного динамичного и усложняющегося общества, очевидно, не сводима
к ситуации правового дефицита, на что ориентируют некоторые исследования,
а определяется необходимостью преодоления различных дефектов, коллизий в
правовом регулировании, интерпретационным "доурегулированием" порядка,
условий, процедур реализации установленных законом прав и обязанностей
участников правоотношений.
Взаимосвязи судебной практики с доктринальными аспектами
современного конституционализма имеют вполне определенные кадровые
предпосылки и институциональное подкрепление. Конституция прямо
обусловливает доступ к судебной профессии получением высшего
юридического образования (ст. 119), что подразумевает наличие у кандидата на
должность судьи целостного и комплексного представления о современном
праве, его концептуально-методологических основах и актуальных тенденциях
практической, в том числе регулятивно-нормативной, реализации. На
сегодняшний день для двух третей судей высшее юридическое образование
является основным профессиональным образованием, которое, как правило,
получено в классическом университете по дневной форме обучения
1
.
Абсолютное большинство судей действующего состава КС РФ (12 из 16)
являются докторами юридических наук, многие судьи Верховного Суда РФ,
Суда по интеллектуальным правам, председатели судов общей и арбитражной
юрисдикции и их заместители имеют ученую степень по юридическим наукам.
Матузова. Пенза, 2009; Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. 2-е
изд., перераб. и доп. М., 2017.
1
Волков В. и др. Российские судьи: социологическое исследование профессии: Монография
/ Под ред. В. Волкова. М., 2016. С. 83.
23
Что же касается основных средств конституционализации права через не
относящиеся к конституционной юрисдикции судопроизводства, то здесь
следует обозначить прежде всего:
1) формирование Верховным Судом РФ позиций, содержащих
абстрактное судебное толкование применяемых норм, в целях обеспечения
единообразия судебной практики, что является одним из элементов
конституционного механизма охраны единства и непротиворечивости
российской правовой системы
1
;
2) нормоконтроль правовых актов ниже уровня федерального закона,
включающий оценку на предмет соответствия Конституции нормативных
правовых актов, не относящихся в силу ст. 125 Конституции к предмету
конституционно-судебного контроля;
3) казуальное конституционно-связанное истолкование подлежащих
применению норм с учетом обстоятельств конкретного дела, в том числе
решение вопроса о порядке применения нормы с учетом правовой позиции КС
РФ, сформулированной в отношении подобных нормативных положений,
содержащихся в иной части текста того же правового акта либо в другом
правовом акте
2
;
4) обеспечение в рамках судебно-инстанционного контроля оценки того,
отвечают ли интерпретация и применение судом нижестоящего уровня норм
вытекающим из Конституции требованиям, в том числе в их понимании КС РФ;
5) инициирование конституционного судопроизводства путем
направления запроса в КС РФ в порядке либо: а) абстрактного нормоконтроля,
что относится в рамках судебной власти к прерогативам Верховного Суда РФ
(ч. 2 ст. 125 Конституции); либо б) конкретного нормоконтроля, что является
обязанностью суда любого уровня и юрисдикции, если он придет к убеждению,
что подлежащая применению в конкретном деле норма не соответствует
1
См.: Постановление КС РФ от 21 января 2010 г. N 1-П.
2
См.: п. 4 мотивировочной части Постановления КС РФ от 26 апреля 2016 г. N 13-П.
24
Конституции (ч. 4 ст. 125 Конституции, гл. XIII ФКЗ "О Конституционном
Суде Российской Федерации", ч. 3 ст. 13 АПК РФ, ст. 215 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 ст.
238 УПК РФ, ч. 3 ст. 15 КАС РФ). Казуальный запрос суда есть, по сути,
опосредованная конституционная жалоба, и потому должен увязываться с
целями защиты конституционных прав участников конкретного дела.
6) ревизионные формы реагирования судов на итоговый акт
конституционного правосудия, применение которых требует: а) безусловного
пересмотра всех принятых вопреки решению КС РФ правоприменительных
актов по конкретному делу лица, являвшегося участником конституционного
судопроизводства; б) пересмотра вступивших в законную силу, но не
исполненных или исполненных частично, а также не вступивших в законную
силу решений судов и иных органов, основанных на актах, признанных
неконституционными, или на их истолковании, которое расходится с
истолкованием КС РФ, - применительно как к заявителю (в отношении его дел,
аналогичных тому, что послужило поводом для обращения в КС РФ), так и к
иным лицам, не участвовавшим в конституционном судопроизводстве, на
основе их волеизъявления. Следует учитывать также, что согласно правовой
позиции КС РФ, если при рассмотрении дела будет установлено, что суд
нижестоящей инстанции либо применил законоположения, которые
впоследствии были признаны КС РФ не соответствующими Конституции, либо
применил их в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым
смыслом, выявленным КС РФ, такие судебные акты подлежат безусловной
отмене
1
.
Критика судебного активизма, расширения влияния судов в государстве
и обществе направлена в итоге против угроз, проистекающих из так
называемого правления судей, при котором судебный контроль, не
ограничиваясь законодательством, проникал бы в социально-экономическую,
политическую сферу, превращаясь в некую форму "юрисдикционного диктата".
1
См.: абз. 3 п. 5 мотивировочной части Постановления КС РФ от 8 ноября 2012 г. N 25-П;
абз. 1 п. 4 мотивировочной части Определения КС РФ от 10 марта 2016 г. N 484-О-Р.