экспорта в экспортной выручке - с 30 до 60-70% и освободить экономику,
бюджетные расходы, от «нефтегазовой иглы». Следует воспользоваться
девальвацией рубля для наращивания экспорта товаров обрабатывающей
промышленности (как минимум, на рынки постсоветских стран, другие
рынки традиционного присутствия).
Сейчас общий размер инвестиций в России составляет около 14 трлн.
руб. в год. Их ежегодный прирост на 10% потребует около 1,5 трлн. руб.
дополнительных средств ежегодно. Главным источником таких средств
могут стать активы банковской системы России - это более 60 трлн. руб., из
которых всего лишь 1 трлн. руб. (менее 2%) составляет инвестиционный
кредит. Из всех инвестиций доля отечественных инвестиционных кредитов
составляет 8%.
Необходимо постепенно в 3-5 раз увеличить объем инвестиционного
кредита, преобразовав «короткие» деньги в «длинные» деньги. Прежде всего
- за счет выпуска казначейством долговременных ценных бумаг, которые
покрывают дефицит бюджета. Такие бумаги должны в основном покупаться
Банком России и государственными организациями, у которых в пассивах
появляются «длинные» деньги, под которые и формируются инвестиционные
кредиты.
Для ограничения оттока капитала из России могут быть введены
временные ограничения на конвертацию средств, вырученных от продажи
рублевых активов, их замораживание на спецсчетах (разграничив средства
для возврата долгов от средств для вывоза, подлежащих ограничению и
контролю).
Источником дополнительных инвестиций может стать часть
золотовалютных резервов (сейчас - около 380 млрд. долл.). На возвратных
началах сроком на 5-10 лет можно было бы ежегодно заимствовать на
инвестиционное кредитование по 20-30 млрд. долл. Центральный Банк
России, имея такие «длинные» деньги, мог бы их выдавать под конкретные
инвестиционные проекты коммерческим банкам на 3-5-10-15 и 20 лет в
зависимости от срока окупаемости объекта. При технологической
реконструкции производств можно ориентироваться на 5-летний срок
окупаемости, при новом строительстве на 10-летний, а при создании
инфраструктурных объектов - на 20-летний период.
Из всех дополнительных инвестиций по 25% целесообразно было бы
направить на техническую реконструкцию, строительство новых
предприятий - прежде всего, в высокотехнологических отраслях, а также на
создание современной транспортной инфраструктуры, 15% - на
дополнительное развитие жилищного строительства, 10% - на развитие
«экономики знаний».
Направления стимулирования экономического роста изложены
Президентом РФ В.В.Путиным в его выступлении в мае 2015 г. на
Петербургском международном экономическом форуме. Это - доступ
предприятий к инвестициям по низкой процентной ставке для
технологического обновления; освобождение от налогов при строительстве
новых предприятий; создание механизма стимулирования для
импортозамещения и неэнергетического экспорта; переход в
инвестиционном кредитовании на принципы проектного финансирования.
Особое внимание необходимо уделить стимулированию отраслей и сфер,
которые являются локомотивами социально-экономического развития
страны и обладают при этом значительным мультипликативным эффектом.
Первый локомотив - это «экономика знаний» (наука, образование,
информационные технологии, биотехнологии и здравоохранение). Если в год
добавить по 1 трлн. рублей бюджетных средств на финансирование этой
сферы (за счет роста дефицита бюджета на 1,5%, покрываемого выпуском
долгосрочных ценных бумаг), а также выделить дополнительные инвестиции
и привлечь средства за счет государственно-частного партнерства, рост этой
сферы может составить более 8% в год. При этом рост ВВП ускорится на
1,5%.
Второй локомотив - жилищное строительство, источником развития
которого в основном должны быть средства населения (в России около 25
трлн. руб., за рубежом - 700 млрд. долл.). Для этого нужны жесткие
государственные гарантии предоставления жилья по сниженным ценам -
путем массового перехода к строительству малоэтажного жилья на
свободных участках, введения налоговой льготы при строительстве жилья
эконом-класса и повышения налогов при строительстве дорогого жилья по
двойной и тройной цене. При увеличении ввода жилья по 10% в год (при
задаче удвоения ввода до 2020 года, а затем утроения этого ввода) это
ускоряло бы рост ВВП на 0,6-0,8% в год.
Третий локомотив - это легковой автомобильный транспорт. Если эта
отрасль будет увеличиваться по 8% в год, то это ускорит развитие страны на
0,3-0,5% в год. Основные средства для развития - так же средства населения.
При переходе к форсированным инвестициям и стимулированию роста с
ускоренным развитием отраслей-локомотивов неизбежно придется устранять
многие административные барьеры. Следует добиваться равных условий для
бизнеса тех госпредприятий и организаций, которые занимаются
коммерческой деятельностью, с частным сектором экономики, проводить
структурные институциональные реформы, приватизировать неэффективные
госкорпорации, продавать непрофильные активы, усилить их регулирование
и контроль.
Реализация указанных мер позволит в 2016 г. минимизировать спад
ВВП, а в 2017 г. - добиться экономического роста около 2%. Ежегодный рост
инвестиций, стимулирование экономического роста, опережающее развитие
отраслей - локомотивов позволит к 2018 г. достичь 3%, а к 2020 г. 4% роста.
Доля инвестиций в ВВП увеличится с 19% в настоящее время до 23-25% к
2020 г. Если этот курс сохранится, к 2025 г. можно будет ожидать
увеличения экономического роста до 5-6% в год (с опережением по темпам
прироста экономики развитых стран вдвое, а роста мировой экономики в
целом - в 1,5 раза).
Однако главной целью новой экономической политики должен стать
рост благосостояния народа - достижение достойной жилищной
обеспеченности, достойного уровня реальной заработной платы и пенсий,
сближение доходов беднейших и средних слоев населения, рост
продолжительности жизни, снижение уровня детской смертности и
смертности в трудоспособном возрасте.
Основной приоритет социальной политики - поддержание уровня
денежных доходов населения. Дальнейшее падение курса рубля, усиление
инфляции может породить риск снижения в реальном выражении уровня
пенсий и зарплат в бюджетном секторе. Это повлечет, прежде всего, рост
дифференциации и масштабов падения уровня реальных доходов (примерно
до 15%).
Центральным вопросом является поддержание уровня доходов менее
обеспеченной части населения, что позволит снизить различные риски и
поддержать внутренний спрос, учитывая, что данная категория населения
является ключевым потребителем продукции отечественного производства.
Надо усилить адресность социальных программ и повысить уровень
социальных гарантий: МРОТ, составляющего 67,1% от ПМ на 1 января 2014
года, и минимального размера пособия по безработице, составляющего 10,3%
от ПМ. Это позволило бы снизить риски бедности экономически активного
населения.
Направление на социальные цели значительной части прироста
добавленной стоимости, полученной от ускорения роста ВВП, обеспечит
прирост потребительского спроса на многие материальные и нематериальные
блага (жилье, автомобили, промышленные и продовольственные товары,
сфера услуг). При таких средствах могут быть проведены реальные
социальные реформы.
3.2. Пути совершенствования кредитных отношений в условиях
рыночной экономики
В 2017–2018 годах банковский сектор ожидает глобальная
«перестройка». Банки столкнутся с ростом запросов на реструктуризацию
долгов со стороны крупных предприятий, в то время как многие розничные
игроки уже ощутили ухудшение качества своих портфелей. В условиях
ужесточения регулирования розницы, а также усиления контроля за
проведением сомнительных операций и сделок со связанными сторонами
многие банки будут вынуждены менять свои стратегии развития, чтобы
поддержать рентабельность на фоне замедления основных сегментов
кредитования. Вызовом для некрупных игроков остается повышенная
подверженность панике со стороны кредиторов: доступ к краткосрочной
ликвидности на рынке МБК для них ограничен, при этом, как показал опыт
прошлых кризисов, потоки спасительной ликвидности попросту не доходят
от регулятора до небольших кредитных организаций, оседая в достаточно
крупных банках.
Прогноз динамики основных сегментов банковского рынка: смена
приоритетов Прогноз развития банковского сектора исходит из предпосылки
о замедлении динамики реального ВВП до 0,5–1% по итогам 2017–2018
годов, уровне инфляции 7–7,5% и среднегодовом курсе национальной
валюты 36–36,5 рублей за доллар.
Ключевые факторы замедления ВВП:
− ускорение оттока капитала из страны и снижение объема
внешнеторговых операций на фоне напряженной геополитической ситуации;
− низкий объем экспорта топливно-энергетических ресурсов (в
2017 году совокупный ВВП стран еврозоны расти не начнет);
− снижение темпов роста розничного товарооборота (по причине
ослабления потребительского спроса и замедления роста необеспеченной
розницы);
− отрицательные темпы роста инвестиций в основной капитал.
По оценкам «Эксперта РА», в 2017 году активы банков прибавят не
более 13%, совокупный кредитный портфель вырастет не более чем на 15%,
в 2018 году динамика сектора продолжит ослабевать. Прогноз динамики
основных сегментов банковского рынка представлен в таблице 7.
Таблица 7
Прогноз динамики основных сегментов банковского рынка на
2017–2018 годы
Ожидаемый темп
прироста в 2017 году,
%
Ожидаемый темп
прироста в 2018 году,
%
Кредитование крупных
компаний
12
9–10
Кредитование МСБ
13
11–12
Кредитование физлиц
23
19–20
в т. ч. необеспеченные
потребительские ссуды
23
18–19
в т. ч. ипотека
28
23–24
Кредитный портфель,
всего
15
11–12
Активы, всего
13
9–10
Следует ожидать краткосрочного ускорения кредитования крупного
бизнеса в 2017 году за счет рефинансирования внешнего долга крупных
компаний. В результате по итогам года портфель кредитов вырастет на 12%
против 10% годом ранее. Однако уже в текущем году эффект от
рефинансирования будет исчерпан, и в 2018 году рынок вновь начнет
замедляться (прогноз по темпам прироста портфеля – 9–10%).
Сложная геополитическая обстановка способна придать ускорение и
связанному с кредитованием рынку внутрироссийских аккредитивов, что
даст возможности для дополнительного роста активов крупнейших банков.
На динамику кредитования МСБ окажет негативное влияние
снижение эффекта драйверов прежних лет – кредитных фабрик и
комплексного обслуживания МСБ. Вместе с этим заявленные меры
господдержки сегмента кредитования МСБ, в том числе и Агентство
кредитных гарантий, по нашим ожиданиям, начнут работать не ранее III
квартала текущего года и смогут ощутимо повлиять на динамику рынка
только в 2018 году. Вследствие этого мы ожидаем дальнейшее замедление
рынка – темпы прироста кредитного портфеля составят не более 13% и 12% в
2017 и 2018 годах соответственно (против 15% в 2013 году).
Единственный сегмент, который по итогам 2017 года ожидает
ускорение, - кредитование крупного бизнеса. Однако это краткосрочный
эффект, вызванный рефинансированием внешнего долга компаний внутри
страны.
Вместе с тем небольшие банки имеют шансы усилить свои позиции в
данном сегменте: активизация крупнейших банков в сфере
рефинансирования внешнего долга крупных компаний способна отвлечь их
ресурсы от развития кредитования МСБ.
В наибольшей степени среди всех кредитных сегментов притормозит
розничное кредитование – с 29% в прошлом году до 23% в 2017-м и 20% – в
2018-м. Основной вклад в замедление сегмента внесет необеспеченное
кредитование физлиц (23% и 19% в 2017–2018 годах против 32% в 2013-м), в
то время как ипотека сохранит достаточно высокие темпы роста портфеля: на
28% в 2017-м и 24% – в 2018-м (против 34% в 2013-м).
Необеспеченная розница будет притормаживать как под давлением
регулятивных нововведений (в первую очередь, за счет ограничения
максимальных ставок), так и по причине ухудшения качества кредитов на
фоне сокращения спроса со стороны качественных заемщиков. «Для
розничных банков затрудняется поиск новых клиентов и ухудшается
входящий клиентский поток. Так происходит потому, что самые
ответственные клиенты при наступлении негативных явлений в экономике в
большей степени ориентированы на то, чтобы рассчитывать на собственные
силы, а не брать на себя дополнительные обязательства», – полагает Федор
Поспелов, президент НБ «ТРАСТ»(ПАО)
65
.
65
Интервью РАО «Эксперт» Федора Поспелова [электронный ресурс]:
http://raexpert.ru/researches/banks/banks_2014/part2/
При этом крупнейшие розничные банки будут терять свои позиции в
данном сегменте. В 2017 году общую динамику розницы уже поддерживают
лишь федеральные банки с государственным участием в капитале, остальные
кредитные организации демонстрируют постепенное снижение темпов
прироста розничных портфелей. Банки с госучастием достаточно успешно
использовали шанс нарастить свою долю за счет перетока части средств
населения и компаний из малых и средних банков в конце 2013-го – начале
2017 года.
Ухудшение качества активов затронет в 2017–2018 годах все сегменты
кредитования. Несмотря на то, что стагнация в экономике и ухудшение
доступа к внешнему фондированию ударят в первую очередь по крупным
предприятиям, большинство банков предпочтут реструктурировать крупные
кредиты либо рефинансировать долги таких компаний. В результате
формально рост просроченной задолженности по крупным кредитам будет
небольшим, однако реструктуризации фактически будут означать ухудшение
качества активов крупных банков. В то же время возможность привлечения
ресурсов от ЦБ РФ (в том числе под залог инвестиционных кредитов) и
ожидаемое ужесточение требований к кредитным организациям, в которых
могут размещать свободные средства госкомпании и корпорации, помогут
закрыть риски ликвидности, связанные с вынужденными пролонгациями
крупных долгов.
Качество активов во всех кредитных сегментах в 2017 году будет
ухудшаться, однако наибольшими темпами будет расти просрочка в
необеспеченной рознице
Наибольшими темпами будет расти просроченная задолженность в
необеспеченной рознице, причем новый виток роста придется на конец 2017
года, когда стагнация в экономике отразится на малых и средних
предприятиях (они, как правило, реагируют на замедление с некоторым
лагом благодаря большей мобильности).
На фоне замедления роста портфелей уровень просроченной
задолженности будет расти, однако в полноценный кризис это вряд ли
перерастет, в том числе и в связи с заметным ужесточением банками своих
кредитных политик в сторону более качественных заемщиков (например,
зарплатных клиентов). Крупнейшие розничные банки пока имеют
достаточный «резерв» по Н1 для покрытия возможного обесценения
портфелей. При этом мы ожидаем, что в ипотечном кредитовании доля
просроченной задолженности останется на текущем уровне – в пределах 1,5–
1,7% (против 8–9% по необеспеченным кредитам).
Обратной стороной массового рефинансирования крупных долгов
станет рост концентрации кредитных рисков в банковской системе. Уже
сейчас, несмотря на то, что доля крупных кредитных рисков в активах
сектора находится на уровне 25–26%, у отдельных крупных банков этот
показатель значительно выше. Усугубляется это тем, что часть таких банков
из топ-50 по активам показывала в 2013-м – начале 2017 года значительный
рост портфелей кредитов юрлицам, при этом формально качество
корпоративного портфеля у большинства из них остается достаточно
высоким (коэффициент резервирования по ссудам юрлиц не превышал 7%).
Системный дефицит ликвидности сохранится в секторе до середины
2018 года, вследствие чего доля средств Банка России в пассивах останется
на уровне не менее 8%. Наиболее уязвимы региональные банки: переток
клиентов в крупные банки, наблюдавшийся в конце прошлого года,
продолжился и в I квартале 2017-го. Дополнительное давление на систему
создают крупнейшие госбанки, активно направляющие избыточные средства
в розничное кредитование, в то время как небольшие банки вынуждены
зачастую держать избыточный запас ликвидности. При этом
рефинансирование продолжает распределяться по системе неравномерно
(более 70% приходится на крупнейшие банки с госучастием, а рынок МБК в
периоды паники вкладчиков практически закрывается для небольших банков.
Создать реально работающие «каскады» ликвидности, которые
смогли бы помочь небольшим банкам, можно при условии применения
регулятором механизма гарантирования по межбанковским кредитам и
подключения административного ресурса.
Доля средств ЦБ РФ в пассивах банков в 2017 году будет оставаться
высокой как за счет расширения объемов сделок РЕПО и кредитования в
рамках 312-П, так и по причине ожидаемого увеличения спроса на новые
инструменты, например, рефинансирование под залог инвесткредитов.
Текущий дефицит ликвидности в секторе оценивается регулятором в 2 трлн.
руб, в связи с чем доля средств Банка России в пассивах банков продолжит
расти и к концу году может достигнуть 10-11%.
На фоне торможения ключевых сегментов рынка кредитования,
напряженной ситуации с ликвидностью, а также усиления банковского
регулирования и надзора (затрагивающего, в первую очередь, розничное
кредитование, операции со связанными сторонами и проведение
сомнительных операций) в 2017–2018 году продолжит снижаться
рентабельность сектора. Уже по итогам 2013 года средняя рентабельность по
банковскому сектору упала до 15,2% (годом ранее она составила 18,2%),
причем ее снижение затронуло как небольшие кредитные организации, так и
крупные федеральные банки. Многие небольшие региональные банки
сегодня уже вынуждены были пожертвовать своей рентабельностью с целью
поддержания достаточного уровня ликвидности на случай новой «паники
вкладчиков».
Сейчас ситуация с оттоками средств клиентов нормализовалась,
однако результатом стал переход части клиентов в крупные банки.
Снижение рентабельности станет значительным вызовом и для
ведущих розничных банков. Давление на их прибыльность в 2017–2018 годах
будет оказываться как со стороны доходов (замедление портфеля и снижение
доходной базы; планируемое ограничение Банком России максимальной
ставки по кредитам; высокая стоимость фондирования), так и со стороны