62
4. Возмещены материальные последствия коррупционных
правонарушений.
5. Устранены или нейтрализованы нематериальные последствия
коррупционных правонарушений.
6. Создана атмосфера общественного неприятия коррупции во всех ее
проявлениях.
Очевидно, что лишь скоординированные усилия по этим трем
направлениям могут дать результат в виде снижения коррупционных
проявлений. К сожалению, на сегодняшний день основной упор по-прежнему
делается на борьбу с последствиями коррупции, при этом причины
коррупции остаются практически без внимания. Несомненно, необходимы
целенаправленные усилия не только со стороны государства в целом, но и
гражданского общества и отдельных граждан. Бесспорным является тот факт,
что реализация вышеуказанных мер будет способствовать предупреждению
коррупции.
Вместе с тем совершенствование законодательства должно идти по
пути минимизации возможностей проявления коррупции, включать в себя
комплекс мер, направленных не только на решение проблемы
несовершенства законодательства как фактора, способствующего расцвету
коррупции и отсутствию контроля деятельности органов власти, ущербности
кадровой политики, а также на уменьшение масштабов государственного
администрирования, но и на снижение общественной незрелости и
деформированности правового и нравственного сознания гражданского
общества, формирование нетерпимости к коррупционному поведению,
выработку устойчивого антикоррупционного стандарта поведения в
обществе, повышение правового сознания граждан и правовой культуры
общества в целом.
63
3.2 Совершенствование уголовного законодательства по
противодействию коррупции: проблемы и их решения
В рамках уголовного законодательства самыми распространенными
преступлениями коррупционной направленности являются ст. 290 «Дача
взятки», 291 «Получение взятки», 204 «Коммерческий подкуп» УК РФ. Все
вышеперечисленные преступления входят в определение понятия
«коррупция», имеющееся в ст. 1 Федерального закона от 25.12.2008 № 273-
ФЗ «О противодействии коррупции». В целом понятие коррупции, согласно
имеющемуся в законе определению, содержит в себе гораздо более широкий
перечень преступлений.
Дополнительно следует отметить введенные в 2011 году составы
преступлений, относящиеся к коррупционным: ст. 291.1 «Посредничество во
взяточничестве», ст. 291.2 «Мелкое взяточничество», ст. 204.1
«Посредничество в коммерческом подкупе», ст. 204.2 «Мелкий
коммерческий подкуп» УК РФ.
Хотелось бы остановиться именно на этихх составах преступлений, т.к.
их введение существенно повлияло на вопросы квалификации
коррупционных преступлений.
Из всех введенных составов хронологически первым стал состав
преступления, предусмотренного ст. 291.1 «Посредничество во
взяточничестве» УК РФ.
С одной стороны, до введения данной статьи действия посредника
квалифицировались как соучастие в даче или получении взятки со ссылкой
на ч. 5 ст. 33 УК РФ, т.е. квалифицировались как пособничество.
Фактический посредник признавался пособником в даче или получении
взятки в зависимости от того, с чьей стороны исходила инициатива
совершения преступления и, соответственно, вовлечения в него посредника.
Таким образом, в случае передачи предмета взятки посредником по
поручению взяткодателя действия посредника следовало квалифицировать
64
по ч. 1 ст. 291, ч. 5 ст. 33 УК РФ. В случае же получения взятки от лица
взяткополучателя и по его просьбе или указанию содеянное следовало
квалифицировать как ч. 1 ст. 290, ч. 5 ст. 33 УК РФ.
С введением ст. 291.1 УК РФ мнения ученых-правоведов разделились.
Одним из главных вопросов квалификации посредничества во
взяточничестве стало указание на значительный размер передаваемого
предмета взятки. При сравнении с другими нормами уголовного права можно
провести аналогию, когда в случае невыполнения обязательного указания на
закрепленный в норме статьи размер или причиненный вред наступает не
уголовная, а административная ответственность. В качестве примера можно
привести ст. 158 УК РФ и 7.27 КоАП РФ. В первом случае при сумме
хищения более 2 500 руб. наступает уголовная ответственность, но, если
сумма хищения не превышает 2500 руб., лицо подлежит административной
ответственности по ст. 7.27 КоАП РФ.
Однако законодательство не стоит на месте и с учетом изменений,
внесенных в УК РФ в июле 2016 г., за совершение повторного мелкого
хищения лицо, уже привлеченное к административной ответственности по
ст. 7.27 КоАП РФ, подлежит уголовной ответственности по ст. 158.1
«Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному
наказанию» УК РФ. Такой подход законодателя вносит весьма существенное
разнообразие в возможности правового воздействия на лицо, систематически
совершающее мелкое хищение, а также вносит определенную
дифференциацию ответственности за хищение.
В случае с посредничеством во взяточничестве дело обстоит немного
иначе. Не совсем ясна мотивация законодателя при указании значительного
размера взятки. Отдельной нормы, предусматривающей ответственность за
посредничество во взяточничестве при незначительном размере предмета
взятки, ни в Уголовном кодексе, ни в Кодексе об административных
правонарушениях нет.
65
Ряд ученых-правоведов придерживается мнения, что посредничество
во взяточничестве не в полной мере охватывается понятием пособничества,
содержащимся в ч. 5 ст. 33 УК РФ
1
. В указанной статье говорится, что
пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления
советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий
совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо,
заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения
преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным
путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие
предметы.
Если рассматривать фактическую функцию посредника в процессе
дачи или получения взятки, то его роль может заключаться в так называемом
физическом или интеллектуальном посредничестве.
В случае с интеллектуальным посредничеством посредник может
оказывать всяческую посильную помощь, т.е. предоставлять свои банковские
счета для перевода денежных средств, служить в качестве оператора при их
переводе и т.д. В данном случае действия посредника вполне можно
квалифицировать как пособничество, что уже создает конфликт двух норм.
При физическом посредничестве посредник выполняет исключительно
физическую функцию по перемещению предмета взятки в пространстве.
Посредник может не составлять и не разрабатывать никаких планов, не
предоставлять какой-либо информации участникам преступного сговора, а
лишь выполнять распоряжения, отдаваемые представителем одной из сторон.
Такие действия посредника нельзя в полной мере приравнять к
пособничеству, т.к. ни средств, ни орудий преступления он не предоставляет,
а фактически предоставляет свои услуги. В таком случае его действия
частично схожи с ролью соисполнителя, но соисполнителем дачи взятки, а
тем более ее получения, он быть не может.
1
Белов С. В. Уголовное преследование за посредничество во взяточничестве // Законность. 2016. № 10. С.
43.
66
Некоторые ученые считают, что указание на значительный размер
предмета взятки неслучайно и лицо, передававшее взятку, размер которой не
является значительным, вообще не подлежит уголовной ответственности, т.к.
нормы, предусматривающей ответственность за такое деяние, нет
1
.
Иного мнения придерживаются авторы, считающие, что действия лица,
передавшего взятку, размер которой не превышает значительный размер,
необходимо квалифицировать, как и ранее, со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ
2
.
Хотелось бы отметить, что судебная практика по уголовным делам
подобного рода идет по второму пути. Такая позиция вполне ясна, т.к.
фактически лицом совершается уголовно наказуемое деяние,
ответственность за которое присутствовала и до введения ст. 291.1 УК РФ, и
освобождение лица от уголовной ответственности в сложившейся ситуации
как минимум нарушает принцип равенства граждан перед уголовным
законом.
В связи с вышеизложенным хотелось бы отметить, что указание на
значительный размер взятки в диспозиции ст. 291.1 УК РФ вносит разлад в
вопрос квалификации такого уголовно наказуемого деяния, как
посредничество во взяточничестве. При значительном размере передаваемой
взятки посредник несет ответственность как исполнитель отдельного
преступления, а в случае, когда размер взятки значительным не является, -
как соучастник преступления. Уголовная ответственность в этих случаях
наступает разная. Во втором случае посредник, скорее всего, понесет гораздо
более мягкое наказание за совершение фактически тех же самых действий.
Более того, фактический размер передаваемой взятки может быть
посреднику и неизвестен.
Лицо, осведомленное о требовании значительного размера взятки для
наличия в его действиях состава ст. 291.1 УК РФ, в рамках рассмотрения
1
Калашникова О. С. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации
и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2018. № 2. С. 21-26.
2
Василенко А. И. Актуальные проблемы уголовного права // Криминологический журнал Байкальского
государственного университета экономики и права. 2019. № 2. С. 92.
67
уголовного дела будет настаивать на том, что оно не было осведомлено о
размере взятки, даже при условии, что размер передаваемой взятки
фактически был значительным. В таком случае, исходя из принципа вины и
при отсутствии каких-либо доказательств, опровергающих утверждения
посредника, его действия следует квалифицировать как пособничество во
взяточничестве, что значительно снижает его ответственность.
Исходя из выше сказанного, из диспозиции ст. 291.1 УК РФ следует
исключить указание на значительный размер передаваемого предмета взятки.
Данная мера позволит уравнять ответственность посредников, которых
ложно признают виновными как пособников в совершении дачи или
получения взятки с целью недопущения их освобождения от уголовной
ответственности, и существенно облегчит процедуру их привлечения к
уголовной ответственности.
Несовершенство ст. 291.1 УК РФ также видится и в ч. 5 данной статьи,
а именно в формулировке диспозиции указанной части: «Обещание или
предложение посредничества во взяточничестве». Само внесение в УК РФ
нормы, предусматривающей ответственность за обещание или предложение
посредничества во взяточничестве, нарушает принципы уголовной
ответственности.
Согласно ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовная ответственность наступает за
приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению. Само по
себе посредничество во взяточничестве в простой его форме является
преступлением средней тяжести, т.к. максимальный срок наказания в виде
лишения свободы за него составляет 4 года, поэтому за приготовление к
такому преступлению уголовная ответственность наступать не может. Часть
5 ст. 291.1 УК РФ, в свою очередь, предусматривает наказание до 7 лет
лишения свободы, тем самым подпадая под категорию тяжких преступлений,
и, по существу, образует абсолютно новый состав преступления. Аналогии с
данной статьей в действующем УК РФ найти непросто (за исключением ч. 5
ст. 204.1 УК РФ). Норма с особо квалифицированным составом,
68
предусматривающая более тяжкое наказание лишь за обещание или
предложение совершения преступления, указанного в ч. 1 все той же статьи.
В такой ситуации полностью нарушается принцип справедливости
уголовного наказания. За фактическое совершение преступления лицо может
понести меньшее наказание, чем за обещание или предложение его
совершения. Не говоря уже о том, что возникает вопрос квалификации в
случае обещания или предложения посредничества во взяточничестве в
незначительном размере. Исходя из логики законодателя, посредничество во
взяточничестве, совершенное по предварительному сговору с одной из
сторон дачи/получения взятки, следует квалифицировать как совершение
двух преступлений, а именно по ч. 5 и ч. 1 ст. 291.1 УК РФ. В связи с
вышеизложенным следует вывод, что ч. 5 из состава ст. 291.1 УК РФ
необходимо исключить.
Все вышеперечисленные проблемы в полной мере распространяются и
на ст. 204.1 УК РФ, в связи с тем, что статья абсолютно шаблонно была
списана с введенной ранее ст. 291.1 УК РФ.
Отдельного разговора требуют и ст. 291.2 и 204.2 УК РФ,
предусматривающие ответственность за мелкое взяточничество и мелкий
коммерческий подкуп соответственно.
В пояснительной записке к закону, вносящему в состав УК РФ данные
статьи, необходимость таких изменений объясняется тем, что в последнее
время размер предмета взятки или коммерческого подкупа не превышает 10
000 руб. В связи с чем законодатель счел необходимым введение нормы,
предусматривающей более щадящую ответственность за взяточничество и
коммерческий подкуп в незначительном (до 10 000 руб.) размере.
Указанное основание видится не вполне обоснованным. Согласно
принципу справедливости, изложенному в ч. 1 ст. 6 УК РФ, наказание и иные
меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему
преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать
характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам
69
его совершения и личности виновного. Исходя из вышеуказанного принципа,
лица, совершившие менее общественно опасное деяние, должны нести более
щадящее наказание, чем лица, совершившие преступление с более высокой
степенью общественной опасности. В обозначении каких-либо размеров
передаваемого предмета взятки в данном случае нет никакой необходимости.
Возникает также вопрос о квалификации все того же посредника в
мелком взяточничестве или коммерческом подкупе. Указание на
обязательный значительный размер предмета взятки при посредничестве во
взяточничестве или коммерческом подкупе исключает квалификацию
действий посредника как посредничество в мелком взяточничестве или
мелком коммерческом подкупе. Содеянное посредником следует
квалифицировать как действия пособника, со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ
(что, опять же, доказывает несостоятельность указания на значительный
размер взятки в диспозиции ст. 291.1 УК РФ).
Поэтому необходимости вносить ст. 291.2 и 204.2 в Уголовный кодекс
РФ не было, т.к. действия, ответственность за которые они предусматривают,
были наказуемы и ранее.
Основной целью любой коррупционной деятельности является личное
обогащение или извлечение иной личной выгоды. Должностные лица,
совершающие коррупционные преступления, считают свое материальное
состояние недостаточным для занимаемого ими места в обществе. Так или
иначе, каждый коррупционер сталкивается с проблемой хранения и
использования доходов, нажитых преступным путем.
Антикоррупционное законодательство, в свою очередь, также
развивается и со временем разрабатываются все новые и новые способы
изобличения лиц, занимающихся коррупцией.
Федеральный закон «О противодействии коррупции» содержит ряд
норм, направленных на усиление контроля за должностными лицами, чья
деятельность сопровождается высоким риском коррупционных проявлений.
Так, согласно ст. 8 этого Закона, определенные перечнем лица обязаны
70
подавать сведения о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах
имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и
обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и
несовершеннолетних детей. Эта мера позволяет отслеживать соответствие
затрат доходам должностных лиц.
Предоставление должностными лицами сведений о своих доходах,
расходах и об имуществе, а также официальное опубликование этих
сведений для всеобщего ознакомления с ними позволяет в какой-то мере
ограничить возможность накопления имущества, нажитого незаконным
путем. Но, тем не менее, встречаются случаи владения должностными
лицами (или их близкими родственниками) движимым и недвижимым
имуществом, стоимость которого значительно превосходит доходы данных
должностных лиц.
В настоящее время часть имущества, происхождение финансов на
приобретение которого лицо доказать не имеет возможности, может быть
изъята в пользу государства.
Данные меры недостаточны для поддержания адекватного уровня
противодействия коррупции. Наличие у должностного лица имущества,
значительно (т.е. в несколько раз) превышающего законные доходы, и
отсутствие у него возможности доказать законный характер происхождения
такого имущества косвенно, но все же может свидетельствовать о
вовлечении данного лица в коррупционную деятельность.
В статье 20 Конвенции ООН «Против коррупции» говорится, что при
условии соблюдения своей конституции и основополагающих принципов
своей правовой системы каждое государство-участник рассматривает
возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут
потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемого
деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, т.е.
значительное увеличение активов публичного должностного лица,
71
превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным
образом обосновать
1
.
В настоящее время УК РФ не предусматривает ответственности, о
которой говорится в Конвенции. В связи с этим можно сделать вывод, что
международные нормы, направленные на борьбу с коррупцией, в Российской
Федерации реализуются не полностью.
С целью реализации ст. 20 Конвенции ООН «Против коррупции» в
Государственную Думу РФ 24 апреля 2017 г. был внесен законопроект №
157763-7 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в
части введения понятия незаконного обогащения и иных мер, направленных
на противодействие коррупции»
2
. В части 3 ст. 1 данного законопроекта
предлагается дополнить Уголовный кодекс РФ статьей 290.1 «Незаконное
обогащение», в которой незаконное обогащение определяется как
«значительное превышение стоимости активов должностного лица над
размером законных доходов такого лица».
Данный законопроект был отклонен небезосновательно. Изложенная в
законопроекте диспозиция ст. 290.1 УК РФ является весьма узкой и не
совсем корректно сформулированной.
Уголовная ответственность за незаконное обогащение должна
наступать лишь в том случае, когда лицо не может доказать законность
происхождения принадлежащего ему имущества и стоимость его имущества
значительно превышает его доходы за определенный период.
В статье не говорится о сроках, сумма дохода за которые не покрывает
стоимость имущества. Вполне вероятна ситуация, когда лицо долгое время
1
Конвенция ООН «Против коррупции». Принята Генеральной Ассамблеей ООН 31 октября 2003 г.
Ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 8 марта 2006 г. № 40- ФЗ «О
ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции»// СЗ РФ. 2006. № 12. Ст.
1231.
2
Проект Федерального закона N 157763-7 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части введения понятия
незаконного обогащения и иных мер, направленных на противодействие коррупции» (ред. от 24.04.2017) //
СПС « КонсультантПлюс».