77
С другой стороны, коррупция, особенно низовая, является частью
повседневной жизни по умолчанию. Зоны, практически закрытые для работы
правоохранительных органов, сопротивляющихся коррупции, продолжают
существовать. Обвинения в коррупции стали уже настолько обычным явлением,
что граница между нормой и не нормой размыта.
Чиновник способен стать коррумпированным чиновником не только в
результате принятия критической позиции, но и после плавного перехода от
«пограничного» к криминальным действиям. Это облегчается, когда четкие
технологии управления и принятия решений не установлены, когда полномочия
и области компетенции размыты. В переходные периоды облегчается
постепенное проникновение в коррупцию, следуя устаревшим, но все еще
существующим традициям, культурным стереотипам.
Существующие формы «демократии» позволяют конвертировать
экономический капитал в власть, например, с помощью механизма выборов или
покупки офиса за взятку. Специфика переходного периода — это смешение
традиций и культурных стереотипов, свобода практически беспрепятственного
превращения одних форм капитала в другие. В результате чиновники
рассматривают свои услуги как продолжение рынка, а демократию считают
свободой превращения нормального рынка в торговый рынок услуг
коррупционных.
Известно, что недостаток реальной борьбы с теми условиями, которые
порождает коррупция, неизбежно приводит к ее распространению как по
вертикали, так и по горизонтали, захвату новых институтов и сфер влияния,
подсобляет формированию коррупционных сетей или организаций. Коррупция в
данных условиях стремится завладеть не только экономикой, но и политикой. В
последствии, гигантский непоправимый ущерб наносится стране и обществу.
Эффективность рыночной экономики резко падает, а существующие
государственные институты рушатся. Экономическое и политическое
неравенство населения усугубляется, растет бедность и растет социальная